"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

Близнец расплел руки, пересек комнату и выдвинул из угла трюмо, стоявшее «лицом» в стену. Винтервилль подкатил высокое узкое зеркало к Моргану и, помедлив, жестко усмехнувшись, развернул его к мастеру.

На зеркале мелкими, неаккуратными штрихами – следами золотых когтей – было написано «ВИНОВАТО ЗЕЛЬЕ, ХОЗЯИН».

Морган аж привстал, ошеломленно глядя на свидетельства первого иномирного контакта.

– Это вам демон сказал? – мастер тайн провел по зеркалу пальцами, пытаясь прочувствовать царапины, но все они были с Той Стороны.

– Ага, – Фрэнсис вызывающе вскинул брови. – Конечно, можно сразу предположить, что он лжет. Но! Во-первых, зачем? Во-вторых, я и сам в своих рассуждениях думал о зелье. Оно было слишком странным. И демон с самого начала среагировал на него ужасно. Как будто вы собирались его пытать.

Морган побарабанил пальцами по ручке кресла:

– Так… – с ленцой протянул доктор. – А какое именно зелье вы имеете в виду, Фрэнсис? На занятиях я давал вам разные настойки.

– Естественно, то, которое вы отправили мне перед Долгой Ночью. Блокатор на время праздника! – вспылил Винтервилль и пальцем гневно указал на пустой хрустальный пузырек, притаившийся в углу подоконника.

Пузырек был темно-лиловый, с симпатичными стеклянными пупырышками и пробкой из серебра. Морган протянул руку к флакону. Повертел его в руках, с легким хлопком открыл, понюхал. Движения Гарвуса со стороны казались нарочито медленными. Фрэнсис внимательно смотрел на наставника…

Юлит. Он сделал это специально. Это совершенно точно было никакое не успокоительное.

– М-да, неловко вышло, – вдруг по-змеиному улыбнулся Гарвус, не поднимая глаз. Светлые пряди волос закрывали верхнюю часть лица доктора. Усмешка на его губах была столь злорадной, что Фрэнсис, увидев ее, окончательно взбеленился.

Но не до срыва, нет. Ведь сегодня эффект эликсира уже точно выветрился.

– Судя по вашему лицу, – презрительно бросил Винтервилль, – вы очень гордитесь собой, доктор Морган. Я тут прокручивал в голове ваши фразочки с наших спецкурсов: «мне хочется достать образец поскорее»; «я предпочитаю работать с объектами в их естественной среде»; «как жаль, что между мной и демоном стоите вы, Винтервилль. Попробуем исправить это с помощью щипцов?» – и прочие. И вот я подумал: д’гарр побери! А что, если именно это вы и сделали? Вы решили выпустить моего демона, заглушив при этом мое сознание – ради интересного опыта, ради фантастического описания… Ведь все знают, как вы нацелены на Нинделовскую премию! Я – неплохой способ ее получить, не правда ли? Если, конечно, выйти из пентаграммы. Если узнать демона таким, каков он без человеческой оболочки: в полете, во время охоты, на свободе…

Морган, сидевший с закрытыми глазами, продолжал неприятно, издевательски улыбаться.

– А то, что демон мог кого-то убить – и убил – так на это вам было плевать, – прорычал Фрэнсис. – Вы просто закрыли на это глаза. Я помню, как высоко вы ставите свое «научное рацио», оно же – жестокосердность. Наука ведь прежде всего, как иначе! «Пусть, пусть умирают людишки и пташки! Зато я, великий Морган Гарвус, нарисую долбаного демона со всех сторон, а не только поджавшим крылья в защитном поле!»

Морган расхохотался в голос.

– Браво, – сказал он, редко, саркастически хлопая в ладоши. – Браво, Винтервилль. Очень похоже на меня.

Фрэнсис заглянул в глаза наставника. Они буквально сочились яростью. Ледяной.

– А вы даже и не думаете опровергнуть мои слова, – с горьким разочарованием сказал близнец.

Морган пожал плечами, поднимаясь из кресла. С интересом наклонил голову вбок:

– Значит, Фрэнсис, вы действительно обвиняете меня в своих срывах? Вы уверены, что я устроил их намеренно с помощью этой склянки?

– Да, – твердо сказал близнец. – Я обвиняю вас.

– М-м-м. Красота, – показал зубы профессор.

И, ни говоря больше ни слова, быстро вышел из комнаты, хлопнув дверью.

* * *

Покинув Хромую башню, доктор Морган мгновенно стер с лица самодовольную усмешку. Теперь он хмурился – причем так сильно, что осеннему небу стоило у него поучиться.

Перекатывая на ладони пузатый флакон из-под зелья, Гарвус спустился во двор. Нужно разбудить ворона, дрыхнущего в клетке, и пойти потолковать кое с кем. По душам. По-душевному. Душу вытрясти.

Сволочь.

Морган шел быстро. В спину дуло: и какой идиот сочинил, что попутный ветер – это хорошо? Пожелание не другу, а врагу. Полы зеленого плаща цепляются за ноги, обвиваясь, как праховы кошки; волосы хлещут в глаза – хоть под корень их отрезай…

Гарвус поднялся на крыльцо своего дома и замер, сощурившись.

В щель между дверью и косяком была всунута дважды сложенная записка. Доктор вытащил ее. Развернул и пробежал взглядом по диагонали. Глаза его расширились. Он перечитал коротенькое письмо еще раз…

«Морган, хей-хей! Мне надоела твоя молчанка: она мешает следствию. Я иду в Корпус загадок. Буду брать твой купол штурмом – и, как понимаешь, возьму. Я же упертый. Хочешь меня остановить? Поторопись. И подготовься поделиться правдой насчет убийств. Иначе я сам ее раскопаю. Внутри корпуса. Время пошло. Б. Г-Х.»

– Да что за пеплов придурок! – рявкнул Морган, комкая записку и плечом вышибая дверь.

Студенты на скамейке, учившие конспекты, обронили челюсти. А потом зазубрили с удвоенной силой: у них ТММ было завтра, стоило подготовиться, раз мастер уже не в настроении.

Морган жестом фокусника сдернул с вороновой клетки плед. Пока красноглазый Кори просыпался и чистил перышки – наспех, как опаздывающие люди зубной щеткой пробегают туда и сюда, Морган проверил запас маг-браслетов, пощупал рябинную веточку Стэна Хлестовски у себя на груди и подбежал к двери в подвал.

– Кар-р? – тотчас испугался ворон.

– Нет. Не сейчас. Сейчас у нас операция по насильственному пришиванию мозга некоторым рыжим идиотам…

Гарвус дернул дверь, проверяя, что она заперта. Ключи – основной и, что важнее, от своего подвала – он положил в карман плаща. Отлично.

* * *

На границе академических владений Гарвус углядел госпожу Клыккер: она гуляла с псом сыщика. Сегодня доктор уже видел ее в академии в этой золотисто-зубастой компании, но не придал этому значения.

Зато сейчас деловито попер через поле.

– Почему Арчи у вас? Где Голден-Халла? – без приветствия начал Гарвус.

– …И вам добрый день, – тоскливо вздохнула Клыккер. И уже привычно отбарабанила: – Мастер Берти ушел по делам. Попросил присмотреть за собакой, обещал забрать пса завтра утром, если все пойдет по плану.

– По какому плану? – гаркнул доктор.

Госпожа Клыккер надула губы.

– Вам бы вежливости поучиться, Морган. Я не знаю, по какому. По очумелому, наверное, как у него водится. Сказал: «Секреты ждут и трепещут; если тайна не идет к сыщику, сыщик