Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

компьютер, обвешанный сенсорами и живой стабилизатор, две критически важные компоненты эксперимента. И четверо защитников, образующих жидкий динамический периметр по вершинам воображаемого квадрата. Хотя на самом деле только трое — из Михаила защитник такой себе, только и могущий, что на автомат более-менее вовремя вскинуть. С другой стороны, именно он скорее всего первым заметит опасность и даже почти наверняка сможет понять, в чем она состоит…

Не буду скрывать: чем ближе мы подходили к порталу, тем больше всех потряхивало от напряжения. На лице весельчака-Оборотня играли желваки, Мелисса бездумно сгибала и газгибала пальцы, словно готовясь вот-вот ударить «когтями». Лицо Хоук застыло словно восковая маска, Михаил нахмурился так, что рисковал заработать морщины, а синта держалась за мою руку у плеча уже двумя своими. И все, сами того не замечая, все ближе и ближе придвигались ко мне. В итоге, когда полотнище оказалось совсем перед нами, меня поджали уже со всех сторон.

Было ли мне самому страшно? И да, и нет. Все ж одно межмировое путешествие я уже совершил — пусть и одним сознанием, без тела. Другой мир не пугал сам по себе, одним своим фактом наличия. И возможные чудовища на той стороне не пугали — это многим из них от четырех одаренных боевой специализации стоило бы уносить ноги. А вот что реально нервировало — так это подготовка. Нет, опять же, не наша личная — вообще.

Где быстровозводимый павильон вокруг пространственной аномалии, как в кино? Где войска прикрытия, способные отсечь любые опасности извне, прикрывая отход? Где ученые, способные оперативно обработать все добытые данные? Разве что броня на части из нас футуристичная — так и то только для меня, еще не забывшего прошлый свой мир. Словно не эксперимент мирового значения происходит, сравнимый с высадкой на Луну по значимости, и даже выше — а какой-то частный междусобойчик в подворотне, блин!

Ладно. За тем и идем, чтобы теме уделили время, деньги и внимание в объеме, что она заслуживает. Чтобы страны «первого мира» наконец-то перестали смотреть друг на други с прищуром — хорошо хоть не через прицел, как раньше: прошлый катаклизм все же смог прочистить мозги. Знаю, звучит как наивные лозунги для доверчивых младшеклассников. Но что поделать, если этого и впрямь надо добиться для выживания всего мира!

Первый шаг в аномалию пришлось делать мне: вся группа прямо перед туманным… ну пусть, диском — как по команде встала словно вкопанная. Но, поскольку меня со всех сторон обступили — стоило мне двинуться, и все волей-неволей сделали этот шаг. И опять я ничего не почувствовал — если не считать ощущения, что время замедляется и растягивается, из секунды превращаясь в часы. Скорее всего просто нервная реакция. А вот что вокруг меня дымка рассеивается, словно пропадает — скорее всего действительно так…

… И тут мы оказались на другой стороне. Не вывалились, не вышли — именно оказались. Возникли — только так, что марево аномалии оказалось за спиной.

Серое, серое, серое и черное — вот первые впечатления. Бесконечный серый в прожелть песчаный пляж, серое с переливом в голубизну небо, чернильно-черный океан, по которому тяжело кататься невысокие волны. Безветрие, припекает солнце — но теней нет, и диск на небе через дымку разглядеть не получается от слова совсем. И — ни души, ни следа, ни травинки. Все точно так, как в неофициальном порядке пересказал нам Акира.

— Р-кха-кха! Работаем! — здешний воздух пах песком, солью и сыростью — но чего-то в нем, определенно, не хватало. Я от неожиданности аж закашлялся.

— Запись идет, снимаю параметры датчиков, — напряженным голосом отчиталась Зэта.

— Михаил?

— Нужно отойти от портала, — вместо ответа напомнил он. — Примерно на километр. Наш мир тоже влияет на этот в месте соприкосновения.

Вот если бы я еще мог оглядеться нормально, а не между чужими спинами!

— Верхушка вон той дюны на каком расстоянии? — в итоге просто бесцеремонно растолкав Вульфи и Мелиссу, ткнул пальцем я.

— Тысяча двести восемь метров по прямой, — мгновенно промерила синта, заглянув через мое плечо.

— Вперед… да разойдитесь уже хоть чуть-чуть! — опять пришлось подталкивать в спины одаренных, в этот раз уже всех. Ясно же, что тут действительно ничего кроме песка и воды нет.

— Зато и то и другое… странное, — наконец-то разродился результатом своих наблюдений сенсор.

— Но ведь не опасное?

— Нет… Не знаю! — Филиппов окрысился. — Вообще ни на что не похоже!

— Действительно «равнины, откуда ушли краски жизни», — наконец-то пришла в себя Мел-тян — и тут же припомнила излишне поэтичное «подпольное» название местности за этим порталом. — Что же здесь случилось?

— Вот закончим замеры — узнаем, — с нажимом закрыл обмен первыми впечатлениями я. — Идем уже… и начинайте проверять свои способности, работают или нет? Если да, то потом осторожно, очень осторожно пробуем, стреляют ли автоматы…

Оружие стреляло, сверхсилы — работали. Песок медленно затягивал дорожки следов до выбранной дюны и назад. Кроме нашей возни ничего не происходило — казалось, в целом этом мире. То, что раньше хотелось сравнить с высадкой на Луну превратилось для нас… ну, не знаю, в дешевый аттракцион по мотивам?

Во всяком случае, мне пришлось раз десять одернуть перевертыша, предлагавшего сгонять то «к во-о-он той возвышенности», то просто вдоль берега на предмет посмотреть что дальше. А один раз — даже запретить Хоук подниматься вверх выше нескольких метров! Осмотреться она «посчитала рациональным», видите ли.

Но обошлось — не в последнюю очередь потому что я не дал отряду ни одной лишней секунды задержаться по эту сторону портала. Пробы песка и воды набрали? В двух вариантах емкостей для проб? Все, назад. Напоследок синта, все так же крепко держась за меня, рискнула высвободить одну руку и вытянуть её в сторону, из-под моей защиты. И сразу отдернула — но все равно получила длиннющий лог ошибок с контроллеров и эффекторов. Будет теперь что анализировать.

Честно, когда я увидел по ту сторону портала знакомый склон и припаркованные вдалеке багги — не удержался от длинного вздоха облегчения. Секунду спустя дошло и до остальных: вернулись, ничего фатального не случилось. Заговорили одновременно все, мешая японские и английские слова… и заткнулись, услышав матерную тираду на великом и могучем. Филиппов, едва не сорвав ноготь, наконец вскрыл замки контейнера для проб и выхватил «нашу», в смысле, набранную для исследования прозрачную склянку для песка. Успел: серый цвет стремительно покидал субстрат, оставляя после себя обычный желтый песок. Это в герметично закрытом боксе. Полагаю, не ошибусь если скажу: содержимое теперь не