Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

культура способна самовоспроизводиться. Чёрт его знает, для чего она предназначена; но если эти нанороботы при известных условиях могут клепать себе подобных, нам лучше…

— … такого добра у себя под боком не оставлять. Понятно. Версия не хуже и не лучше прочих.

Флотский безразлично покачал головой, демонструируя, что комментария не будет. Затем вернулся к ещё одному интересному вопросу:

— А как ты с этими китайцами на пирсе справился? Насколько я знаю, там непростые люди были.

— Эти непростые люди себя регулярно переоценивают, — фыркнул пацан. — Если честно, я уже с ними сталкивался.

— Да ну?

— Ну да. Ну не именно с этими, но с боевиками их диаспоры. Так что были у меня и опыт, и понимание, что с ними делать.

— Где и когда сталкивался? — мгновенно подобрался флотский.

— Запросите дело у комиссара полиции Ватанабэ, — ухмыльнулся старшеклассник. — Оно в официальном производстве; и квалификация там именно что по незаконным боевым расширениям. Кажется, они ещё иммиграционное законодательство нарушили, кстати. Это если не считать группового убийства…

— Почему сам рассказать не хочешь? Зачем нужен комиссар полиции?

— Если я вам сейчас начну рассказывать сам — это будет совсем не то, чем если аналог вашего флотского адмирала расскажет. — Мудро заметил школьник по фамилии Асада. — Ваше впечатление будет отличаться радикально. Соответственно, и меня будете воспринимать более серьёзно, чем сейчас.

Наоя сделал пометку в виртуальном интерфейсе, поймав себя на том, что ему становится банально интересно.

* * *

— Маса, ты где сейчас?! — батя какой-то взъерошенный и взволнованный.

Он сейчас позвонил крайне невовремя, но там явно что-то серьёзное.

Рубаха-парень и демонстративно дружелюбный человек Наоя Цуджи далеко не так прост, как старается казаться.

Начать с того, что он не простой офицер флота, а сотрудник одной крайне непопулярной и малоизвестной (здесь) организации.

Я-то этот тип опера знаю неплохо, но не из этого мира. По своей предыдущей жизни, ещё в морчастях погранвойск.

Мы с Цуджи как раз переходили к очень серьёзным вопросам, закончив взаимное прощупывание.

— Ю пропала! — выдаёт отец потерянно. — Сработала виртуальная кнопка безопасности на её концентраторе!

— Сестра, — говорю в сторону, не шевеля губами, потому что государев человек отчего-то здорово напрягся.

Можно подумать, о его сестре речь.

— Пап, что за кнопка? У меня такой нет, не понимаю, о чём ты.

— Ты не девочка! Тебе такая кнопка без надобности! Тебя никто не… — отец взрывается и тут же осекается.

— Я в порту, на борту "Кальмара". В полной безопасности, если ты об этом.

Глава 6

— Ты звонишь, чтобы получить от меня какую-то помощь? — лихорадочно перебираю в голове возможные варианты.

— Нет. Не думаю. — Отец на секунду зависает.

Ёсиока, выпучив глаза и раскрыв рот, имеет вид ошарашенного суслика. Кажется, его сакральное отношение к моему родителю сейчас претерпевает какие-то изменения.

Цуджи, нацепив свою привычную маску рубахи-парня, изображает полное отсутствие интереса к нашему семейному разговору, хотя это и не совсем так.

— Наверное, я хотел убедиться в первый момент, что у тебя всё в порядке. — Признаётся родитель после паузы. — Ты же влезаешь в приключения гораздо чаще Ю.

— Я из них и выпутываюсь обычно самостоятельно. Пап, у меня всё в полном порядке. Скажи мне, что сейчас будешь делать ты?

— Заявление в полицию уже отправил, через приложение в смартфоне. Если даже ты будешь дублировать через своих знакомых, вряд ли это что-то улучшит, — размышляет на ходу он. — Не ускорит точно.

— Почему? Я бы сейчас набрал Садатоши.

— Несовершеннолетняя, двадцати одного нет, — отец вздыхает. — Процедура розыска стандартная. Находимся в столице, не где-нибудь в дебрях южного архипелага. Заявление принято, дальше работает система. Ладно, звони, кому хочешь. — Он непоследовательно изменяет мнение на ходу. — Ты обратно из порта как будешь добираться? И куда поедешь, кстати? К нам? Или?‥

— Или. Говорили же буквально час назад. Поеду на такси, не волнуйся. А где она пропала?

— Я так понял, что вышла из университета. Кнопка сработала на улице. Ладно, пока.

— Проблемы? — нейтрально уточняет офицер, когда отец отключается.

— А когда в нашей семье их не было? — отстраненно улыбаюсь.

— Ты очень спокойно выглядишь для такого инцидента, — он буквально сверлит меня взглядом, явно прокручивая в фоновом режиме какие-то расширения. — Правда совсем не переживаешь? Или просто собой владеешь хорошо? Или вообще что-то знаешь? — добавляет он в последний момент. — В отличие от отца?

О-о, а ведь я уже вижу, когда человек сверяется с данными программ у себя на виртуальной панели.

Сказать по правде, ощущать Ю близким по духу человеком у меня не получается. Ну вот бывает же родня, которой ты помогаешь, делаешь всё для неё — но и в её отсутствие особо не нервничаешь? Типа, с ними хорошо, а без них лучше?

Вот это именно такой случай.

— Сестра, как и я, приёмная. Кровной роднёй мы с ней не являемся, просто живём под одной крышей.

Ёсиока навострил уши и ловит каждое слово. Со стороны он смотрится всё интереснее и интереснее.

— Я её, конечно, воспринимаю, как родню, — продолжаю. — Но особой привязанности между нами никогда не было, как и симпатий. Что-то типа родственных обязательств, наверное? О большой любви речь никогда не шла.

Вываливать такие подробности малознакомому человеку — явно не по-японски.

Но я понятия не имею, откуда дует ветер и чем это всё чревато. Здесь работает простое правило: отвечать так, чтобы он не напрягался. Достоверность не важна.

А даже если он сейчас и определяет правду, не так-то я и вру. И если даже вру — мотивация понятна. Ну кто будет откровенничать на все сто в такой деликатной ситуации? Молчу, что вопрос принадлежности либо личности похитителей открыт в полный рост.

Хотя-я, подозревать государственную структуру в таком — наверное, верх идиотизма.

— Занятно, — Наоя изображает невозмутимо сфинкса.

— С другой стороны, если вы не против, я сейчас всё-таки позвоню кое-куда, — спохватываюсь.

— Конечно, давай! — кажется, ему интересно, куда я сейчас брошусь и как со мной будут разговаривать чины полиции.

И какие это будут чины.

Садатоши, вопреки моим опасением, трубку берёт практически сразу. Выслушав, коротко роняет:

— Принял. Если отец обратился официально, то поиск уже ведётся, с момента обращения. В течение часа посмотрю, чем смогу пособить. Сам где?

— Рыбу ловить собираюсь. Физически — нахожусь на борту корабля в заливе, в порту. — И здесь тоже важно сказать более-менее правду, но не переборщить с подробностями.

— А-а-а, ну, значит, хоть ты в безопасности. Окей… Маса, я не думаю, что это что-то серьёзное. — Решается заметить он после неуловимой паузы. — Не могу сказать, почему,