Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

это тоже воздействие нанограндов, но только на двуликих, всех прочих оно задевает лишь краешком. Я помню первую свою дозу, мир наполнился злобой, хотелось убивать. Но со временем это ушло, просто обострились чувства. У двуликих по-другому. Коптич как-то назвал Алису тварью в облике человека. Согласен, такова их сущность, и мои дети такие же, и если сущность победит, боюсь, мало не покажется никому.

Я достал планшет. Сущность сущностью, но не это сейчас главное. Важнее узнать, что происходит в Загоне и на Территориях, надеюсь, переписка бывшего обладателя планшета прольёт свет на происходящие события.

Ярлыков на рабочем столе было немного, в основном документы, подписанные с намёком на религиозную составляющую: «Основы мессианства», «Молитвы», «Знать наизусть» и прочее в том же духе. Сразу видно, адепт по убеждениям, а не принуждению. Этот хлам меня не интересовал. Ткнул в иконку «Форум», открылась страница с десятками тем, прочитать и проанализировать которые одной ночи не хватит. Стал перебирать названия. В основном те же религиозные мотивы: нытьё о силе Великого Невидимого, о счастье попасть на Вершину, о праве вести к свету тёмные души. В последней теме система взглядов на мир и людей в этом мире, мягко скажем, выглядела не очень. Все люди, не относящиеся к касте посвящённых, — это недоизменённые. Шлак. Их задача плодиться и размножаться, дабы поставлять на ферму готовый человеческий продукт для его дальнейшего превращения в истинно изменённых. Со временем, когда количество недоизменённых достигнет должной численности, недоизменённый продукт предполагалось поставить на поток, и вот тогда нанограндами, или по-иному силой Великого Невидимого, начнут причащать всех истинно верующих, то бишь посвящённых.

Интересная концепция, Гитлер наверняка перевернулся бы в своей ямке и спросил: а что, так можно было⁈

Получается, что можно. Ай да Олово, ай да сукин сын! Решил устроить себе вечную жизнь. Вопрос: почему Тавроди позволяет ему это? Насколько я помню из нашей с ним беседы, человек он пусть и с манией величия, однако на свободу Homo sapiens не покушался и создавать концлагеря не планировал. Что изменилось? Или Олово без его ведома поменял правила Загона? Но такое вряд ли возможно, да что там вряд ли, совершенно немыслимо…

Грузилок принёс несколько галет и что-то в баночке. Я съел не задумываясь и не выходя из мыслительного процесса. Что ещё интересного принесёт мне этот планшет?

Открыл чат. Непрочитанных сообщений не было, впрочем, как и самих сообщений. То ли убиенный адепт по кичке Сурок не отличался общительностью, то ли периодически подчищал своё словоблудие. Я промотал ленту назад. За два последних месяца он переписывался только с Гамбитом и членами своей группы. Каких-то левых разговоров типа: «привет, друг» или «привет, подруга, может перетрём за любовь и договоримся» я не нашёл. Да и о чём вообще могут говорить меж собой миссионеры? За всё время пребывания в их секте я ни с кем особо не разговаривал, разве что с братом Гудвином да с приором Андресом, и то суть разговоров редко переходила за грань деловых отношений. Болтовня за жизнь и прочие откровенности Оловом не приветствовались.

Планшет завибрировал, мигнул огонёк оповещения о новом сообщении.

Не спишь?

Минутная пауза, собеседник получил сообщение о прочтении и, словно обрадовавшись, отправил очередное послание.

Вот и я не сплю. Ищу тебя.

Снова оттикала минута.

Найду, не сомневайся. Имя своё назвать не хочешь? А то убью и помянуть не получится.

Представиться, конечно, можно, но чуть позже, когда подойдёт время общения с примасом. А пока раскрывать инкогнито не имеет смысла. Незачем заранее предупреждать Олово о своём появлении в мире Загона.

Молчишь? Ну-ну. Я знаю, куда ты идёшь. На Север. Другой дороги у тебя нет. Прихожую мы уничтожили, сейчас приводим к покорности Конгломерацию. Дождётся и Север своего часа. Но это не значит, что ты там спрячешься. Я вытащу тебя из любой норы и сдеру кожу заживо.

Кожу с пленных сдирают квартиранты. Этот адепт родом из Квартирника, и это очень плохо, потому что квартиранты лучше кого бы то ни было знают местные тропы. Они десятилетиями воевали с Прихожей и миссионерами за контроль над Северной дорогой. Проскочить мимо них будет сложно.

Мягким шагом я подошёл к Грузилку, тот спал, свернувшись калачиком возле Лидии. Толкнул. Загонщик вздрогнул, стремительно поднялся, хватаясь за винтовку. Я перехватил его руку и на всякий случай придавил к полу, чтоб не натворил глупостей спросонья.

— Тихо… Куда ты должен отвести Лидию?

Он сглотнул, хлопнул ресницами.

— Куда? Э-э-э… В Зелёный угол. Это посёлок за Северной дорогой. Ну, как посёлок, несколько зданий. Северяне используют его как передовую базу. До Разворота там лесопилка была, место укреплённое, с хорошими подходами и обзором.

— Адепты о нём знают?

— Знают, но пока не суются. Побаиваются. Места глухие, завалы, буреломы, ловушки, лесники. Много людей нужно, чтоб пройти, а у Загона все силы сейчас на конгломератов направлены.

Боюсь, теперь сунутся, во всяком случае, попытаются. Олово Лидию не отдаст, а этот Гамбит вцепится в нас как собака в кость — и не отпустит.

К нам придвинулся Коптич, вслушиваясь в разговор.

— Угол этот от Северного поста далеко? — спросил он.

— Километров тридцать. Есть грунтовка, но по ней давно никто не ездил. И не ходят. Заросла, деревьев поваленных много.

— Твари?

— Встречаются. Но далеко не заходят. Им там жрать нечего. Людей нет, крапивница не растёт, да и холодно для них.

Нехорошая новость. Если холодно для тварей, значит Кира тоже начнёт замерзать. И ребёнку Лидии будет некомфортно. Двуликим требуется тепло, хотя бы градусов десять. Когда ниже, они становятся вялыми, а потом и вовсе засыпают. Мы это уже проходили.

— А лесники кто такие? — спросил я.

— Это бойцы у северян, типа охраны. Они в лесу прячутся. В двух шагах пройдёшь, не заметишь. Отстреливают из самострелов квартирантов, адептов, когда те близко подходят. Ваши плащи для них как мишени будут. Но меня знают, со мной пропустят. Если до них доберёмся, считай, пришли.

— Нам бы до дороги для начала добраться, — буркнул Коптич. — Чё-то на душе не спокойно. Может дальше пойдём, Дон? Ночь тихая, пока Кира с нами, твари близко не подойдут. А этот твой Гамбит… Эта сука точно не отстанет. Уходить нужно.

Я резко обернулся.

— Во-первых, Гамбит не мой. Во-вторых, ты посмотри на Кирюшку — она сама себя с непривычки высушила. Её не то что твари, люди скоро бояться перестанут.

— Ну так