Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Я не ссу, — попробовал он оправдаться, но куда там! Я чувствовал и опасность, и страх. Нашёл кому по ушам ездить.

Адепты заметили нас не сразу. Лишь когда мы прошли шагов двадцать и уже маячили на открытке как стадо слонов в саванне, стрелок поднял голову, зевнул и… Вскочил. Как я и предполагал, попытался развернуть пулемёт, но сектор обстрела с нашим курсом не совпадал. Я намеренно двигался под углом, и чтобы взять нас на прицел, надо или разворачивать платформу, или забираться на капот. Но это всё не быстро. Сообразив, что не успевает, пулемётчик потянул обрез из кобуры и крикнул:

— Чужие!

Водилы, похоже, тоже дремали. Крепкие же у них нервы. Дремать в Развале, когда из-за любого куста может выскочить язычник, дорогого стоит. Загонял их Гамбит. Пулемётчику пришлось крикнуть ещё раз:

— Чужие, мать вашу! Вы чё там⁈

Над кабиной второй платформы показалась вымазанная синькой морда и ствол охотничьего ружья. Водила первой платформы прыгнул к заднему борту и выставил перед собой ППШ. Да уж, у миссионеров по-прежнему однообразие не в моде.

Я поднял руку.

— Спокойно, братья. Мы свои, не видите что ли?

Они видели только плащи. Я как-то не учёл, что головы должны быть бриты, а лица изукрашены синими полосами, а без этих компонентов ты своим никогда не станешь, в лучшем случае квартирантом, который убил миссионера и взял его плащ себе. Вот что значит семь лет отсутствия, начал упускать важные мелочи. Странно, что эти прридурки сразу стрельбу не открыли.

Я хлопнул Грузилка по спине, вскинул калаш и короткой прицельной очередью срезал пулемётчика. Водила второй платформы выстрелил, дробь прошелестела где-то сильно левее. Я перенацелился на него, надавил спусковой крючок. Пули прошили кабину, отбросив адепта на обочину. Коптич присел на корточки, выстрелил одиночным по ногам первого водителя. Сквозь треск выстрелов слышно было, как он завопил, а потом развернулся и побежал, прихрамывая, прочь от дороги. Я уже не смотрел на него, обернулся к бараку и замахал рукой: быстрее! Коптич неспеша обошёл платформу, вскинул калаш к плечу и выстрелил в спину бегущего. Миссионер сделал шаг, ноги подвернулись, и он боком повалился в траву.

Кира с Лидией торопливо шли через открытку к платформам. Я указал на первую:

— Туда! Грузилок, водить умеешь?

— Да!

— За руль. Коптич, в кузов.

Я встал за пулемёт. Повёл стволом: влево-вправо, вверх, вниз. Сектор обстрела действительно так себе, только прямо по ходу и градусов на пятьдесят в сторону, да и пулемёт сам по себе дрянь, какой-то кустарный недодегтярь с диском от льюиса. Два запасных диска валялись под ногами. Рядом лежал вещмешок. Я двинул его к Коптичу.

— Проверь.

В кузов запрыгнула Кира. Щёки горели от возбуждения. Ей самой хотелось принять участие в боевых действиях, но хватит с неё взгляда со стороны. Пусть смотрит и учится. Когда-нибудь она тоже начнёт отправлять людей на Вершину, но дай бог, чтоб это случилось как можно позже, а пока достаточно того, что она в лоскуты порвала охрану офиса «ИнвестСтанок», когда ей от роду едва за шесть перевалило.

Грузилок завёл двигатель, платформа начала набирать ход. Коптич выпустил очередь по второй машине, разбивая аккумуляторный отсек. Аккумуляторы задымились, по кабине побежал огонь, что-то сильно щёлкнуло. Нашумели мы порядком, так что если поблизости есть ещё группа адептов, то скоро о нас узнают все Территории. Но мы больше и не скрывались. Грузилок давил на газ как заправский водитель, здания проносились мимо со скоростью сорок километров в час. Хотелось быстрее, но и этого хватило, чтоб за полчаса добраться до Обводного шоссе. Слева показалась обрешётка Северного поста, буквально, метров триста. Дорога разделилась на две: одна уходила к посту, другая заворачивала на шоссе. Прямо у поворота из мешков с песком и брезента был сложен блокпост, рядом стоял лёгкий броневик, чуть дальше пассажирская платформа. Вокруг тусовались редбули — не меньше звена. Постовой махнул, указывая на обочину.

— Не вздумай останавливаться! — крикнул я Грузилку, и надавил гашетку.

Пули забарабанили по мешкам, выбивая пыль, срезали удерживавшую тент верёвку, и тот затрепыхался на ветру подобно флагу. Редбули кинулись в рассыпную. Я полоснул по броневику, выцеливая колёса, но Грузилок резко повернул вправо, и очередь лишь простучала по борту, выдавливая на нём крупные вмятины.

Коптич швырнул гранату, это добавило редбулям прыти, а нам позволило вырулить на шоссе. Я понадеялся, что редбули после такого наезда долго не очухаются, но это была не простая пехота — гвардейцы. Им время на приход в чувства не требуется. Вслед нам ударил калаш, потом второй, третий. Я придавил Киру коленом к днищу кузова, одновременно попытался выдрать пулемёт из турели. Не тут-то было. Болваны из автомастерских закрепили его основательно, на болты, без гаечного ключа не разберёшься.

От блокпоста отъехал броневик. Часть редбулей попрыгали в него, остальные побежали к платформе. Догнать нас вряд ли догонят, у броневика скорость не выше нашего, но не упустят — факт. Сядут на хвост и будут дожимать. Наверняка уже передали информацию в Квартирник, оттуда выедут навстречу и где-нибудь у поворота на Загон перехватят.

Я хлопнул ладонью по кабине.

— Грузилок, в этих краях другие дороги есть? Боюсь, впереди нас ждут большие неприятности.

— Скоро поворот в лес, — не оборачиваясь, откликнулся загонщик, — та самая грунтовка. Помнишь, я рассказывал? Там нас замудохаются ловить. Там уже Север!

Север — это хорошо, хоть в тех местах я никогда не был и никого не знаю. Но это однозначно лучше редбулей на хвосте и адептов в перспективе.

Грунтовку я не заметил, ибо как таковой её не было. Заросла. Осталась только прореха в сплошной полосе деревьев. Грузилок смело свернул к ней и помчался, подминая колёсами крапиву и золотарник. Трава стояла высотой в рост человека, полностью скрывая платформу. Я смотрел на приближающиеся деревья, пробовал оценить степень опасности. Лес выглядел неприветливо, поднимающееся над горизонтом солнце едва дотронулось до вершин, от земли тянуло холодом и сыростью. Кира поёжилась, младенец, всё это время молча лежавший на руках Лидии, всхлипнул.

Въехали в лес. Колея стала заметнее, хотя трава и опавшие ветви и здесь сумели припорошить её.Температура понизилась, к счастью, не настолько, чтоб холодить кровь, так что думать нужно не об этом, а о том, как сбросить хвост. Броневик пёр по нашему следу и, кажется, догонял. Гул его становился громче, слышно