Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Ладно, убедил. Значит, чем мы там занимались, в советском городе Горьком в детстве — интересно?

— Да, конечно, вываливай всё без утайки, бро.

— Во что мы играли там, в СССР… такое название «лапта» тебе ничего не говорит? Вижу, что нет, а ведь это прямая прародительница вашего любимого бейсбола. Не, правила немного другие, но общий принцип тот же — маленький мячик, биты, дом, играют, правда, не команда на команду, а все против одного. Сейчас-то эта игра практически умерла, но десять лет назад мы в неё очень активно резались.

— А ещё что у вас было?

— Ещё? Двенадцать палок ещё было. И не надо скалить зубы, палки тут просто палки, а не то, что у вас тут похабно переиначили. Это, в общем-то, прятки, все прячутся, один водит, но с небольшим дополнением — перед началом игры разбрасывают по сторонам эти 12 палок. И водящий должен собрать их, и только потом искать. Когда нашёл кого-то, он, в свою очередь разбрасывает палки и убегает прятаться.

— И когда же конец наступает? — логично спросил Чарли.

— Когда надоест, — подумав, ответил я, — а так-то она бесконечная. Ещё была такая забава, как «козёл-мент», не слышал?

— Мент — это ваш полицейский что ли?

— Ну да, значит, рисуют круг, внутри встают в положении наклона голова к голове два водящих, это младший и старший козлы, рядом в круге бегает мент. Остальные за чертой. Цель — запрыгнуть на спину козлам и не дать себя осалить менту. Если кого-то осалили, он становится младшим козлом, младший переходит в старшие, старший в менты, а мент в игрока за кругом. Тупая игра, но пацанам нравилась.

— И точно туповатая, — согласился Чарли, — а ещё что?

— Чижик такой был?

— Чижик? — переспросил Чарли.

— Ну да, птица такая певчая, чиж, по-вашему это siskin…

— А, знаю такую — и что siskin?

— Чижик собственно это четырёхгранный брусок со скосами по краям и цифрами от 1 до 4 на гранях. Он устанавливается в квадрат, играющий бьет битой по скошенному краю, чижик подлетает вверх и его надо запулить как можно дальше. А потом водящий идёт к улетевшему чижику и пытается попасть им в квадрат.

— А цифры зачем?

— А это сколько раз можно потом запуливать чижик, если водящий не попадет в квадрат.

— Сложно как-то… а в командные игры какие-то вы играли?

— А как же, в те же самые, что и вы — летом в футбол-волейбол, баскетбол почти нет, как-то он у нас слабо популярен. А зимой в хоккей конечно, и с шайбой, и с мячом.

— Ну да, у вас же там зимы длинные, не как у нас в Миннесоте.

— Это уж точно, с октября по март у нас сплошная зима…

Но на этом вечер воспоминаний неожиданно прекратился, потому что прибежал крайне взволнованный охранник, никогда я его таким не видел, вытащил меня из клетки, надел наручники (без них нам никуда, даже на прогулку надевают) и повёл куда-то на верхний этаж. Где сплошные кабинеты руководства и библиотека ещё…

Я шёл и удивлялся, что могло такого случиться экстраординарного — если очередная апелляция, так её прямо в клетку приносили. Может про Бонни что-то всплыло… так вряд ли это на уровне директора решалось бы. Надзиратель конечно же молчал, как рыба, ну а я к концу путешествия решил, что меня посетила какая-нибудь важная шишка. Возможно даже из советского посольства кто-то зарулил, хотя это очень вряд ли…

И я оказался прав — в кабинете директора, куда меня прямо провели, рядом с этим директором на приставном кресле сидел… ну кто бы вы думали?… нет, не угадали, это был совсем не советский консул, а Джимми Картер там сидел, экс-президент США. Почему экс? Ну так больше двух сроков здесь нельзя, так что в 84 году выборы выиграл Генри Киссенджер. Поэтому и экс.

— Привет, Серж, — тепло поприветствовал он меня. — Как поживаешь?

— Отлично, — в тон ему ответил я, — поживаю. Давно так не жил, как сейчас.

— Мистер Сорокалет, — обратился ко мне директор, — господин Картер обратился к нам с просьбой о встрече с вами — у вас пятнадцать минут. Друг друга не касаться и ничего не передавать. Охранники будут наблюдать за этим.

И с этими словами он вышел из кабинета, прихватив с собой надзирателя, но дверь оставил приоткрытой.

— Серж, мне искренне жаль, что с тобой приключилось такое вот… если бы я был президентом на момент суда, возможно, что-то и смог бы изменить, но… к тому же два убитых сотрудника ФБР это не шутки, у нас такого не прощают.

— Спасибо за участие, мистер Картер (можно просто Джимми), спасибо, Джимми, я всё понимаю…

— Может быть, у тебя есть какие-то просьбы или пожелания, говори, я постараюсь их выполнить.

— Да нет у меня никаких пожеланий, — отвечал я, но тут у меня в мозгу ослепительной молнией мелькнула одна хитрая комбинация.

Я прикинул кое-чего к носу и подумал, что хуже уже всё равно не будет, можно рискнуть.

— Есть одно деловое предложение, Джимми.

— Говори, обсудим.

— Сегодня у нас 21 января, верно? Так вот, ровно через неделю, 28 января 1986 года произойдёт серьёзная катастрофа в вашей ракетно-космической отрасли. Я мог бы сообщить все подробности её взамен на…

— Не тяни, взамен на что?

— Будем реалистами, не на освобождение, конечно, я понимаю, что это невозможно, но хотя бы пусть будет замена смертного приговора на какой-то конечный срок заключения.

Картер побарабанил пальцами по директорскому столу и продолжил:

— Что, очень серьёзная катастрофа будет?

— Не то слова, апокалиптическая, — подтвердил я, — после этого всю отрасль закроют на замок на пару лет. До выяснения. Плюс имиджевые потери во всём мире.

— Мне нужно позвонить, — после небольшого раздумья ответил Джимми и щёлкнул пальцами.

Видимо это был условный знак, потому что сразу же в кабинет вошли директор с охранником. Картер объяснил им ситуацию, меня тут же вывели в приёмную и усадили на скамейку для посетителей. Сижу, жду… через пять примерно минут меня поднимают и