Клан Волка - Анна Кондакова

Через пару секунд я принял образ Следопыта, и тогда началось.

Джанко опять подпрыгнула, чтобы двинуть мне ногой в лицо, но я увернулся и ухватил её за руку, рывком притянул к себе спиной и прошептал на ухо:

— Оставь силы на что-нибудь другое.

Вместо ответа она ударила меня поставленным ударом ноги точно по голени.

Хорошо, хоть не между ног, и на том спасибо.

Джанко была ловкой и быстрой, но с хваткой Следопыта тягаться всё же не смогла. Я стиснул её так сильно, что она застонала, выгнулась и перестала рваться, замерев и тяжело дыша.

— Ну вот. Будь хорошей девочкой.

Но стоило мне только на миг успокоиться, как она рванула вбок, а потом мне в голову прилетела настольная лампа.

Ах ты чёрт...

Меня царапнуло по щеке острым стеклом, и со звоном осколки разлетелись по полу. Разозлившись, я кинулся следом за Джанко, сшиб её с ног и накрыл телом, прижав к полу, лицом вниз.

— Ну всё... хватит, — выдохнул я ей в затылок. — Давай будем считать, что я тебя победил. Ты же этого хотела?

Она дёрнулась пару раз, пихнув меня ягодицами, и затихла.

От запаха её волос и кожи, от близости её тела у меня смешались мысли. Уже не хотелось её отпускать. Рывком я перевернул девушку на спину и наконец увидел лицо.

Такое же красивое, как раньше.

Она больше не рвалась, смотрела на меня расширенными зрачками, её грудь поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания, но кинжалы с ядом продолжали царапать мне спину.

Я позволил ей делать это, а сам выискивал в её глазах доказательство того, что она узнала меня.

Нет, никаких признаков. Совершенное безумие.

Ничего не оставалось, как применить единственный вариант спасения — Божественный Дух Целителя, который нас и связывал.

Не убирая образ Следопыта, я обхватил затылок девушки и практически насильно её поцеловал. Она задёргалась подо мной, двинула коленом, на этот раз целясь между ног, но я лишь сильнее вдавил её в пол.

И как только мой Божественный Дух сработал, Джанко замерла. Я и сам застыл на месте, почувствовав плотное прикосновение наших астральных тел, после чего снова посмотрел на девушку.

Она часто заморгала, будто только что пришла в себя и поняла, где находится, потом посмотрела на меня совсем по-другому — кажется, узнала — и наконец прошептала:

— Оками-кин... это ты...

С глухим стуком её кинжалы упали на пол.

* * *

Интерлюдия третья. Джанко Ян

Эта тоска была такой тяжёлой, такой невыносимой, что чуть не убила её.

Поначалу Джанко справлялась, но шли дни, проходили недели, а разлука продолжалась, и становилось всё хуже.

Сознание погружалось в беспросветную печаль, личность стиралась и будто растворялась в проклятой скорби, душа болела, целительские силы истощались с каждой минутой, активный резерв таял на глазах.

И вот наступил тот день, когда она не смогла встать с постели.

Её одолели страшные сны, и хотелось только одного — смерти. Она не могла жить без него, не находила для этого ни причин, ни сил. Она проклинала свою целительскую привязанность, проклинала всё на свете, ведь понимала, что и он мучается так же.

Но в тот вечер, когда стало совсем плохо, к ней в комнату неожиданно явилась Акулина Снегова, с цветами и фруктами.

Её никто не звал, и Джанко никогда не испытывала к ней большой симпатии, а когда увидела с цветами, то нисколько не обрадовалась.

Акула не из тех, кто дарит что-то просто так.

Она будто принесла свой букет, чтобы возложить на могилу. Наверняка, госпожа Снегова уже похоронила Джанко, и лишь обрадуется, когда та, и вправду, умрёт, чтобы освободить Кирилла от своей привязанности.

Этого хваткая Акула и ждала, чтобы окончательно прибрать его к рукам, вцепиться в него зубами и проглотить — так Дом Снеговых делает со всеми, кто им полезен.

Акула плотно прикрыла дверь и провернула ключ, чтобы никто не вошёл, потом поставила корзину с фруктами на тумбу, а букет небрежно положила сверху.

— Добрый вечер, госпожа Ян, — сказала она холодным голосом. — Мне сообщили, что ты при смерти.

Да уж, Акула умела рубить словами, этого у неё не отнять.

Джанко не умела так разговаривать и порой корила себя за мягкость.

— Мне уже лучше, спасибо, — ответила она тихо, хоть изо всех сил старалась сделать голос твёрже и громче.

— Вижу, — бросила Акула, явно намекая на иное. — Но я пришла не за тем, чтобы упражняться в учтивости. Я хочу помочь тебе, а значит, и Кириллу Волкову.

Джанко приподнялась на локте, но тут же уронила затылок на подушку — даже на это не хватило сил.

Видя это, Акула нахмурилась, но в её взгляде не было сочувствия, только высокомерный холод.

— Заключим сделку, госпожа Ян. Сейчас я расскажу тебе кое-что, а ты сама решишь, погибать ли тебе от тоски или бороться за жизнь. Ну что?

Джанко всё-таки заставила себя приподняться и сесть.

— Говорите, Акулина Андреевна. Слушаю вас.

Та смерила её взглядом, будто прицениваясь, а затем сказала то, после чего всё изменилось.

— Мой отец был бы счастлив узнать, что ты умерла сегодня, и я легко могу это устроить. Никто не подкопается.

У Джанко перехватило дыхание.

От Акулы она ждала чего угодно, но всё же не такого.

— Зачем тебе это?

Та пожала плечом.

— Ничего личного, ты просто мешаешь. Привязала к себе Кирилла Волкова, а у него великое будущее, и ты в него не вписываешься.

— А кто вписывается? — От злости и возмущения у Джанко вдруг появились силы. — Ты?

— Да, — прямо ответила Акула. — Я отлично вписываюсь. И если бы я захотела, то тебя бы уже не было в живых... но я не хочу. Ты должна жить, потому что этого бы хотел Кирилл. Он любит тебя. А ещё он спас мне жизнь, и я не имею права лишать его счастья. Это против моих правил чести. Если бы не это, ты была бы уже мертва.

Джанко молча смотрела на каменное лицо конкурентки и не могла поверить в её слова.

Знаменитая Акула великодушно уступает ей место рядом с Кириллом, потому что не может лишить его счастья. Стоит ли вообще такому верить?..

— Но есть одно «но», госпожа Ян, — добавила Акула. — Мой отец не оставит тебя в покое и завершит дело вместо меня, можешь не сомневаться. Поэтому я пришла предложить тебе кое-что. Ты изобразишь сумасшествие. Пусть это будет что-то кровавое, а