Главная проблема космического босса - Ксения Хоши

Вдруг кто-то грубо трясет меня за плечо.

— Прибываем! — рычит один из охранников.

Я подрываюсь. Оказывается, за своими размышлениями я не заметила, как заснула. Хлопаю глазами и непонимающе смотрю на разбудившего меня крогара.

— Скоро ты встретишься владыкой Груулом Зортом и наконец выполнишь свой долг перед ним, — дребезжит и лязгает мой страж. — А сейчас иди в рубку и займи место в кресле пассажира.

На негнущихся ногах иду по коридорам. Медленно. Нехотя. Охранник грубо подталкивает меня в спину, чтобы я ускорилась. Наконец он приводит меня в рубку, усаживает рядом с командиром судна и фиксирует ремнями.

Шаттл начинает трясти при входе в атмосферу. Сердце бешено бьется. Вот оно! Еще чуть-чуть, и я предстану перед глазами диктатора с нероновскими наклонностями.

14. Кейлана

Шаттл несется вниз. На мониторах сначала серая пелена облаков. Они густым слоем покрывают планету, не дают просочиться свету центральной звезды. А также удерживают испарения местных водоемов. Если бы так было всегда, тут невозможно было бы жить.

Значит, это очередной мир, разрушенный оголтелой добычей полезных ископаемых. В этом вся суть крогаров. Завоевать планету и истощить ее. Самим улететь, а местных оставить с экологической катастрофой и неподъемными налогами.

Плотные облака многокилометровым слоем окутали шар Креган-5. Когда мы наконец выныриваем из них, вижу на мониторах серую пустыню. Ни одного островка зелени до самого горизонта.

— Курс на Крогерат, — командует капитан судна, по знакам — центурион.

Шаттл останавливает падение и мчит над безжизненными пейзажами к горизонту. Внизу мелькают темные руины и остовы грандиозных строений. Больше глазу зацепиться не за что. От вида мертвого мира сжимается сердце.

Наконец на горизонте показывается исполинская полусфера — купол, накрывающий город. Мутный, грязный, местами в бензиновых разводах, местами — в паутине трещин, он выглядит запущенным.

И это защита? Да она же расколется от малейшего шороха гравитонных двигателей!

— А там точно можно жить? — вырывается у меня, голос взволнованный. — Купол же вот-вот рухнет…

— На твой век хватит… — рычит штурман.

Экипаж взрывается уханьем и гортанным смехом. Они намекают, что жить мне осталось недолго… Под комбинезон забирается морозный ужас.

Стискиваю зубы и сжимаю подлокотники.

— Ты огорчила владыку Груула Зорта, — цедит центурион. В отличие от подчиненных, он не смеется, но на его лице расползается хищная улыбка. И эта улыбка куда страшнее, чем рокочущий и лязгающий хохот его команды. — И он тебя покарает.

Мне становится дурно от его спокойной угрозы. Голова кругом. На грудь словно бетонную плиту положили.

Шаттл облетает купол, под которым виднеются темные и расплывчатые силуэты строений. Рядом с полупрозрачной полусферой вижу расчищенную прямо в грунте площадку.

— Хорошо же Груул Зорт встречает невесту! — говорю со злобой. Мне до одури страшно, но крогары не увидят этого. — Даже космодрома не построил! Он точно владыка империи? Больше похоже на какую-то дыру.

Экипаж, который продолжал злобно смеяться и отпускать омерзительные шуточки по поводу того, как со мной поступит жених, тут же замолкает. И зловещее молчание, густое, острое, как лезвие, пугает сильнее дребезжащего крогарского смеха.

Глаза центуриона становятся оранжевыми, зрачок сужается в тонкую полоску.

— От посадочной площадки до шлюза сто метров, — тихо и медленно произносит он. — Ты готова пройти их без кислородной маски?

Пока я осознаю сказанное и пытаюсь справиться с дрожью, шаттл заходит на посадку и катится вдоль бетонного основания купола. Наконец останавливается и дергается в последний раз.

Крогары отключают все системы, неторопливо отстегивают ремни.

— Всем на выход, — бросает центурион.

Экипаж постепенно покидает рубку, остаемся лишь мы с командиром. Он лениво поднимается, подходит к моему креслу и нависает надо мной. Я сижу в кресле. Запрокидываю голову и встречаюсь глазами с холодным и злобным взглядом центуриона.

— Крогары уважают силу, — произносит он ледяным тоном, и я невольно вжимаюсь в спинку сиденья. — И не приемлют дерзости. Стали бы мы великими и построили бы империю, если бы спускали рабам их неповиновение и недовольство?

Молчу и стараюсь не моргать, хотя в глазах жгутся слезы.

— Правильно молчишь. Крогары не прощают, — продолжает пугающую нотацию центурион. — Они уничтожают тех, кто посмел усомниться в их силе. Своим поведением ты поставила под удар репутацию владыки Груула Зорта.

— Видимо, не так уж прочна была репутация, если ее способна разрушить одна жалкая женщина… — парирую я, но голос предательски дрожит.

— Любой уважающий себя подданный владыки Груула Зорта почел бы своим долгом расправиться с тобой за такие слова. Но, — крогар ухмыляется, — я не могу лишить своего господина удовольствия наказать тебя самостоятельно.

Центурион резко отстегивает ремни, до треска стискивает одной рукой мое плечо и поднимает меня с места. Грубо разворачивает к себе спиной и ведет в коридор к двери. На выходе быстро надевает мне на лицо маску с фильтром.

Затем бегло осматривает стеллаж и, не найдя нужного, ругается на своем громоздком языке. Сдирает с себя бронежилет и вешает мне на плечи. Я пошатываюсь под весом брони. А крогар тем временем снимает шлем и нахлобучивает мне на голову.

— Слишком многие хотят отомстить тебе лично… — рычит он. — Но я обещал доставить тебя к владыке целой и невредимой. Иди!

Он выводит меня наружу. Лицо тут же покрывается противными ледяными каплями. Центурион ведет меня к шлюзу. На площадке ни души. Оглядываюсь на шаттл. Тот уже блестит от мороси.

Подходим к торчащему на полсотни метров из основания купола бетонному тоннелю. Снаружи он покрыт трещинами и ржавчиной. Шлюз со скрипом открывается и впускает нас под купол. Мы идем по нему в город.

Расположенные на стыке тоннеля и входа под купол металлические ворота издают протяжный вой. Медленно и дергано открываются. Мы проходим в них и оказываемся в помещении для встречи прибывших.

Нас встречает отряд из десяти крогаров. Они приветствуют моего сопровождающего поворотом головы и низким рыком. Из шеренги выходит один из солдат, судя по знакам отличия, децим.

— Приветствую, центурион Брууд Дрот! — чеканит он. — Владыка Груул Зорт велел сразу по прибытии привести Кейлану Элмери к нему.

Мой сопровождающий кивает.

— Командование отрядом принимаю на себя, — рычит он. — Готовьтесь на выход.

Отряд тут же синхронно разворачивается в сторону двери. Брууд ведет меня к нему, ситавит перед солдатами.

— Объект взять под