Убежище Ксинори - Хамки

В этот момент они ощутили чуть заметное колыхание пола – станция выстрелила. Что-то вспыхнуло на горизонте, и в следующий миг впереди, у подножья горы, из земли в небо взметнулся огромный шпиль с едва заметным шариком на конце.

«Так вот как выглядит огневой шпиль АПОСТОЛа», – про себя усмехнулся Макс. – Красивый!»

«Шарик» вдруг словно набух и «распустился», став похожим на цветок пиона. Он засиял, переливаясь, и явно готовясь к выстрелу.

– Вот и всё, – вздохнула Финна, глядя на шпиль. – Прощай, Макс.

– Прощай.

«Цветок» засветился ярче, и вдруг резко и ослепительно вспыхнул ярким огнём.

Часть 3. Колыбель деградации

А дураков, каких мало, оказывается много!

Глава 30. Вот ты где!

Вспышка света!

И… Ничего!

Друзья стояли на балконе и смотрели, как «цветок» на вершине огромного шпиля на миг вспыхнул, вокруг него пробежали несколько ярких электрических разрядов, и резко погас. В то же мгновение он снова начал складываться в овальный «бутон», а шпиль, также беззвучно как появился, но куда более плавно, начал погружаться в недра планеты.

– Не поняла, – Финна подняла глаза – огромный зонд, продолжавший изрыгать потоки золотистой жидкости, никуда не делся, всё также загораживая собой часть небосклона. – Макс, – она перевела взгляд на спецназовца, – что это было? Ничего не произошло! Эта твоя «способная уничтожить что угодно система», похоже, годится максимум мелкие астероиды сбивать! – впервые на её лице отчётливо читался страх.

– Нет, – он и сам не понимал, что произошло, но было очевидно – АПОСТОЛ не промахнулся, не был залп и слишком слабым. Всё проще: по какой-то причине система не стала стрелять. – Тут что-то другое. И надо понять, что именно!

– Какая разница, – махнула рукой Финна. – От твоей пукалки не больше проку, чем от разряженного «Аракса». У нас нет других средств. Похоже, мне всё же придётся сдирать с себя ошейник силой, чтобы быстро сдохнуть и не мучиться ещё пару лет с голодухи на этом летающем кладбище над болотом, в которое превратится этот мир.

– Успеешь ещё, – проворчал Макс. – Пошли, поговорим с Грисаей, может, что толкового сумеет от автоматики разузнать. По идее на станции должны быть следящие системы, возможно, они смогут дать нам информацию о том, почему АПОСТОЛ не открыл огонь.

– Пойдём, – пожала плечами Финна.

Парень только вздохнул – увы, возразить было нечего. Если им не удастся спровоцировать АПОСТОЛ на атаку – им всем, так или иначе, конец.

– Ты уверена, что не хочешь проверить, что там, в этом «болоте»? – спросил Макс, когда они миновали балконные двери и углубились в коридор.

– Уверена, – ответила Финна. – Оттуда нет обратного пути. И если там не всё так благополучно, как думают эти альтруисты, то… – многозначительно протянула она.

– Альтернатива – смерть, – заметил Макс. – Тут вообще всё предельно просто и понятно. И тоже без обратного билета, кстати.

– Смерть – это страшно, – призналась девушка. – Но в целом вполне естественно. А так – никто не знает, как взаимодействуют сознания в такой субстанции. Сходить там с ума в одиночестве? Провести вечность бок о бок с целой планетой идиотов? Есть, конечно, шанс, что там по ощущениям бесконечный струйный оргазм, но… Не верится мне в это. Да и к хорошему быстро привыкаешь. Короче, – она отвернулась, – отстань от меня. Хочешь – иди вон, прыгай в болото и сиди там до взрыва Сверхновой, который смоет эту планету.

Макс хотел было сказать, что звезда здесь искусственная и не взорвётся вообще, но решил не болтать лишнего. Хотя смысла хранить хоть какие-то секреты с каждым мгновением оставалось всё меньше и меньше.

* * *

Ещё до того, как они вошли в рубку, Макс и Финна заметили, что что-то не так: видневшиеся в конце коридора двери были закрыты не до конца и, похоже, немного помяты.

– Э?.. – Финна не выглядела испуганной, скорее удивлённой.

Из-за дверей отчётливо раздался сдавленный крик. Инопланетянка застыла как вкопанная, Макс же рванулся вперёд. Если Сегно и Грисая всё ещё под контролем, то на станции может быть лишь одно существо, желающее «навести шороху». Уже подходя к дверям он оглянулся – Финны в коридоре не было. Снова испарилась. Видимо, не так уж она и стремится умереть, как пытается это показать.

Почти бегом миновав оставшееся расстояние, он просунул кончики пальцев в едва заметный зазор между створками, и потянул их в стороны.

– И… Ээх! – Двери скрипнули, чуть разъезжаясь, Макс перехватился поудобнее и раздвинул их. – Отлично!

Он вошёл в рубку и теперь, в уже знакомом ему зале с множеством экранов и капсулой по центру, заметил новую, столь желанную и важную для него, пусть и мелкую деталь – висящую в воздухе задницу Хамки. Саланганец парил в центре зала спиной к Максу с вытянутой вперед лапой, а неясное существо, целиком закованное в броню, которое сейчас прибывало в крайне незавидном положении, было буквально впечатано в стену рубки. Если бы не «кокошник» за спиной, Макс бы ни за что не догадался, что это Грисая. К счастью, она была ещё жива.

Но надолго ли – вопрос отдельный. Стена, в которую невидимая сила взбесившегося саланганца вдавила жрицу, пошла трещинами от удара. Не превратились ли в кисель внутренности жертвы от такого удара – кто знает.

– Оста… новись… – пролепетала она. – Умо… ляю… – судя по сдавленному стону, дышать она почти не могла.

– Нет уж, раз ты главный клоун в этом цирке – тебе и отвечать за весь этот бардак! – низкий, звонкий вопль ударил по барабанным перепонкам. Может Хамки обычно и общается мысленно, но когда впадает в истерику, он быстро вспоминает, что и просто орать благим матом тоже отлично умеет. – Сознавайся, какого чёрта вы устроили на моей планете, твари!? Высадились, разложились, а теперь ещё и войну объявить решили, волки позорные?!

– Я… не причём… я… не хотела… я… не понимаю… о чём ты… отпусти… я не могу дышать… – с переменным успехом хватая воздух, пыталась сказать Грисая.

– Скажешь, что не стреляла в Эзиал, объявляя войну? Не знаешь о разведдронах? О стене вокруг обитаемой части моего мира?! Заявишь, что не палила плазмой в толпу вооружённых луками и стрелами олигофренов, которые пошли на вас войной?

«Это он так о героическом походе зелирийской армии? Обидно, но… весьма метко», – про себя усмехнулся Макс.

– Ты ведь могла просто подпалить пару задниц пирокинезом и этим ограничиться! – снова очень грозный и сердитый, но смешной и звонкий хомячий вопль. –