Убежище Ксинори - Хамки

И всё же это перебор. Нельзя относиться так к живым существам… Ты ведь мог сначала попытаться поговорить, а не крошить их, даже не попробовав вникнуть в ситуацию.

– Макс, у тебя комар на правой щеке, – вдруг сказал Хамки, посмотрев Максу куда-то в район шеи.

– Эм? – парень рефлекторно шлёпнул себя по лицу. И в тот же момент обратил внимание, как растянулось в ухмылке лицо Хамки. – Не было там никого!

– А если бы был – ты бы прихлопнул несчастную букашку. Раз – и в лепёшку! А за что? Я же сказал, что он просто сидит.

– К чему ты клонишь?.. – Макс понимал, что его сейчас в очередной раз «макнут носом в собственное дерьмо», но не переспросить не мог.

– Просто не понимаю тебя, – хмыкнул Хамки. – Ты сам не задумываясь сейчас убил бы живое существо. Да, оно другого вида, просто насекомое, и поэтому ты не воспринимаешь его как нечто разумное. Для тебя ценность его жизни равна нулю. В твоей системе ценностей его просто нет. Для тебя он – лишь мелкая помеха.

А теперь подумай о том, что для саланганца любой иномирец – что комар для человека. Не сравнить ни уровень разумности и осознанности, ни технологии, мы ведь даже не с одной планеты. Для нас все, кроме других саланганцев – низшие существа, которых мы не воспринимаем за что-то мало-мальски значимое. Пустое место просто.

Так что прежде, чем обвинять меня, посмотри на себя. Много нового узнаешь. Саланганцы в этом не лучше и не хуже людей. И те, и другие считают жизнь некоторых живых существ чем-то незначительным. Но мы, хотя бы, не пытаемся учить других гуманизму.

Ничего, кроме сердитого сопения, Макс выдать не смог. Озвученные аргументы крыть было нечем. У самого «рыльце в пушку».

– Забей, потом эту философию обдумаешь! – сказал Хамки. – У нас тут воспитательную беседу провести надо!

Глава 33. Кто бросил валенок на пульт?!

Макс чуть «подвис», задумавшись над тем нюансом «доброты», который только что продемонстрировал ему саланганец, Лика всё ещё пребывала в полуобморочном состоянии из-за внезапного выпада Хамки, Эйка изучала собственный наряд, а Хамки уже вернулся к допросу.

– Так, псина, – спросил он, сердито сложив лапы на груди. – Первый вопрос – что это за тупорылые овощи?

«Чёрт, с такими формулировками даже я, давно знающий его, растерялся бы, – про себя возмутился Макс. – А он сейчас говорит с им же контуженной девушкой-пришельцем, которая совсем недавно едва не задохнулась».

– Какие ово?.. Кхе! – Она снова раскашлялась, а Хамки закатил глаза.

– Не придуривайся! Вот эти, которые сейчас на тебя как на божка какого-то смотрят, – разноцветные хомяки в самом деле недвижно сидели перед хозяйкой, следя за ней большими глазами.

– Это… Мои сумими… Чик и Пик… Они мои питомцы… – сумела произнести она.

Грисая сделала несколько спокойных вдохов, пытаясь окончательно восстановить способность говорить, не срываясь на хрип или кашель.

– Так, ну, тут всё понятно, – вздохнул Хамки. – Следующий вопрос – назови мне одну вескую причину тебя не убивать.

– Хамки… – проворчал Макс.

– Ладно, давай поговорим, – всплеснул лапами фиолетовый. – Раз наш добрый землянин решил тебя выгородить. Итак, какого чёрта вы сюда припёрлись?

Девушка испуганно смотрела на него, не зная, как ей ответить.

– Хамки, избитые до полусмерти и едва не умершие от асфиксии существа соображают значительно хуже, чем обычно, – сказал Макс. – И твои угрозы не добавляют способности быстро думать.

Хамки покачал головой. Судя по тому, что инопланетянка сумела оторвать руки от пола и встать на ноги, пусть и слегка пошатываясь, своё воздействие фиолетовый зверь убрал полностью.

– Ладно, раз Макс так жаждет вербального контакта, давайте сперва представимся. Меня зовут Хамки, я коренной обитатель этой планеты. Саланганец.

Он хмуро посмотрел на спецназовца.

– Макс. Человек с планеты Земля, но теперь живу здесь, на Зелирии.

– Я Эйка, зелирийка.

– Я Лика, умари. Я тоже с этой планеты. С Зелирии.

Грисая обвела их взглядом.

– Меня зовут Грисая. Я верховная жрица Небесного города.

Краем глаза Макс заметил, как Хамки от души съездил себе лапой по лицу. Девушка это заметила и, вероятно, истолковала неправильно – ее лицо снова исказила гримаса ужаса, и она отшатнулась, прижавшись к стене.

– Не бейте! – взмолилась она. – Я не понимаю, что вы от меня хотите… Я вам какое плохое зло сделала?

– Уймись, не трону, – проворчал Хамки. – О каком Небесном городе речь? Какая к чертям «жрица»?!

– Это место – Небесный Город, – пояснила Грисая. – Он витает в небесах и это наш дом. Я – Верховная жрица, я связана с Городом, он отвечает на мои молитвы, даёт всем своим обитателям пищу и воду.

– Чо?! – Максу показалось, что у фиолетового задёргался глаз?

– Мы жили в мире с Городом, мы ни на кого не нападали, – всё ещё с опаской сказала Грисая. – Мы никогда не выходили за его пределы. Да и мы не могли бы это сделать – мы не умеем летать, а поверхность Мира далеко внизу.

Хамки посмотрел на друга, потом сунул большой палец левой лапы себе в рот и впился в него зубами.

– Больно! – растерянно протянул он.

«Только этого мне не хватало, – напрягся Макс. – Если раньше как форменные идиоты вели себя все вокруг, кроме Хамки, то сейчас исключений, похоже, не осталось. Или он так решил убедиться, что это не сон?»

– Хамки, с тобой всё в порядке?! – аккуратно уточнил парень.

– Нет, Макс, со мной далеко не всё в порядке, – покачал головой тот. – Я принял как данность, что умари считают меня божеством, но, стоит признать, у них есть на то веские причины. А сейчас мы стоим на борту судна, принадлежавшего весьма развитой цивилизации. Но и тут откуда-то образовались жрицы и молитвы…

– Уверен, что не врёт? – Макс сам удивился внезапно возникшей в его мозгу версии событий.

– Уверен, – тут же развеял её Хамки. – Я влез ей в голову сейчас – там пусто. Говорит то, что думает и о чём знает. Помнишь Мисси, ту одиннадцатилетнюю деревенскую девочку? Так вот, объём информации в её голове будет повыше, чем тут. Раз в пять.

«Отлично. Теперь и я ничего не понимаю!»

– Ты не зря остановил меня, Макс, – сказал Хамки. – Судя по всему, местные обитатели в самом деле не имеют отношения ни к чему, произошедшему на Зелирии.

– Что!? – оторопел Макс. – А дроны? А выстрел? А…

– Чистая автоматика, Макс. Всё, связанное с применением любого местного оборудования, происходило автоматически, по протоколам, заложенным создателями этого корабля… А эта девка не многим умнее этих… как их там, сумими.

– Как тогда она