Методист I - Артемий Скабер

Торговец снова обернулся, посмотрел.

— Больно? — спросил он с лёгкой усмешкой.

— Охренеть как, — выдавил я. — Хочешь, на тебе испытаю?

Торговец хмыкнул, развернулся обратно и снова хрюкнул носом. Странный малый, вроде бы меня боится, но и почему-то помогает. Я не очень верю в его историю про то, что он платит по долгам. Ладно, пока всё в пределах ожидаемого риска.

Открыл баночку с мазью, внутри зелёная густая масса, что воняла травами и чем-то кислым. Намазал пальцами на рану, жжение усилилось на секунду, потом стихло. Замотал бинтом, кое-как, одной рукой неудобно. Узел получился кривой, но держится.

Осмотрел остальные раны. Намазал мазью всё подряд, не жалел. По телу прокатилась прохлада. Вернул в сумку мазь и тряпки, протянул торговцу.

— Держи.

Он взял, сунул обратно под сиденье.

— Кстати, — сказал он, не оборачиваясь. — Я Одо. Одо Толстобрюх.

Поднял бровь.

— Толстобрюх? Серьёзно?

— Прозвище, — хрюкнул он. — Давно уже прицепилось. Не нравится, зови просто Одо.

— Дарл, — ответил коротко.

— Дарл, — повторил Одо, будто пробуя имя на вкус. — Три дня до Каменного Брода. Быстро доедем, если не нападут снова.

— А должны?

— Нет, — снова хрюкнул он.

Откинулся на мешки, закрыл глаза. Тело расслабилось, боль притупилась, как же хорошо. Хотелось заснуть, вырубиться и не просыпаться, но Кара не дала.

«Дарл, — позвала она тихо. — Ты уверен, что нам стоит с ним ехать?»

«А какие есть варианты?» — ответил мысленно, не открывая глаз.

«Твой организм в плачевном состоянии, он сейчас на пределе».

«Вот я о том же, пешком идти не смогу. Ещё пять-шесть дней через леса, где твари и разбойники? Мне нужно нормально восстановиться, отдохнуть, залечить раны. С телегой три дня, это самый адекватный путь».

«Вдруг он как-то тебя подставит, — настаивала Кара. — Ты же видел, как он смотрел на тебя».

«То, что боится, это хорошо, — хмыкнул мысленно. — Значит, не полезет. Пока он мне нужен».

Кара помолчала, потом вздохнула.

«Будь осторожен».

Телега ехала дальше, качалась на ухабах. Солнце клонилось к закату, стало прохладнее.

Я то выключался, то включался вновь. Кара у меня поработала будильником. Стоило только закрыть глаза, как всё, меня нет, а сколько сил стоило их разлепить. К вечеру остановились у дороги, рядом с небольшой поляной. Одо слез с телеги, начал разводить костёр. Я сидел на мешках, смотрел, как он возится с хворостом.

— Помочь? — спросил без энтузиазма.

— Не надо, — буркнул Одо. — Отдыхай. Ты и так полудохлый.

— Монстры?

— Здесь обычно их не бывает.

Не стал спорить. Костёр разгорелся быстро, Одо повесил над огнём котелок, налил воды из фляги, бросил туда какие-то коренья, сушёное мясо. Варево закипело, запахло чем-то кислым и невкусным.

Торговец разлил похлёбку по мискам, протянул одну мне. Взял, посмотрел — водянистое дерьмо с плавающими кусками чего-то сомнительного. Коричневые комки, может мясо, может грибы, хрен разберёшь. Ещё кусок хлеба дал, чёрствый, твёрдый как камень.

«Фу, — прокомментировала Кара брезгливо. — Как противно».

«Организму нужна энергия, — ответил мысленно. — Плевать, какая она».

Зачерпнул ложкой, отправил в рот. Вкус отвратительный, кислый. Проглотил, поморщился, зачерпнул ещё. Хлеб размочил в похлёбке, иначе зубы сломаешь.

Одо ел напротив, смотрел на меня искоса. Молчал, жевал громко, причмокивал. Доел, отложил миску, вытер рот рукавом.

— Ты чего такой молчаливый? — спросил он, глядя на меня.

— Устал, — ответил я. — Говорить не хочется.

Одо кивнул, помолчал, потом снова:

— Ты… того… не обижайся, что я тебя душить пытался. Испугался просто. Не каждый день сопляка видишь, что мужиков так легко убивает.

— Легко? — поморщился я.

— Прости, — опустил он голову. — Я про то, что ты молодец.

— Забыли, — пожал плечами. — Живы оба, и ладно.

Одо хмыкнул, полез в сумку, достал флягу, отпил. Протянул мне.

— Хочешь?

Взял, понюхал. Вода, чистая, без запаха. Отпил, вернул.

— Спать будешь? — спросил Одо, глядя на костёр.

— Буду, — кивнул. — Ты первым вставай на караул, я потом сменю.

Одо замер, посмотрел на меня.

— Караул? — переспросил он. — Ты серьёзно?

— Ага, — кивнул. — Ночью может кто-то напасть. Твари или люди, надо дежурить.

Одо помолчал, потом кивнул неуверенно.

— Ладно, я первый.

Забрался обратно в телегу, лёг на мешки. Снял перчатки с руки. Метка пульсировала тускло, клеймо убийцы чернело на коже. Открыл баночку с мазью, которую дала Валькирия, намазал метку. Жжение, лёгкое, терпимое. Надел перчатку обратно.

Одо сидел у костра, смотрел в огонь, поглядывал на меня. Видел, что я что-то делаю, но не спрашивал.

«Кара, следи за ним. Двинется, не важно, ссать пойдёт или что-то ещё… Кричи.»

«Поняла».

Закрыл глаза и провалился в сон мгновенно.

Проснулся от того, что Одо тряс меня за плечо. Открыл глаза, вскочил резко, схватился за меч. Одо отшатнулся, поднял руки.

— Эй, эй! — сказал он испуганно. — Спокойно! Твоя смена. Я продежурил, теперь ты.

Выдохнул, отпустил рукоять меча и кивнул. Одо залез в телегу, устроился на мешках, укрылся моим, собака, плащом. Через минуту захрапел.

Я сидел у костра, подбрасывал дрова. Ночь тихая, только сверчки стрекотали где-то в траве да сова ухала вдалеке. Метка под перчаткой не пульсировала — значит, Скверны рядом нет. Хорошо.

«Кара, ты там?» — позвал мысленно.

«Тут, — отозвалась она сонно. — Что-то случилось?»

«Нет. Просто проверил. Как моё состояние?»

«На десять процентов лучше, чем было, — ответила она. — Эта бурда пошла на пользу, мазь работает. По моим подсчётам, если ты ни во что не ввяжешься, то за два дня в относительную норму придёшь».

«Хорошо».

Сидел, смотрел в темноту за кругом света от костра. Лес чёрной стеной, ничего не видно. Дёргался от каждого шороха, хруста ветки, шелеста листвы. Толстяку плевать на тварей, а вот мне нет. Сейчас не самое лучшее время для встречи с монстрами.

Прошло минут двадцать, может полчаса, тишина уже давила на уши.

«Дарл!» — резко произнесла Кара, голос напряжённый.

Вскочил, схватил меч.

«Что⁈»

«Рядом тварь, — быстро доложила она. — Метров в пятидесяти, левее от места, куда ты смотришь. Приближается».

«Сука!» — сжал рукоять меча.

Развернулся влево, всматривался в темноту. Ничего. Только чернота, силуэты деревьев, тени.

«Кара, что за тварь? Ранг?»

«Не знаю, — голос Кары дрожал. — Вижу только сигнал Скверны. Слабый, но есть. Ранг… первый, может нулевой».

«Расстояние?»

«Сорок метров. Не приближается».

Стоял, не сводил взгляда с темноты слева. Меч наготове, ноги согнуты, готов прыгнуть в любую сторону. Сердце колотилось, в ушах стучало. Дышал медленно, ровно, как учили в прошлой жизни. Паника — враг. Спокойствие — оружие.

Прошла минута, две, пять.

«Дарл, — прошептала Кара. — Она… она движется. По кругу. Обходит нас».

«Расстояние?»

«Сорок пять метров. Теперь справа от тебя».