Неженка и космодесант - Дина Дружинина

сожалению, нет данных, помогла ли она ему добровольно или стала заложницей. Есть разные версии, — он перекатывает желваки под кожей и сжимает кулаки до побелевших костяшек — Дрейон уже отправился в одиночку на ее поиски, не дождавшись нас.

— В одиночку? — удивленно переспрашивает Рэй. — Это же безумие.

— В одиночку, — подтверждает Кайлрон мрачно. — Другие экипажи десантников из нашего сектора тоже двинулись в тот район, но не факт, что они найдут Хроопса быстро. Или что Тая все еще жива.

На его последних словах наступает тяжелая пауза.

Бартийцы за спинами Таэрона и Кайлрона тихо переглядываются, рыкают что-то, бросая на нас враждебные злые взгляды.

Шэор хмуро сжимает кулаки, словно готов сорваться в любую минуту.

— Это все? — холодно спрашивает он, обращаясь к прибывшим эмирийцам.

— Да. Мы передаем вам всю информацию, что имеем. Вы ведь достаточно опытны, чтобы держать эту шайку под замком, — отвечает Кайлрон и затем поворачивается к Арду. — Прости, если доставляем неудобства, но по-другому никак.

Ард только кивает головой, и я чувствую, как он напрягается сильнее.

— Разберемся, — коротко роняет он. — Приступайте к выполнению своих задач.

— Удачи, — глухо добавляет Рэй, вглядываясь в уставшие лица Таэрона и Кайлрона.

Сошедшие с челнока десантники передают всю документацию и направляются обратно.

Ард бросает взгляд на Шэора, делая шаг к нему.

Я понимаю: он хочет поговорить, объясниться, но вместо этого Шэор лишь пристально смотрит на нас, уже мысленно просчитав все возможные варианты почему мы вдвоем оказались у стыковочного шлюза, и не один из этих вариантов ему не нравится.

Для разговоров снова нет времени и возможности.

Ард хмурится, но ничего не отвечает. У меня внутри растет беспокойство, царапает острыми краями в груди. К почти привычному уже напряжению и между братьями, и между нами всеми, добавилась теперь еще и группа арестованных бартийцев на нашем корабле.

Я замечаю, что Рэй также внимательно смотрит на то, как Ард держит меня за руку, а я жмусь к нему, как к единственной опоре в этом мире. Кажется, он тоже хотел бы поговорить, но не решается вмешиваться.

Мне на мгновение становится страшно, когда я слышу приглушенное рычание Дриска. Он скалит зубы, явно желая меня напугать и показать, что он не сломлен несмотря ни на что. Я вздрагиваю, на глазах выступают слезы.

— Разместите арестованных! — коротко командует Ард, уводя меня подальше отсюда.

В коридоре за нашей спиной раздается топот конвоируемых бартийцев дальше по судну. Голоса потихоньку удаляются, смешиваясь с шумом, сопровождающим перемещение арестованных.

— Ну и денек, — вырывается у меня, когда мы с Ардом заворачиваем за угол.

— Да, — тихо соглашается он.

Но мне в его голосе словно чудится тяжесть и предчувствие новых бед.

Сердце тревожно сжимается. Разговор снова отложен, а на нашем корабле теперь целая группа опаснейших похитителей. Все это означает лишь одно: спокойные времена для нас еще очень нескоро!

Глава 37

Я просыпаюсь с безумно колотящимся сердцем в каюте Арда, еще не до конца осознавая, что именно здесь мое временное пристанище.

Голова кружится от тяжелого сна, в котором снова всплывали образы похитителей и чужие, холодные коридоры, погоню похитителей за мной, когда я бежала, но никак не могла скрыться. Но, очнувшись, я понимаю, что лежу на мягкой постели, под теплым одеялом.

Арда рядом нет.

Мне вдруг делается одиноко в спартанской обстановке его каюты, и я решаю выйти, чтобы отыскать остальных. Эта мысль придает мне решимости, и я быстро выбираюсь из постели.

Выскакиваю в коридор, пока не растеряла своей уверенности, и иду по освещенным полосовыми лампами линиям. Корабль словно сам меня ведет, и я выхожу на звук приглушенных голосов в небольшой отсек.

Странно, что я не была здесь ранее, еду приносил мне Рэй, а теперь я добралась до блока, который десантники, судя по всему, используют как столовую или кают-компанию.

Я тихонько заглядываю в проем и замираю: все трое — Ард, Шэор и Рэй — находятся внутри, сидят за столом. Завтракают.

Я уже почти заношу ногу, чтобы сделать первый шаг и войти, когда вдруг улавливаю, о чем они говорят. Замираю на пороге и быстро отхожу в сторону, прячусь за выступ.

— …говорю вам, она моя кэйтра, — произносит Ард уверенно и слегка раздраженно.

Видимо, разговор был непростой. И сейчас, старший брат подводит итоги, устанавливает новые правила.

Я стою, не шелохнувшись и даже, похоже, забываю, как дышать. Сердце начинает биться быстрее: кэйтра — это ведь эмирийское слово для истинной пары, избранной женщины. Ард вчера мне это шептал, кажется, прежде чем я уснула. Я и забыла, а сейчас, вновь услышав это слово, отчетливо вспоминаю его слова.

— А я знал с самого начала! — Ликует Рэй.

Я, и не видя его, уверена, что он светится словно новогодняя елка на главной площади моего города.

Шэор молча отодвигает свою чашку, недолго молчит и наконец хмуро замечает:

— Значит, официально объявляешь? Нам же придется провести обряд по всем обычаям. Всем троим. И детей все будут требовать… Кейтра — великая редкость, Ард.

Неожиданно слышать эти слова от Шэора, он не спорит, видимо, уже выложил все аргументы, и лишь уточняет детали. Его голос гулко отдается в моем сердце:

— Ты понимаешь, что это значит для нее? Ты спрашивал, согласна ли она?

Хлопаю глазами, не понимаю: неужели он заботится обо мне?

— Я все продумал, — отвечает Ард почти в ту же секунду, — если мы проведем обряд, то она будет под защитой Эмирии. Прокуратор не дотянется до нее. Тем более, если она родит нам ребенка.

— И когда ты думаешь провести обряд?

— Чем быстрее, тем лучше, — упрямо отвечает Ард, и я мысленно вижу, как лицо Рэя озаряется довольной ухмылкой.

Ошарашенно моргаю, пытаясь осознать услышанное. Выходит, АРд действительно видит во мне не просто спасительницу его жизни, не случайную жертву похищения, а свою избранную. Единственную.

Сердце выпрыгивает из груди. Слишком много новостей для сегодняшего утра: обряд, кейтра, дети… Не верится, что все это со мной происходит. Но заглядывая внутрь себя, я понимаю, что хочу этого. Только очень очень боюсь. Я ведь о них почти ничего не знаю.

Голова кругом идет.

Я не знаю, я не готова. Или готова?

Когда они рядом, я словно сама не своя, вся отдаюсь захватывающим меня эмоциям. А сейчас, стоя в коридоре и слушая конец разговора, в котором они обсуждают мою судьбу, я совершенно теряюсь.

Шумно сглатываю. И тут же распахиваю в ужасе глаза. Меня засекли.

Ард смотрит прямо на меня поверх чашки,