Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки - Эми Эванс

И когда возница развернулся к нам и уточнил, куда ехать дальше, я окончательно растерялась.

Неожиданно положение спас сам лорд Грейс, который меня в столь щекотливую ситуацию своим появлением и поставил.

— На главную городскую площадь, — уверенно произнес он.

Когда повозка вновь остановилась, давая мне понять, что мы оказались на месте, я с интересом огляделась вокруг. Я ожидала, что привезут нас на местный рынок. Но здесь и близко ничего похожего не было.

И это, безусловно, радовало. Потому что с медом, предназначенным для сестренки Оливии и остальных больных детей и взрослых в их деревне, мне расставаться не хотелось. Даже за деньги.

Лорд Грейс спрыгнул с повозки с таким видом, будто приехал сюда не на разваливающемся транспорте, а как минимум на автомобиле класса люкс. И с невозмутимым выражением лица окинул мимо проходящих людей, а после протянул руку мне.

Я же, не торопясь принимать протянутую ладонь, покосилась на баночки с медом, стоящие за моей спиной. Продавать мне их, конечно, не хотелось. Но и расставаться с ними я не желала. Тем более в незнакомом городе, в незнакомом мире.

Кто знает, какой тут у местного городского населения менталитет? Вдруг оглянуться не успею, а из открытой повозки уже весь мой мед растащат кто куда. Разумеется, всегда хотелось бы быть лучшего мнения о людях. Но зачастую практика показывает совершенно обратное…

И вообще, хотелось сказать дракону, что никуда я вылезать из повозки не планирую и хочу вернуться домой. А он пусть тут сам занимается своими важными делами, ради которых на главную городскую площадь нас и притащил.

Но наши желания с нашими возможностями совпадают не всегда. И, увы, я нахожусь не в том положении, чтобы хамить хозяину местных земель с находящимися на них городами и деревнями.

По сравнению с лордом Грейсом я просто букашка, которую тот может легко смахнуть, даже не заметив. А если учитывать, что от него во многом зависит моя жизнь. Точнее, срок этой самой жизни. То становится очевидно, что мне бы лучше помалкивать и делать все, чтобы дракон сам скорее убрался подобру-поздорову…

Эдгар Грейс мой тяжкий вздох, вырвавшийся из груди в тот момент, когда я сверлила взглядом банки, расценил по-своему. И, повернувшись к деревенскому мужчине, повелительно обронил:

— Присмотрите за медом, пока нас не будет.

Вот теперь мне стало не только тоскливо и нервно, но еще и страшно. Потому что оставаться с драконом наедине я не только не желала, но еще и побаивалась после того, как прошла наша прошлая встреча.

Но спрашивать моего мнения никто не стал. И, легко обхватив меня поперек талии, Эдгар Грейс лично вытащил меня из повозки, поставив на твердую землю.

Глава 35

Фиктивный муж, у которого, между прочим, злыдня-невеста имелась, даже не подозревая о семейном положении девушки, которую он так легко хватает, руки убирать с моей талии не спешил. И, продолжая придерживать меня поперек живота, видимо, чтоб сбежать и не подумала даже, потащил куда-то в сторону.

Через двадцать шагов я опомнилась и попыталась вырваться. Нет, хорошо, конечно, что дракон меня мед не заставил прямо при нем продавать. Но идти я могу и в паре шагов от него. Необязательно в обнимку.

Точнее, совершенно нежелательно.

Но лорд Грейс на мою попытку вырваться из его объятий даже внимания не обратил и уверенно шел дальше, утягивая меня за собой.

— А куда мы идем? — все же поинтересовалась я, смирившись с тем, что о дистанции с драконом придется на какое-то время забыть.

Эдгар Грейс повернулся ко мне и загадочно улыбнулся в ответ. Но заметив мой нахмуренный вид, все же снизошел до объяснений:

— Раз уж мы прибыли в город, я не могу позволить тебе торчать на рынке с банками меда.

Мне пришлось приехать в местный городок лишь для того, чтобы дракон не догадался о том, кто я такая. И вот о чем я точно не думала, так это о совместной прогулке с ним.

Мог хотя бы приличия ради и мнением дамы поинтересоваться. Тогда бы точно узнал, что не все жаждут его внимания. И вообще… Шел бы он к своей Сесиль.

Она-то из собственной шкуры выпрыгнуть готова ради того, чтобы избавиться от любой помехи на пути к алтарю.

Вспомнив про невесту дракона и ее пугающую мамашу, я помрачнела. И ощутила, как настроение не просто падает, а скатывается на самое дно.

— Я не просила вас быть моим провожатым, милорд, — хмуро произнесла я, предприняв еще одну попытку вырваться из объятий лорда Грейса.

На этот раз меня никто удерживать не стал. И, скинув мужскую ладонь со своей талии, я поспешила отскочить от дракона.

Вот только он тут же обхватил рукой мое запястье, пресекая любую попытку к бегству.

— Но разве это не прекрасный повод прогуляться? — нагло поинтересовался в ответ дракон и, глядя мне прямо в глаза, поднес мою ладонь к своим губам.

Его поцелуй коснулся костяшек пальцев так легко и непринужденно, что по спине против воли пробежали мурашки.

Я смутилась и растерялась, не зная, как реагировать на подобные знаки внимания. Вроде бы ведь и не домогается, и границ приличий почти не переходит. А значит, что и послать его, нахамив перед этим, не получится.

Это, как минимум, совершенно не впишется в легенду. Девица из деревни, возможно, и может себе позволить быть капельку сумасбродной, но даже у нее хватит ума, чтобы вести себя прилично с лордом, который является хозяином всех окрестных городов и деревень.

Эдгар Грейс моим растерянным и смущенным видом остался полностью доволен, судя по тому, как блеснули его ореховые глаза.

И он, не дав мне даже опомниться, перехватил мою руку, вкладывая ее в свою ладонь, и уверенно повел дальше. Туда, где собралась целая толпа.

Как я сумела понять, мы все же попали на местный рынок. Вот только овощами и фруктами здесь никто не торговал. Огромная площадь была заставлена пестрыми палатками, в которых продавали самые разные товары.

Рынок встретил нас шумом и ароматами: жареные каштаны, корица, свежий хлеб. Люди расступались перед драконом и бросали в его сторону напуганные и заинтересованные взгляды. Но он, казалось, совершенно этого не замечал, сосредоточившись только на мне.

— Ты когда-нибудь пробовала марципаны? — он остановился у яркой лавки кондитера, где в витрине громоздились сладости всех оттенков.

— Нет, — пришлось соврать мне.

Оливия небось и слов таких не знала, как и племянница Гектера, которой я представилась.

— Тогда