Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

Скрипя зубами кивнула.

— ТимАс, Дэкс… Осмотрите телеги. Выберите то, что нам действительно нужно. Ррок, мы должны твоей госпоже за постой. Может присмотрись что-то для нее в уплату? Может здесь есть что-то что ей необходимо?

Ррок просиял:

— Спасибо, госпожа. Я у нее спрошу схожу пока ваши мужья отбирают необходимое. Мы из оставшегося возьмём немного.

— Хорошо, — вздыхаю я. — Оставшееся, что вам не пригодится… Вы ведь здесь всех знаете? Раздайте тем, кто действительно нуждается.

Ррок смотрел на меня молча пару мгновений, словно заново знакомясь, а потом лишь кивнул. Кажется я в очередной я раз со своим благородством не вовремя вылезла. Но я такая, какая есть. Ломать себя на каждом шагу — проще сразу лечь и сдохнуть.

— А с детишками что, госпожа?

— Думаю я. Давайте в домик к ТимАсу пока. Там основная комната большая и лежанок на ней много. ТимАс, приглядишь? Я понимаю, что на тебе и раненый и хозяйство. Визар, пусть один из твоих мальчишек по очереди за детьми присматривают и ТимАсу помогают.

— Не переживайте, госпожа, справимся. Тем более пареньку нашему получше уже. Госпожа Ррока ночью приходила, осмотрела, травками редким лечебными поделилась. С отваром тойи да ими мы паренька на ноги быстро поставим.

О как! Это когда я ворочалась с боку на бок в бесплодных попытках уснуть? И ведь не побоялась она после вчерашнего! Но почему ночью? Что-то в этом желании во что бы то ни стало избежать встречи со мной начало казаться мне странным… Надо как-то найти правдоподобный предлог и познакомиться всё же с этой таинственной женщиной. И отблагодарить хоть как-то за помощь. Вещи с телег это совсем не то. Тут надо подумать…

Поднимаю глаза, а все стоят и на меня выжидательно смотрят. А дети так и сидят в телеге!

— Ррок, вытаскивай их уже на свет божий! Они же там задохнутся! Мне наверное подходить не стоит пока. Боюсь испугать ещё больше. Чужая я для них. А тебя они знают.

— И прятать не будете?

— Нет. Зачем? Если это мое, отданное мне жрицами добро, почему я должна его прятать?

Ррок, споро вынимая детишек из телеги, кидает на меня проницательный взгляд:

— Вы же понимаете, что просто так это они не оставят когда узнают? Что за детишек ещё побороться придется?

Я жёстко усмехаюсь, выпуская в глаза то, что родилось во мне этой ночью. Хладнокровие, жесткость, безжалостность. Это легко сделать, надеть эту маску, стоит лишь вспомнить то, что я чувствовала тогда и все живые человеческие эмоции словно стираются или, вернее, отключаются по щелчку пальцев.

— Понимаю… Но ты ведь именно на это и рассчитывал когда вез их ко мне?

— Я не хотел вам проблем, но и бросить этих малышей на верную смерть не мог.

— И выбрал из двух зол меньшее… Перестань, я не осуждаю. Всё понимаю. Не знаю как сама бы поступила на твоем месте. А точнее знаю, и поэтому то и не злюсь. Веди малышей в малый дом. И… объясни им всё, пожалуйста. Что мы не причиним им вреда. И чтобы няньку нашу слушались, иначе похлёбку вкуснейшую не получат! — уже на веселой ноте шутливо заканчиваю я.

Ррок усмехается, смотря на хохочущего ТимАса, и ведёт притихшую малышню в сторожку. А мои парни, вполголоса переговариваясь начинают разбирать добро в телегах.

Я не могу заставить себя смотреть на покрытые сажей вещи, на которых мне мерещится прах сгоревших заживо людей. Разворачиваюсь и иду наверх. Детей проведать нужно, наверное проснулись уже от всех этих криков. Удивительно как Темка ещё не прибежал посмотреть, что и как и почему переполох спозаранку. Умыться ещё нужно, переодеться. Итак почти в исподнем местном Ррока и его мужиков встречала. Свои ладно, они меня и не такую видели. Стоит только вспомнить мое первое пробуждение в нашем лагере, когда драпала голая на четвереньках, снеся собой палатку…

Удивительное дело, но малыши мои сладко спали в обнимку, когда я зашла в комнату. Лицом к лицу и умилительно прижавшись друг к другу носами. Я даже постояла пару минут возле кровати глупо улыбаясь и не в силах отвести взгляд. Какие же лапы! Мои лапы…

Вздохнув, прихватила тихонечко из короба вещи и на цыпочках покинула комнату. Внизу где-нибудь в порядок себя приведу, пусть спят. Неизвестно, что ждёт нас дальше, может о спокойном сне будем лишь мечтать.

Тьфу-тьфу-тьфу! Ещё накаркать не хватало!

Мылась, или точнее обтиралась, я в конюшне. Мне туда Ра тазик с теплой водичкой принес. Сервис однако! Правда этот самый "сервис" потом пытался конечности свои распускать… и губы… но был послан в шутливой форме и, заливисто смеясь, удалился на дежурство. Хотя поцелуй на прощание всё-таки получил.

*****

Завтрак сегодня запаздывал немного потому что ТимАс занимался детишками. Его они приняли как родного и весело галдели, что-то лопоча. Но стоило мне заглянуть внутрь как мгновенно наступила звенящая тишина и на меня снова испуганно смотрели четыре пары детских глаз. И вот вопрос… Это именно я такая страшная, или они на всех женщин так реагируют? Если последнее, то не мама ли их постаралась? Вспоминая ее пакостный характер, я не удивлюсь если дети ее попросту боялись. Да и, как я поняла, вообще от большинства женщин в этом мире добра ждать не стоит. Перехватив сочувствующий взгляд ТимАса и извиняющийся Ррока, я вздохнула и убралась подальше.

На улице попыталась пристроиться к приготовлению завтрака, но была твердо и решительно отстранена от этого ответственного и очень тяжёлого для меня занятия непреклонным Визарром. Перетаскивающие добро из телег Дэкс с Тианом его у усмешками поддержали. Были посланы мною… работать дальше и ещё усерднее, а я снова осталась не у дел.

Да чтоб вас!

Ругаться совершенно не хотелось, настроения для этого подходящего не было. Точнее настроение было итак не шибко хорошим, в связи с последними событиями, и портить его ещё больше не хотелось.

Ничего лучше не придумав, я уселась на скамейку у ворот. Пустующую, кстати!

Ну Дарх, ну погоди у меня! За каждое проявление халатности спрошу со всей строгостью! Вот накоплю таких моментов побольше и спрошу сразу за всё…

Светила медленно поднимались, а я думала свои думы невеселые. Предстояла мне, судя по всему, ещё одна стычка со жрицами. Но тут и думать нечего. Детей я им не отдам! Буду изображать из себя принципиальную алчную с*ку, которая за