Гимн шута 20 - Антон Сергеевич Федотов

Лицо охранника Мышкина едва заметно дернулось. Это не ускользнуло от взгляда наблюдательной девушки. Но заострять внимание на этом она не стала. Пока.

— Это все? — вкрадчиво уточнила секретарь.

— Мы отказались менять местоположение, — ровно произнес Тай, глядя прямо перед собой.

Девушка сделала небольшой шаг вперед, замерев перед ним. С секунду она рассматривала старательно строящего из себя гвардейца Петра I мужчину.

Вид лихой и придурковатый удавался ему просто великолепно.

— Ромочка, — ласково выдохнула Мария. — Я почему из тебя каждое слово тянуть должна.

Тай вздохнут.

— После нашего отказа они отнесли машины сюда.

Девушка оглянулась на своих «дядек». Те внимательно наблюдали за сценой. Вмешиваться не собирались.

— Отнесли? — наконец перепросила она.

— Да, — подтвердил боец. — Часть из явно одарена. Так что они… перенесли машины.

— Как? — уточнила секретарь Мышкина.

— На руках.

Тишина стала звенящей. Отличным фоном к ней оказался темный лес за спинами бойцов.

— Ром, — наконец вздохнула девушка. — Я с большим интересом прочитаю отчет о происшествии. И очень надеюсь, что он будет подробным.

* * *

— Что скажешь? — негромко спросил клановец у брата, едва они остались вдвоем.

Сергей откровенно пожал плечами.

Да, у него сложилось впечатление об этой троице. Но делиться им он не видел смысла. Во-первых, Павел наверняка просчитал каждого из них куда лучше. А, во-вторых, задача у «легионера» проста: выполнить приказ. Поэтому об особенностях местной политики командир сводной курсантской группы СИБ даже задумываться не собирался.

— Ничего, — честно ответил он. — Не моя зона ответственности.

Павел кивнул.

С искренним уважением. Кажется, брат начал взрослеть.

— Знаешь, Академия пошла тебе на пользу, — признал он.

Курсант хмыкнул.

— Или Орлова? — тут же подколол брат.

Улыбка на лице Сергея стала еще шире.

С тех пор как он узнал, что вне «этажей» улыбаться можно не по протоколу, курсант частенько пользовался этой замечательной опцией.

— К делу, — решил Павел.

Брат мгновенно собрался.

— Когда? — просто спросил он.

— Завтра ночью. В четыре часа утра. Без объявления войны.

Последнее было преувеличением, конечно же. Война была объявлена. И даже зарегистрирована в канцелярии ЕИВ.

— Тогда полетели, — просто решил курсант. — Только учти: Академия выделяет нам транспорт строго по графику и в рамках установленных лимитов.

Павел окинул взглядом лагерь. На территории было уже намного тише, чем полчаса назад. Основные работы «по прибытии» закончились. Финальное обустройство лагеря начнется завтра при свете дня.

— «Вихрь» на подходе, — наконец ответил небожитель. — Он доставит тебя на объект. Виктория уже там.

— А ты?

Сергей действительно удивился. Вообще-то, тут вовсе не его война разворачивается. И «зачинщик» просто обязан быть на месте, когда «полыхнет».

— Буду днем, — пообещал Волконский. — Перед отлетом мне нужно решить еще один вопрос.

Оставлять «бесхозной» довольно крепкую вооруженную структуру с широкой сетью информаторов, он не собирался. Строго говоря, именно от этого приобретения Павел, скорее всего, огребет больше головняка, чем пользы. Да и некоторых «желающих» придется подвинуть. Но клановец обещал Тун Яо заняться этим вопросом.

И слово свое намеревался сдержать.

Глава 17

Глава 17

— Шел бы ты уже домой, Ни-ко-лай…

Имя бармен произнес с некой иронией. Словно подчеркнул разницу между его гордым звучанием и нынешним довольно затрапезным видом ставшего уже постоянным посетителя.

Нет, белая рубашка была все также идеально выглажена. Вернее, таковой была утром. К вечеру «заломы» уже были видны. Да и брюки радовали остротой стрелок. Но вот синяки под глазами, легкая небритость и серый оттенок кожи были очевидны.

— Это куда? — спокойно поднял взгляд на молодого по его меркам мальчишку.

Пил он немного. Относительно. Но как-то неправильно, что ли… Да, не более пяти-шести соток за вечер. В одиночку. Но просидеть мог несколько часов, большую часть времени рассматривая лишь ему видимую точку.

— Но где-то же ты живешь? — довольно равнодушно пожал плечами панковского вида бармен.

Он за пару лет столько историй выслушал, что давно потерял к ним интерес. Протирать тряпочкой пивной бокал было занятнее, чем в очередной раз выслушивать про не поняли/не оценили/бросили/разбили сердце.

— Где-то живу, — согласился, ровно Горевой, подняв очередную стопку на уровень глаз.

Вот только домом его квартира быть перестала с уходом Тун Яо. А в загородном коттедже он и так жил не слишком часто.

— Скучно? — закатил пробный шар бармен.

Все-таки этот посетитель, хоть и заказывал мало, чаевые оставлял вполне приличные. А властитель стойки, как и психоаналитик, получает «гонорар» за разговор. Только берет дешевле. Впрочем, любитель пялиться в одну точку явно считал, что стопка с «беленькой» еще дешевле бармена.

Да и именно этот «белый воротничок» практически никогда не втягивался в диалог. Так что вопрос можно было отнести в разряд обычной вежливости.

— Пусто, — неожиданно ответил едва ли не впервые «Ни-ко-лай». — Скучно. Неинтересно.

С уходом Тун Яо в его жизни действительно стало куда меньше «красок». Да и будущее повисло на ниточке. Все-таки для «бывшего» все его последние игры могли кончиться очень плохо. Строго говоря, и должны были.

Наверное, он давно бы перестал появляться и на рабочем месте. Но давила ответственность за парней. Почти сотня бойцов охранников и бывшие спецы «особого отдела», выполнявшие несколько более деликатные поручения, удерживали его от полного срыва.

Зато вечером он «отрывался»… в ожидании, когда за ним придут.

Наверное, Горевой даже ждал этого. Хоть какая-то определенность ему в жизни не помешала бы!

Бармен кивнул. Мол, бывает.

Посетитель же резко опростал стопарик. По обыкновению своему, не оскорбляя себя закуской.

— Хоть бы салат какой взял, — неодобрительно покачал головой двадцатипятилетний «панк».

Горевой с некоторым трудом растянул губы в ухмылке. Мол, молоко еще на губах не обсохло, чтобы меня учить!

— Брюхо твое! — фыркнул бармен, не слишком любивший столь многозначительные взгляды.

«Чего ж ты тут „белую“ глушишь, раз такой умный⁈» — всегда хотелось спросить ему. Но забота о будущих чаевых не позволяла.

Динь!

Звякнувший колокольчик заставил «панка» поднять взгляд к открывшейся двери.

— Привет! Что будешь?

Обращение на «вы» в этом месте не приветствовалось. Хотя бар и считался весьма приличным.

— Привет. Чай есть? — негромко спросил молодой человек, спокойно устраиваясь на соседнем с «Ни-ко-ла-ем» барном стуле.

— А ты точно туда зашел, приятель⁈ — весело поднял