Светлейший князь - Роман Валерьевич Злотников

с Севастополем точно не помешают. Ну а не получится — не беда. Средств для данного этапа требовалось не очень много, так что даже если они уйдут в трубу, опыт — тоже дело нужное. Даст бог лет через десять Баландин вернётся к своим дирижаблям, но уже куда более опытным и на другом технологическом уровне, который и наработает за время занятия этим проектом.

Но у Фрола получилось. Что-то. И сегодня они тестировали даже уже не опытный образец, а «пробный комплект», загруженный на баржу.

— Ну что?- нетерпеливо спросил Баландин, когда Даниил, наконец, утвердился на ногах. Ветер был не очень сильный, но порывистый. Так что корзину мотало.

— Пойдём-ка вниз, а то я что-то задубел,- махну рукой светлейший князь и двинулся в сторону трапа.

— Ну что сказать,- начал бывший майор, вооружившись кружкой горячего чая.- Шар… то есть уже не совсем шар — форму ты подобрал удачную, её мотает явно поменьше… функцию свою выполняет относительно хорошо. С той высоты, на которую удалось подняться на тросе — в бинокль получилось обнаружить Шальский и, даже, Петрозаводск. Но именно что обнаружить. Разглядеть что-то внятное при такой болтанке на таком расстоянии — занятие почти бесполезное. А вот верст на десять это, пожалуй, возможно. Даже при таком ветре… И это хорошо! Но тут возникают две проблемы — как доложить о том, что ты увидел, и как наблюдателю получить команду о том, куда смотреть и чего надобно искать, когда он уже находится в корзине. Без этого мы будем использовать шар дай бог на десятую часть возможной полезности.

— Думал я уже об этом, Ваша Светлость, прикидывал… кое-какие мысли есть. Первое — флажные сигналы. Флотския…

Даниил внимательно выслушал его, подумал… а затем решительно кивнул.

— Это ты здорово придумал. Но не хорошо. Оставим твои варианты на тот случай, если уже моя задумка не получится. Дай-ка мне вон те листочки…- у бывшего майора уже давно крутились мысли о том, что неплохо бы заиметь телефон. Даниил знал про его конструкцию немножко больше нежели любой советский человек, пользовавшийся обычным домашним аппаратом с дисковым номеронабирателем, поскольку в своей жизни ему довелось познакомиться ещё и с военными аппаратами типа ТАИ-43 и ТА-57. Были у них такие на складе… не в его заведовании, конечно, но были. И во время учений по мобготовности ему приходилось ими пользоваться. Даже чинить… Не то чтобы как-то серьёзно, но менять микрофонный и телефонный капсюли ему доводилось. Более того — он как-то даже распилил парочку таковых из интереса. И подивился их примитивности… Но вот как устроена телефонная станция или, хотя бы, полевой коммутатор — он даже не представлял. Хотя те же полевые коммутаторы типа «П-193» так же имел возможность видеть не раз. Но исключительно снаружи. Поэтому он справедливо сомневался в том, что сам сможет потянуть это направление. А никого подходящего под рукой как-то не появлялось. Да и времени всегда не хватало. Ну и денег, конечно… С тем, во что уже впрягся справиться бы.

А тут — опа, и появился вариантик! Тем более, что с шаром у Баландина дело, вроде бы выгорело. Всё получилось. Осталось отшлифовать шероховатости, большая часть которых относится к штатам и порядку комплектации подразделения. Но под это дело можно выделить ему какого-нибудь офицера и парочку унтеров. Помогут прикинуть и утрясти… А светлая голова Фрола пусть займётся тем, что у него получается лучше всего — исследованиями и разработками. Для чего сейчас он и вываливал на Баландина всё, что ещё сохранилось у него в памяти по этому вопросу. Баландин же не только химик и физик, но ещё и электротехник! Как и его учитель — академик Петров… Вот пусть и разбирается. Тем более, что условия связи для шара вполне себе примитивные — связь нужно установить всего лишь между двумя абонентами, дальность — дай бог пара-тройка сотен аршин. Выше поднимать шар необходимости нет. Самое то для начальных экспериментов! Вдруг чего и получится.

— Теперь думай,- закончил Даниил итоги своего рисования… ну, или, скорее уж черкания бумаги.- И вот что мне скажи — а сколько повозок надобно что этот весь твой воздухоплавательный парк перевезти?

Баландин, зачарованно уставившийся на исчерканные листы, вздрогнул и с трудом сосредоточил взгляд на светлейшем князе.

— М-м-м… что? Как вы сказали — воздухоплавательный парк? Отличное название! А сколько повозок…- он задумался.- Ну, я пока ещё не считал… сам шар, корзина, барабан с тросом, реакторный бак плюс запас серной кислоты и опилок на десять подъёмов — то выходит больше дюжины телег.

— Не телег — в армии недавно принята на снабжение транспортная двуколка. Я велю тебе перекинуть её размеры, грузоподъёмность и другие параметры. Рассчитай под них… Ну и так объёмы и вес посчитай. Если заинтересуется флот — прикинем сколько места и где на кораблях выделять. А он, скорее всего, заинтересуется… Так что я тебе ещё помощников из числа военных пришлю. И займись телефоном. Без него не слишком хорошо получается.

— Теле… а-а-а — понял. Вы про это,- Фрол кивнул на рисунки.- Непременно займусь.

До Петербурга Даниил добрался за два дня, но отдохнуть не удалось. Едва только он успел помыться и пообедать, как и Зимнего прибыл посыльный, срочно вызвавший его во дворец.

Император в кабинете был не один.

— Вот знакомьтесь Иван Иванович — мой близкий друг и соратник, князь Николаев-Уэлсли,- радушно сообщил он присутствующему в кабинете мужчине с весьма живым, но благообразным лицом, преданно пялящимся на Николая с выражением чиновничьего благоговения.- А это — Тверской вице-губернатор статский советник Иван Иванович Лажечников,- тут он сделал паузу и хитро прищурился.

— Иван Иванович, здравствуйте и рад знакомству,- протянул руку Даниил, по виду Николая сразу поняв, что тот чего-то ждёт. Но чего? С Тверской губернией он последний раз имел какие-то близкие дела более двадцати лет назад, во время строительства Александровской дороги. Так что её нынешнее руководство не знал. Что-то ещё? Постойте… Лажечников? Вот оно что-о-о!

Они с Николаем давно обсуждали то, что в будущем называлось идеологией. Увы, идеология — неотъемлемая часть жизни любого общества. Она есть и это неоспоримый факт. И если власти, так или иначе, не занимаются и не продвигают собственную, государственную и национальную идеологию, то это не означает, что её нет. Это означает что в обществе продвигается чья-то чужая идеология… Чаще всего иностранная. Даже если она будет вроде как никаким образом не связанна