Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов

— Тогда иди. — велела ей Женя.

Стало быть, братца назвали Витьком. — подумал я, глядя на стоящую на полу люльку.

Раздался звук очередного и уже куда более близкого взрыва. Штурмующие проламывают взрывчаткой стены и перекрытия?

Подождав, когда бледная от испуга Катрин выйдет из шатра (и куда же она собралась, интересно?), Женя склонилась над люлькой, в которой капризничал мой братец, требуя мамину грудь.

Похоже, даже для этой абсолютно безжалостной (когда ей требуется быть таковой) и фанатично преданной Государю женщины свойственна искренняя любовь к родному чаду. Впрочем, она сейчас «Женя-мать». — подумал я, наблюдая за тем, с какой нежностью приемная родительница рассматривает своего ребенка. Все-таки рожденного сына, после шести выкидышей подряд. Сына, которого едва не убили жутким ядом еще до его рождения, и, возможно, убьют через несколько минут. Добро пожаловать в ад, братец мой.

— Твои планы Виктор не сильно изменит. — сказала она, не отрывая взгляда от дитя. — Ты продолжишь свой путь, как и было запланировано, но уже вместе с братом…

Она перешла на французский.

— … однако как же все-таки странно, что из всех возможных мест ты появилась сейчас именно здесь, не находишь?

Женя обернулась на меня.

— Это всего лишь «вытекающие последствия» выбора, который я сделала, проезжая мимо атакованного кортежа господина из Тайной канцелярии. Если бы просто проехала мимо, то меня бы здесь не было…мама. — пожав плечами, ответил ей по-русски.

— Нечасто ты меня так называешь. — заметила она, продолжив. — Но все равно в твоем появлении определенно есть что-то мистическое.

— Называть тебя мамой…это непросто, извини. А что касается мистического… — сказал я и замолк.

Мне подумалось, что не ВЭМ Вяземского-старшего стала истинным трофеем моего выбора. Вернее, не только она. Брат. Его жизнь, точнее. Вселенная привела меня сюда из-за этого младенчика.

— Что значит твое: «продолжишь путь вместе с ним»? — поинтересовался я.

— Это значит, милая моя, что ты возьмешь Виктора с собой… — ответила она, но недоговорила, ибо была мной перебита.

— Это-то как раз я поняла, но…разве мы уйдем не все вместе?

— Цель атакующих — я. Не ты, и даже не твой брат. Они сейчас пытаются выбить ключевые фигуры, на которые опирается Государь. Вы пойдете не с нами, другим путем, так у вас будет больше шансов выжить…

Только так у вас и будут шансы выжить. — вот что на самом деле сказала она, подумалось мне.

— … а твоя задача проста — удрать самой и вытащить отсюда брата, после чего спокойно дожидаться окончания кризиса. Еда, питье и подгузники для Виктора здесь… — она открыла «бардачок» в люльке, — инструкция по кормлению тут же. Ничего сложного, тем более что ты у меня барышня умненькая.

— Дожидаться окончания кризиса⁈ — я с трудом сдержался, чтобы не взвизгнуть, ибо заемная бодрость, дарованная стимулятором, — это всего лишь эрзац, и в отсутствии полноценного отдыха нормально мыслить и держать себя в руках получается плохо. — А что, если победит Воланд и его банда…?

— Успокойся! — перебила меня Женя. — Этот Воланд, во-первых, лишь часть чужого замысла. Не «игрок» сам по себе, лишь «инструмент». И им пользуются. А во-вторых, в этой «точке» мы уже победили. Не без твоего участия, кстати. Открытым остался лишь вопрос цены, и происходящее…

Она взглянула на потолок.

— … всего лишь их попытка заставить Государя подороже заплатить за победу. Ну и плюс подготовка для «партии» в следующей «точке», конечно. Происходящее — лишь авангард цепи событий. Твоя же единственная цель сейчас — сделать так, чтобы ни твоя жизнь, ни жизнь Виктора не вошли в итоговый «счет». Сделаешь это и…

Что последует заи́я так и не узнал, ибо в шатре объявился новый «персонаж». Мужчина в военной форме и при оружии.

— Привет, дядюшка! — поздоровался я.

Я его моментально узнал, ибо это был не кто иной, как Роман, тот самый дедов бастард, у которого я одалживал винтовку, чтобы «порешать вопросики» с биологическим папашей моей Кайи и прочими его братьями-заговорщиками.

— Привет, племянница. — чуть помедлив, ответил он, глядя на меня, а затем обратился уже к Жене. — Пора, Ваше Благородие, все уже подготовлено!

* K ampfstimulator — боевой стимулятор (нем. яз.).

Глава 159

Как у любого нормального схрона, у больничного бомбоубежища имелся «запасный выход», пройдя в который, мы оказались в достаточно широком тоннеле, где-то далеко впереди соединяющимся с другим. Со слов Жени, под Петербургом обустроили целую сеть таких вот подземных сооружений, связывающую собой множество различных объектов.

И так как желающие убить приемную родительницу умственной отсталостью не страдают, то просто взять и уйти под землей ей, разумеется, не позволили. Прямо сейчас в этом самом «где-то далеко впереди» — там, куда увезли на каталке Женю и увели медперсонал — происходит побоище, звуки которого «ласкают» мои уши. Очереди автоматического оружия, непрекращающиеся взрывы гранат и один бог знает, чего еще, а также вопли раненых — все это, учитывая здешнюю акустику, на позитивный лад совершенно не настраивает. Будто бы этого недостаточно, мелкий братец орет не прекращая. И несмотря на то, что его вопли изрядно приглушены (люлька представляет собой закрытый вентилируемый контейнер), на нервы они действуют самым поганым образом.

— Стойте!

Идущий впереди нашей небольшой группы невысокий худощавый старик, облаченный в рясу и с клобуком на голове (без понятия, монах он или священник) внезапно остановился и уставился на бетонную стену тоннеля, освещаемую холодным светом люминесцентных ламп, а затем принялся шарить по ней руками.

Я, двое «гвардейцев» Главы Семьи и Паша (который к моему удивлению и изрядному облегчению оказался цел и невредим) остановились, молча наблюдая за действиями нашего провожатого.

— Это здесь. — постучав кулаком по стене и отступив на несколько шагов назад, произнес старик.

— Метров на десять назад, Кайа! — велел мне Рома.

Когда мы с Пашей отошли, один из «гвардейцев» — им оказался тот самый Виталик, который не позволил Касуми устроить мне взбучку — жахнул кувалдой по месту, указанному стариком.

Он что, решил вот так вот раздолбать бетонную стену? — промелькнула мысль. — Зачем⁈

В этот момент от «бетонной» стены начала отваливаться