Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

«Групповым сексом?» — едва не выдал я наболевшее, но вовремя, очень вовремя остановился.

— Вирт-тренировкой. Опробуем взаимодействие манёвра, огня и распределения целей…

Тренировались мы прямо в рубке. Все три ложемента окутались боевым коконом, перед глазами возникли голографические двойники мониторов БИУС и управляющих пультов. Разобраться, что где и как этим пользоваться, проблемы не представляло — обозначения и инструкции высвечивались мгновенно, стоило только пальцем коснуться. Расчёты и рекомендации выдавали бортовые компьютеры. Оператору-человеку оставалось только принять окончательное решение и нажать на нужную кнопку. Как говорится, воюй — не хочу. А если учесть, что у меня под рукой ещё Гарти имелся, то вся эта вирт-тренировка превращалась, по сути, в игровой шу́тер в «многопользовательском режиме».

Своё умение видеть энергополя я здесь применить, конечно, не мог. Хотя Таира, похоже, на эту мою способность как раз и рассчитывала, когда поручила мне распознавать и указывать цели. Увы, но на вирт-тренажёре, максимум, что я мог — это отмечать специальными маркерами автоматически появляющихся противников и передавать эту информацию Молли и ей. Для отработки взаимодействия в группе — нормально, для совершенствования личных навыков — практически ни о чём.

Дамы, в отличие от меня, пользы от вирт-тренировки получали значительно больше. Молли палила по целям из десятка орудий, оттачивая навыки выбирать наиболее эффективное в отношении важности цели к энергозатратам реактора и ценности боеприпасов. Таира из раза в раз отрабатывала вывод «Бегущей» на траекторию перехода в гиперпространство в зависимости от точки входа в систему и количества-диспозиции вражеских кораблей.

Фиг знает, насколько успешно им удавалось решать поставленные задачи, но, судя по недовольному виду той и другой, до идеала там было ещё далеко. Я, впрочем, по этому поводу особо не заморачивался. По опыту службы, да и по опыту историческому, как глобальному, так и частному, подобные тренировки каких-то гарантий никому никогда не давали. Любые военные планы, даже самые лучшие, идеальные, отправлялись в утиль уже после первого выстрела. Это знал всякий военачальник, и хотя я себя таковым не считал, но с ломающей планы реальностью сталкивался на каждом задании. И ничего необычного в этом, понятное дело, не видел.

Но объяснять это всё волнующимся, недовольным собой девчонкам?

Да, боже меня упаси! Нафиг, нафиг! Пускай тренируются. До упора.

Выскочим в 3d-метрику, встретимся там с неприятелем, сами забудут всё лишнее. А начнут куролесить, Гарти им в боевую систему отправлю, пусть корректирует…

Вирт-тренинг закончился за двадцать четыре минуты до выхода из подпространства.

Достаточно, чтобы сходить оправиться, перекури… (эээ… отменено по цензурным соображениям), принять ванну, выпить чашечку кофе… (пардон, это, кажется, из другой оперы), сменить исподнее… (да, ёпсель-мопсель, что за фигня лезет в голову!), надеть на себя всё чистое… (и нафига это надо, если есть бронегель, а при плазменным взрыве, ежели и предстанешь перед Всевышним, то, максимум, в виде горстки атомных ядер?)… О! Вспомнил! Можно ещё бутерброд себе сделать. Здоровый такой, с сыром и ветчиной. Ну, или с салом. А потом съесть его. Не торопясь. Смакуя каждый кусочек. Как раз до времени «Ч» это действие растянуть. Ну, чтобы было потом, что вспомнить…

Судя по тому, как нервничали Таира и Молли, в реальных космических битвах они ещё не участвовали. В учебных — возможно. Теорию, сто пудов, изучали. Как использовать штатное вооружение, знали неплохо. Во всём остальном… ну, я, в принципе, тоже какой-то особенной практики космобоёв не имел. Хотя тот же Раул меня на это дело, безусловно, натаскивал. Пиратов, к примеру, в системе «Шалман-18» мы брали на абордаж. И с крэнгами драчка потом приключилась… весьма примечательная. Но всё это было… не то. Ведь будь я сейчас на «гартраке»… будь все мы сейчас на «гартраке»…

А, впрочем, какая разница?

Есть враг, и его надо уничтожить.

А всё остальное — неважно…

Из гипера мы вышли рывком. Вот только что на видовых экранах колыхалась белёсая муть, а через мгновение — хоп! — и звёздное небо.

Следом за видовыми экранами проснулись и информационные. Голографическая карта системы начала расцветать отметками целей.

«Одиннадцать — курс четыре семнадцать, удаление двести. Три — курс девять двадцать четыре, удаление сто пятьдесят. Пять — курс восемь шесть…» — забубнил Гарти, но я его слушал вполуха. Во-первых, всё, что он говорил, уже отражалось на карте и в мониторах БИУС. А во-вторых, всё, что там отражалось, теперь проходило через мой собственный фильтр. Который сегодня впервые тестировался в реальной боевой обстановке.

— Курс три двадцать три. Приступаю к манёвру схода с эклиптики, — донеслось до меня от пилотского кресла.

— Не надо. Оставь траекторию прежней. Ионники пока не включай, иди на баллистике, — попросил я Таиру.

Та удивлённо на меня покосилась, но рекомендацию выполнила.

Что стояло за моей просьбой, обе спутницы поняли секунд через пять.

— Что это?.. Что это за фигня?.. — заговорили они по очереди.

— Крэнговские маяки…

В системе F6–4549 их было не просто много, а офигительно много. И если бы я не почувствовал их своей новой способностью, умением видеть энергополя и энергоисточники, мы бы влетели в них, максимум, через пару минут.

— Здесь, здесь… здесь… и вот тут… — одну за другой отмечал я на карте запретные зоны.

От понимания, что при выходе из гиперпространства мы могли запросто оказаться в одной из таких вот зон, внутри у меня всё начинало трястись и переворачиваться. Ведь мог же, блин, догадаться, что запреты на посещение какой-то звёздной системы просто так не введут. Что должна быть причина. И причина действительно веская. То, что Таира об этом не знала, вполне объяснимо, но я-то, я! Уж про крэнгов и их маяки я знал на пару порядков больше, чем кто бы то ни было. И всё равно не подумал и не предположил…

Прорисовывать конфигурацию крэнговских маяков я закончил спустя пять минут. Они опоясывали всю систему, накрывали её своего рода куполом, в котором конечно имелись прорехи, но чтобы к ним выйти, любому на нашем месте требовалось весьма и весьма постараться.

Внутри этого незримого купола прорех и лакун было больше. Некоторые достаточно крупные, особенно возле планет. Именно там сейчас сосредотачивались группы чужих кораблей. Их принадлежность… судя по сигнатуре сигналов… «родманы», «голды» и… не имеющие специальных опознавателей лоханки «вольных пиратов».

Последнее я узнал от искина и тут же транслировал это вслух и на