Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

Схему нашего последнего с Раулом сражения в системе В8–3329 я изучал секунд тридцать. Потом объяснил подселенцу, что собираюсь сделать, получил от него «А не такие уж люди и дураки» и принялся объяснять то же самое, только уже рассчитанное, оцифрованное и выведенное на экраны, Таире и Молли…

К реализации нового плана мы приступили спустя семь минут, когда впереди замаячил очередной изгиб призрачного «туннеля», а догоняющие нас дестроеры приблизились на дистанцию менее ста километров.

— Пошла носовая, — ровно выдала Молли.

На мониторах БИУС замерцала отметка ушедшей к цели торпеды.

— Подрыв, — сообщила бывшая узница, когда отметка вспыхнула красным на границе двух зон, свободной и «маяковой».

Ровно через четыре секунды мы пронеслись мимо этого места и ушли в «пологий вираж». А ещё через две с операторского поста донеслось:

— Даю кормовую…

Вырвавшаяся из кормового аппарата торпеда ударила у нас «за спиной» в ту же точку, что и предшественница. Уже получившая возбуждающий импульс «маяковая» зона, поймав ещё одну дозу антиматерии, отреагировала, почти как живой организм, словно выплескивающая стрекала медуза, когда её кто-то коснулся. Невидимый человеческим зрением и не определяемый оптическими приборами «маяковый» туман набух, словно опухоль, прямо на изгибе «туннеля», а после буквально взорвался миллионами призрачных брызг, и спустя три секунды в эту туманную взвесь влетели все пять дестроеров. Их отметки на нашей голографической карте погасли.

— Ну, вот и всё, — проговорил я будничным тоном, едва-едва сдерживаясь, чтобы не заорать во всё горло: «Йоу! Мы это сделали!»

— До начала гиперразгона четыре минуты, — столь же буднично сообщила Таира. — Рекомендую экипажу и пассажирам зафиксировать себя в креслах и приготовить гигиенические пакеты. Корабль входит в зону повышенной турбулентности. Трясти нас будет нещадно. Спасибо за понимание…

* * *

Нет, трясти нас, конечно, ни на разгоне, ни в гипере, ни на входе в него не трясло. «Бегущая» плавно вошла в портал и он схлопнулся у нас за кормой.

— Ну, вот и всё, — повторила Таира мои слова и отключила боевой кокон.

— Спасибо, что выбрали нашу компанию, — добавила следом Молли…

Когда мы спустились из рубки в гостиную, они обе насели на меня, требуя рассказать им всё, что я знаю о крэнговских маяках. Делать нечего, пришлось говорить. Но, правда, не всё, а лишь самое главное: как они появляются, как с ними бороться, и в чём, собственно, заключалась работа «мусорщика». Про Раула я, к слову, в подробностях не рассказывал. Просто упомянул о том, что на «гартарке» у меня был «типа, напарник», но он, к несчастью, погиб, и все его права и обязанности перешли теперь на меня.

Потом Таира и Молли меня отпустили, и наш разговор продолжился через час, когда мы вновь собрались в центральном отсеке, чтобы перекусить. Правда, на этот раз вопросы стал задавать уже я.

— Можешь мне объяснить, что там было? Как ты сообразила, куда сманеврировать?

— Сманеврировать? Где? Когда? — владелица яхты намазала на поджаренный хлебный ломтик мякотку авокадо, потом немного варенья, вернула ложечку в вазу и уставилась на меня совершенно невинным взглядом.

— В самом начале боя. Два рейдера, два фрегата. Они шарахнули залпом, деваться нам было некуда, но ты смогла увернуться. Причём, сделала это ещё до того, как они пальнули.

— Плохо прожарился, — сообщила Таира, попробовав получившийся «бутерброд». — Надо тостер проверить. Что-то он стал барахлить в последнее время.

— Ты, подруга, давай не увиливай, — хмыкнула Молли. — Я, как и Реш, это тоже заметила. Ты ушла с траектории подозрительно вовремя, как будто бы точно знала, куда они врежут. Так что ты дурочку не включай, колись по-хорошему, Мы от тебя всё равно не отстанем.

— Колись… дурочку… Что у тебя, дорогая, за лексикон? — проворчала сеньорита Мартинес, потом посмотрела на меня, положила в тарелку недоеденный бутерброд и нарочито тяжко вздохнула. — Ну, вот зачем вы так? Разве я сделала что-то плохое?

— Ты сделала странное, — сказала бывшая узница.

— А вы⁈ Вы этого разве не делали?

— Мы? — удивилась Молли.

— Конечно. Вот ты, например, — ткнула в неё пальцем Таира. — А ну-ка, возьми-ка вот эту вот косточку.

— Ну, предположим… взяла. Что теперь? — моя подруга подобрала́ со стола обыкновенную вишнёвую косточку и повернулась к Таире.

— А теперь… ты видишь, вон там на буфете маленький колокольчик?

— Ну, вижу.

— А теперь попади в него этой косточкой.

— Делать мне больше нечего, — буркнула Молли, но косточку всё-таки бросила. Причём, без замаха, щелчком и не целясь, по-хулигански.

Небольшой колокольчик, висящий на штанге-подставке, отозвался на попадание мелодичным трезвоном.

— Ну? И много ты в жизни встречала тех, кто с пятнадцати метров попадёт в него маленькой косточкой? Да ещё так небрежно и с первой попытки? — усмехнулась Таира. — А ты? — взглянула она на меня. — Ты сам недавно признался, что чувствуешь энергополя. Вопрос: почему? Почему у вас у обоих непонятные умения есть, а у меня их быть не должно? Кто ответит?

Мы с Молли переглянулись.

— Покажи ей, — сказала подруга.

— Ладно. Гулять так гулять, — я сунул руку под мышку и достал «лепесток». — Знаешь, что это?

— И это, — вынула Молли такой же, но только не белого цвета, а чёрного.

— Так вот, значит… где собака порылась, — пробормотала Таира, глядя во все глаза на два артефакта. — Лепестки от Цветка Шантары. Забавно.

— Ты слышала про Цветок?

— Читала, — буркнула девушка. — Можете убирать их. Я всё поняла.

— Что именно? — прищурилась Молли.

— Что вы хотите собрать его. А я… я просто дура.

— С чего бы? — вскинул я брови.

— Потому что поверила, — огрызнулась Таира. — Решила, что ты и вправду ищешь ресурсы для своего корабля. А ты, — взглянула она на Молли, — ищешь тех, кто виновен в смерти родителей. Но я теперь вижу, что всё это просто прикрытие. Что на самом-то деле, вам нужен только Цветок. Цветок, а не то, что вы говорили.

— Ты говоришь ерунду, — мотнула головой Молли. — Мы действительно ищем то, о чём говорили, а «лепестки»… Мой, например, мне