Боевой некромант - фермер. Том 1 - Григорий Володин

— Что еще за кабан? — нахмурился начальник гвардии, проигнорировав ее финансовые претензии.

— Мутант-мертвяк! Огромный сверхмутант с костяным хвостом! — выпалила Соня. — И мертвяки! Они там кишат вокруг этой фермы! А еще мой Билл поднялся и напал на меня!

Гвардеец задумчиво потер подбородок.

— Ну, лес в Серой зоне всегда кишит мертвяками, — рассудительно заметил он. — Это не новость. То, что ты нарвалась ночью на мутанта высокого уровня — это, конечно, прискорбно. Но тут ничего не попишешь, на дорогах давно безобразие творится. Как раз о вепре и болтают. И куда только патрульная стража смотрит?

— Хрен с ней, со стражей, — отрезал Рокотов, раздраженно барабаня пальцами по столу. — Что делать будем?

— Есть одна зацепка, господин барон, — ответил гвардеец. — Мои люди нашли информацию, что этого дворянчика с фермы позвали участвовать в экспедиции барона Дресса. В монастырские развалины.

Рокотов резко вскинул голову. Его глаза хищно сузились.

— Сука… — медленно протянул барон, и криминальный пазл в его голове начал складываться. — Значит, этот сопляк работает на Дресса! Раз он участвует в его экспедиции — значит, это одна большая подстава! Дресс как-то пронюхал, что я хочу за свое молчание выдоить из него золото, устроил ловушку Кунжуту, перехватил мое письмо и сам скинул его патрульным!

Барон вскочил и нервно прошелся по кабинету.

— Но это же тупо! — воскликнул Рокотов. — С одной стороны, он сделал это, чтобы иметь ко мне официальные претензии. Но с другой — он же сам себя подставил перед стражей! Засветил информацию о пленнице!

— А может быть, дело в том, что патрульные тоже куплены? — вкрадчиво предположил начальник гвардии. — И на самом деле всё это — просто дешевый театр перед вами, господин барон. Многоходовочка, чтобы прижать вас к ногтю и заставить платить.

Рокотов округлил глаза, останавливаясь как вкопанный.

— Точно! — выдохнул он, хлопнув кулаком по ладони. — Грёбаный Дресс!

— Мы отправим Соню в эту экспедицию, — произнес гвардеец, озвучивая созревший план. — Как еще одного члена отряда, добровольца-наемника. Никто из посторонних не знает, что она служит вам, господин барон.

— Отлично, — Рокотов плотоядно ухмыльнулся, возвращаясь в кресло. Его взгляд привычно заскользил по фигуре наемницы, нагло задержавшись на ее голых, мускулистых ногах.

— Глаза выше, — холодно процедила Соня.

Рокотов хмыкнул и послушно поднял взгляд на ее лицо.

— Будешь участвовать в экспедиции и наблюдать за этим дворянчиком, — приказал барон. — Будешь смотреть и слушать. Возможно, узнаешь, какую конкретно подставу они состряпали против меня. И в какой сговор он вошел с людьми Дресса. А как только поймешь, что к чему… там же его и грохнешь. В развалинах всё можно списать на нежить.

От этих слов Соню ощутимо передернуло. Плечи наемницы напряглись, а в глазах снова мелькнул тот самый ужас. Она не горела желанием снова встречаться с тем парнем. Спорить с бароном она, конечно, не могла — это было равносильно самоубийству.

— Хорошо, — глухо отозвалась она, с трудом проглотив ком в горле. — Я всё сделаю. Единственное, что прошу — дайте мне с собой еще хотя бы двоих нормальных бойцов. Одна я к нему больше не сунусь.

* * *

Рано поутру, еще до зари, когда небо над Серой зоной только-только начало наливаться бледным свинцом, я уже вышел во двор. После ночной стычки спалось прекрасно, но проснулся я ещё до рассвета.

Умылся ледяной водой из бочки, отфыркиваясь и прогоняя остатки сна. Вдалеке, на свежевспаханном поле, еще копошились во мраке мои новые батраки, завершая боронование.

Первым делом я направился к курятнику и отворил дверцу. Куры недовольно заквохтали во сне. Педро, который обычно орал как резаный с первыми лучами солнца, был еще совершенно заспанным и даже не думал кукарекать. Он приоткрыл один глаз, нахохлился и посмотрел на меня с явным недовольством.

— Не всё же тебе меня будить, пернатый, — со злорадством бросил я ему, щедро сыпанув в деревянную кормушку пару горстей зерна. — Сладка месть.

Оставив разозленного петуха приходить в себя, я пошел в сарай проведать Сирень. Надо было ее доить. Обычно этим занималась Кира, но я решил, что пора брать хозяйство в свои руки — хм, в прямом смысле слова. Генерал Мироздания, повелитель мертвых легионов, гроза демонов… пришел доить козу.

Я пододвинул небольшую скамейку, уселся перед козой и замер. Сирень посмотрела на меня. Я посмотрел на нее. Потом перевел взгляд на вымя. Что делать дальше, я имел слабое представление.

И тут от дверей послышался тихий смешок.

Я обернулся. В дверном проеме стояла Кира и искренне улыбалась. Она оделась в простое, но чистое легкое платьице, а свои золотые волосы сплела в тугую косу. Ей это очень шло. Эта коса почему-то живо напомнила мне вчерашнюю рыжую воительницу-физика, правда, золотистый цвет мне был больше по душе. Да и характер у моей работницы был куда приятнее.

— А как это вообще делается? — сконфуженно спросил я, разводя руками.

— Давай научу, господин некромант, — тепло улыбнулась Кира, подходя ближе.

Я уступил место, и она присела на табурет и подставила ведро. Коза, признав знакомые руки, тихо и довольно заблеяла.

— Сначала нужно зажать основание вот так, большим и указательным пальцем, чтобы молоко не ушло обратно вверх. А потом плавно, но уверенно сжимать остальными пальцами, сверху вниз. Раз-два, раз-два. Никаких резких рывков, ей должно быть комфортно.

Кира сделала несколько движений, и в ведро с ритмичным звоном ударили тугие белые струи.

— Понял? Попробуй.

Я кивнул, пересел на табурет и аккуратно ухватился за дело. Получалось с трудом: пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча или формировать плетения морт, казались деревянными. Коза недовольно переступила копытами, но я упрямо продолжил. Спустя пару минут дело пошло. Это оказалось целым искусством!

— Век живи — век учись, господин некромант, — задумчиво произнес я.

Кира с улыбкой сказала:

— Я не представляла это так. Думала, вы ни за что не возьметесь за дойку, господин некромант.

— Я люблю учиться новому и не брезгливый, как вы заметили, госпожа Кира, — хмыкнул я, методично наполняя ведро.

Когда молоко было надоено, Кира забрала тяжелое ведро и понесла его в погреб под гостевым домиком, чтобы перелить в специальную каменную кладку — что-то вроде большого холодного таза, где удой мог храниться, не скисая.

Я спустился следом за ней.

— Сегодня поедем в город, — сказал я, наблюдая, как она ловко переливает белую жидкость. — Надо забрать заказ у кузнеца и прикупить семян.

— Отлично, — кивнула Кира, вытирая руки полотенцем. — Снова возьмем Дорожку?

— Ага, на Дорожке поедем.

Пока мы поднимались наверх, я прокручивал в голове наши планы. График