Волшебная аптека попаданки 2 - Вера Амулетова

— Ты считаешь, что этот факт должен меня остановить? И вообще, не отвлекай меня, мне и так страшно.

Я глубоко вздохнула. На счет три открываю дверцу, прыгаю и пытаюсь сгруппироваться. Так легко это выглядело только в кино. А в реальности… не представлялось возможным. Я мчалась в карете не в силах сделать выбор между позором и смертью.

Через какое-то время я почувствовала, что карета замедлила ход, а вскоре почти остановилась. Если не сейчас, то уже никогда. Я распахнула дверцу, спрыгнула на дорогу, упала, запутавшись в кринолине. Тут же вскочила и бросилась в ближайшие кусты.

Где-то рядом шумела река. Вот почему мы замедлились. Здесь была переправа и, вероятно, шаткие подмостки, а, может быть, впереди тоже кто-то ехал. В любом случае эта вынужденная остановка сохранила мне жизнь.

Не разбирая дороги, я побежала в чащу, цепляясь кружевом за кусты. Редгрейв наверняка кинется меня преследовать. Ох! И шансы, что он снова не запихнет меня в карету, были минимальными.

Тогда мне не нужно было бежать в лес. На дороге хотя бы был шанс встретить всадников или другой экипаж и попросить о помощи.

В какой-то момент я потеряла способность трезво соображать и просто продиралась сквозь колючие кусты, дрожа от паники и страха. Яма, ветка, оцарапанная рука, канава на обочине дороги, освещаемая луной, боль в лодыжке. По щекам катились слезы. Я понимала, что вскоре снова окажусь в плену. К тому же лорд будет вдвойне зол из-за моего побега.

Я остановилась, не в силах больше бежать. Отломала от дерева ветку и приготовилась защищаться. Просто так я не сдамся!

Со стороны дороги послышался топот копыт. Я пробралась к обочине и увидела силуэт всадника, мчащегося во весь опор со стороны города. Сперва не поверила своим глазам, а потом радость от полученного шанса на спасение захлестнула меня и придала сил.

— Стойте! — крикнула я, перелезая через неглубокую канаву. — Остановитесь! Мне нужна помощь!

Я была готова броситься под копыта лошади. Всадник придержал коня. Я зацепилась за ветку и упала в грязь.

— Леди Беверли! — услышала я знакомый голос. — Вы в порядке?

Коннингтон! Я не верила своему счастью!

— Нет, я не в порядке, — проговорила я, не в силах подняться.

В следующий момент почувствовала, как сильные руки обхватили меня за плечи. Повернула к советнику заплаканное лицо и дотронулась до его груди. Он сжал меня в объятиях. Я видела лицо Эддарда так близко. Провела рукой по мужественной щеке и… его губы коснулись моих… сначала недоверчиво и осторожно.

Была в этом прикосновении какая-то выворачивающая душу нежность. Голова стала абсолютно пустой, я подалась вперед, вжимаясь в его тело. Поцелуй тут же превратился в жадный и страстный, изнутри поднялась горячая волна. Я потеряла возможность дышать, да и соображать тоже и полностью растворилась в сладостном небытии.

Глава 38

Первым очнулся советник. Он резко отстранился, провел рукой по моей щеке и, кажется, что-то спросил.

Я боялась открыть глаза. Если поцелуй был галлюциногенным сном? А на самом деле я продолжала трястись в душной карете. Тогда это был прекрасный сон.

— Леди Беверли, — услышала я глубокий голос Эддарда, и на этот раз в нем не было холодности и презрения. А была… нежность… — Вы можете встать?

Я, наконец, открыла глаза и оперлась на протянутую мне руку. Мое тело колотилось в лихорадке. Теперь я понимала героинь романов девятнадцатого века, которые поголовно заболевали горячкой после первого поцелуя с возлюбленным. Ольга, приди в себя. Ты уже целовалась в своей жизни и не только… но, кажется, еще ни разу я не испытывала при этом эмоций, захлестывающих с головой. Я до сих пор падала в водоворот страсти, нежности, желания и… любви?

— Вы дрожите, и, кажется, у вас жар, — с этими словами Коннингтон накинул мне на плечи мундир, оставшись в одной рубашке.

Я потрогала пылающий лоб. Советник оказался прав. У меня была температура и явно не только от сумасшедшего поцелуя. Возможно, организм среагировал на все принятые препараты, или сказался стресс. Последний час моей жизни тянул на хорошенький триллер. В следующий момент голова закружилась, я обмякла в сильных руках Коннингтона и провалилась в небытие.

Очнулась я уже на лошади. Советник сидел сзади и придерживал меня одной рукой за талию. Я чувствовала его дыхание на своих висках, как вздымается грудь под тонкой рубашкой, слышала биение его сердца. Мне хотелось ехать так вечно.

— Лорд Редгрейв, — слабо произнесла, — он что-то подмешал мне в бокал.

— Я видел, что вы сели в карету не по своей воле и поехал за вами.

— Как хорошо, что это были вы, а не он.

— Редгрейв остался на празднике, чтобы отвести от себя подозрения. Однако, лорд не из тех, кто просто смирится с бегством. Я приставлю к вам охрану, — проговорил Коннингтон, — он за это поплатится, — добавил советник еле слышно.

Мне хотелось задать Эддарду миллион вопросов. И какая охрана? А он? Неужели его не будет рядом со мной? Тогда что означал этот поцелуй? Вряд ли советник перепутал меня с той блондинкой. Мысль о ней заставила мою температуру подняться еще как минимум на один градус. У Коннингтона была возлюбленная. Я видела их в ресторане. Тогда с какими намерениями он поехал за мной? С такими же, как и Редгрейв?

Я понимала, что задавать подобные вопросы сейчас было не к месту. Мы свернули с большой дороги и пробирались к городу тернистыми тропинками, чтобы скрыться от возможной погони. Но молчать и теряться в догадках было выше моих сил.

— Советник Коннингтон, — тихо произнесла я, — если вы несвободны и влюблены в ту девушку, то лучше опустите меня на землю. Я дойду до города пешком!

Это я, конечно, погорячилась. Сил на то, чтобы в одиночестве бродить по лесу, у меня не было. Но во мне говорила гордость.

Эддард даже придержал лошадь.

— О какой девушке вы говорите? — недоуменно спросил он.

— С который вы сидели в ресторации на площади Торлингов.

— Вы о Сильве? Это моя младшая сестра. Она приехала из другого города учиться в Лекарственной Академии. Вы за мной следили, леди Беверли? — искренне рассмеялся Коннингтон. — Тогда, может быть, расскажете про ваши студенческие вечеринки?

Я почувствовала, как щеки покрылись дополнительным слоем румянца. Все же сдерживать себя — полезный навык, которым я в совершенстве владела в прошлой жизни. А в этой он куда-то испарился.

— Я… я была там по делу, — пробурчала