Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин

— Присаживайся, Тан, — придвинул он к столу стул от стены, широким жестом указал на него, а сам засуетился возле отдельного столика с графином, чайником и кружками. — Чай, кофе, воду?

— Воду, пожалуйста. — Осторожно занял я предложенное место и принялся рассматривать корешки в книжном шкафу.

Документы на столе Хорнета были сложены стопочкой и прикрыты чистым листом — так бы рассматривал их. В окно смотреть неудобно — оно чуть позади.

Итак, момент моего триумфа состоялся — лекцию я просидел тихонько, записывая вместе со всеми конспект, а вот в последние десять минут практики поднял руку со своей задней парты.

— Савой, можете выйти, — отреагировал он тогда с легким раздражением, посмотрев на дверь в коридор.

Но я захотел выйти «к доске», которая представляла собой заглубленную бетонную полусферу, и показать упражнение.

Профессор усомнился в необходимости, сокурсники стали задумываться об эвакуации, и только староста попросила дать мне шанс.

В итоге, под подначки, что «доску» уже давно пора чинить, я выстроил несложную иллюзию игры в крестики нолики — четыре линии, в пересечениях которых поочередно ставились кружки и крестики. Игра сыграла саму себя, крестики выиграли.

Суть упражнения была в том, что управлять игрой нельзя — надо ставить задачу самому себе на уровне энергетики. Человек ведь не дает задачу ногам — он хочет идти, а стопа уже, смотря что под собой нащупает, ставится так, чтобы человек не упал, и самой не сломаться.

Внешняя энергетика — просто еще один орган, сложный, прихотливый, отделяемый от человека и какое-то время существующий без его участия. Если не контролировать, то получится как в парке — загогулина, травмирующая себя и окружающих. Если контролировать — то выходит базовая иллюзия, обычно черно-белая — опять же, как в парке. Если продвинуться в контроле — можно задавать условия, по которым иллюзия будет выполняться и достраиваться — вроде той же простенькой игры в крестики-нолики. Потом, когда-нибудь, задачи и энергия на них будут выдаваться интуитивно — но до этого нужно осваивать базу.

В общем, мне даже сдержанно похлопали — большинство стоя в дверях, и только староста из-за парты. Профессору Хорнету бояться было нельзя, поэтому он стоял в трех слоях укрепления со скорбной улыбкой. Которая, после моего успеха, в радость не перешла — но сменилась сначала удивлением, а потом озадаченностью. После чего всем было выдано домашнее задание, а меня попросили зайти в кабинет.

И да, впервые по этому предмету у меня появилась высшая оценка в журнале. Я сам не заглядывал — но ее сфоткала староста и скинула мне с комментарием «все получится!».

Тикали часы на стене, раздавались звуки горлышка стеклянного графина о края стаканов и разливаемой воды.

— Значит, вы добились приема мэтра Агалле Лунк. — Обойдя меня, выставил он воду и занял свое место — тут же отпил где-то треть стакана и принялся изучать меня взглядом.

— По вашему совету, профессор. — Кивнул я.

— Она что-нибудь говорила обо мне?

— Мы не обсуждали университет. Только особенности моего организма.

— Значит, я был прав, и дело в физиологии. — Показалось, чуть расслабился он.

Всегда оставался шанс, что учит он неправильно, а мэтр, узнав о таком, озаботится, чтобы его вышибли с нагретого места.

Но я только поддакнул.

— Итак, теперь вам придется наверстывать практику за три года учебы. Как планируете этим заниматься?

— У меня хорошо получается, профессор. Думаю, найду репетитора со старших курсов.

Если он предложит свои услуги за тридцать пять тысяч в месяц — то, пожалуй, нет.

— Да, деньги старшекурсникам нужны, — посмотрел профессор в сторону. — Деньги всем нужны. А я ведь, мистер Савой, изрядно потратился. На вас.

— Профессор? — Удивился я.

— Начал зондировать возможность сдачи вами экзамена осенью. Принимать будут другие люди, но они тоже — люди. — Выразительно посмотрел он на меня.

— Весьма признателен, но в этом нет необходимости. — Улыбнулся я. — К тому же, уважаемая Агалле Лунк сказала, что в комиссии у нее есть знакомые, и они проявят снисхождение.

Вранье с первого до последнего слова, но такой козырь профессору было крыть нечем — и Хорнет еле сдержался, чтобы не поморщиться.

— По счастью, до сильных трат не дошло, но пять тысяч за ресторан вы должны мне компенсировать. — Отступил он.

— Разумеется, профессор.

— Конечно, вы поставили меня в сложную ситуацию. — Побарабанил он пальцами по столешнице, снова на меня не глядя. — Я, безусловно, рад за вас, но мой финансовый план теперь трещит по швам.

Бедняжка.

— Я, знаете ли, взял ипотеку, — хмуро глянул он. — Оплачиваю, разумеется, из собственного оклада, не из ваших средств. Но плата за мою помощь, за мое терпение и участие в вашей жизни была немалым подспорьем, я на нее рассчитывал. Теперь придется сильно ужиматься.

— Наверняка есть другие студенты с проблемами.

— О, разумеется. Но у них нет денег! Никто не работает и работать не хочет! Сидят на шее у родителей, — похлопал он гневно себя по шее, — и ничего не хотят! Особая статья — первокурсницы! Я не в том возрасте, чтобы ставить зачеты через постель! У меня сердце!.. Тан, а вам нравятся первокурсницы? — Как-то по-особенному посмотрел профессор.

— Нравятся, — кивнул я медленно. — Но у меня девушка есть. — Вот, — потянул я футболку вниз.

— Хенни. Какая архаика, и вы согласились на эту кабалу?

— Варианта отказаться не было, она сидела сверху и не спрашивала.

— Оставьте эти подробности, говорю же — у меня сердце.

— Профессор, а это можно как-то убрать? — Тронул я надпись через футболку.

— Можно, если вы женщина. Свои особенности энергетики, связанные с деторождением. — Повернулся Хорнет на стеллаж с книгами и пробежался по названиям. — Тут у меня нет подходящей литературы на данную тематику… Если желаете свести — могу подыскать исполнителя. Но с девушкой разбираться будете сами. Такое не прощают. — Усмехнулся он.

Пожалуй, найду где-нибудь подешевле — у Хорнета с его ипотекой по умолчанию будет дорого. А вот насчет литературы…

— Профессор, есть деловое предложение.

— А ну-ка удивите. — Тот вроде как уже даже смирился, что деньги придется искать где-то еще.

— По завершению университета, я планирую заняться медициной катастроф. Тема довольно редкая, до пятого курса ее не преподают, а это серьезная потеря времени. Я готов