Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Теперь колдун, казалось, не замечал Вульфрика. И гном, и его ламмасу были сосредоточены на ком-то, прижавшемся к вздыбленной стене напротив ворот зиккурата. Вульфрик мог видеть Зарната и ветер, хлещущий вокруг него, глаза курганина сверкали силой. Драгоценный набалдашник его посоха горел так ярко, что от него летели искры. Вульфрик видел, как по щекам шамана текут струйки крови, похожие на алые слезы. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что именно Зарнат вызвал бурю и столь могучая магия потребовала у него соответствующую цену.

Возможно, курганин не хотел, чтобы его буря равно разила врагов и друзей. Случайно или намеренно, но магия Зарната подвела его. Беря не оказывала никакого влияния на гномьего чародея и его зверя. В то же время заклинание сбросило тех, кто мог бы защитить шамана, в яму на погибель.

Злобно рассмеявшись, гномий колдун поднял руку, скручивая пальцы в странную фигуру.

— Я принес тебе смерть, человечья собака! — загоготал колдун. Из его руки на Зарната полетела вспышка черного пламени.

Буря утихла, когда пламя охватило тело шамана. На какое-то мгновение курганин исчез из виду. В следующий миг из самой гущи пламени вырвался поток молний, едва не задев парящего над пламенем ламмасу. Зарнат шагнул через огонь, его одежда упала с него горящими клочьями. Он свирепо смотрел на гнома, держа в одной руке стеклянный сосуд. Вульфрик почувствовал резкий запах звездного камня, когда курганин раздавил пузырек в руке. На лице шамана появилась жестокая улыбка, когда он слизывал с ладони маслянистую зеленую жидкость. Огонь в его глазах, угаснув до мерцания, теперь взорвался ослепительной яростью.

Вульфрик знал, что сделал Зарнат. Он уже видел подобное раньше, глубоко в болотах Тилии, когда боги послали его убить вождя крысолюдов. Там был рогатый крысак, который разжевал кусок звездного камня. В тот же миг его наполнило магической силой, высвобождая такие разрушительные чары, что вся пещера обратилась против северян.

С растопыренных пальцев шамана в колдуна полетел рой огненных камней. Магия Зарната, казалось, сплелась со странным дыханием ламмасу, но несколько камней пронеслись мимо мерцающего облака. Они пробили мембраны кожистых крыльев чудовища. Взревев, ламмасу рухнул с неба, тяжело ударившись о дорогу. Вой монстра дал знать Вульфрику, что чудовищу больно, но оно далеко не при смерти. Дрожь земли и яростный выплеск еще одного гейзера магмы сообщили, что колдун тоже выжил.

Драгоценный камень на посохе Зарната разлетелся вдребезги, когда курганин соткал магический барьер, чтобы защитить себя от расплавленной породы, призванной колдуном из недр земли. Утрата сосредоточенности, казалось, не уменьшила ужасающей жизненной силы шамана. Наоборот, он, казалось, переполнялся еще большей силой. Молнии плясали вокруг курганина, словно огненные языки гидры. Ламмасу испуганно фыркнул и захромал прочь от обезумевшего шамана. Колдун на его спине пинал и проклинал чудовище, приказывая ему вернуться в бой.

Вульфрик не знал, как долго Зарнат сможет продержаться против колдуна и его зверя. О том, чтобы попытаться помочь шаману, и речи не шло. Любой, кто попытается это сделать, будет испепелен дикой энергией, освобожденной курганином. Только странное дыхание ламмасу позволило его всаднику выдержать этот смертоносный шквал.

Зарнату придется самому постоять за себя или умереть. У Вульфрика были более важные дела. Он посмотрел через дорогу, наблюдая за уцелевшими израненными гномами, ковыляющими обратно к воротам. Он обнаружил также нескольких выживших из своих людей. Тьорви метался среди распростертых тел «бессмертных», просовывая кинжал под их бронзовые чехлы для бород и перерезая глотки с жестоким ликованием. Хаукр срывал кольца с пальцев мертвого охотника на рабов, а Стефнир преследовал раненых гномов, разрубая их топором, который прихватил у одного из «бессмертных». Ньярворд, обуянный одним из своих приступов ярости, лупил гнома уже раздробленным черепом о землю, не обращая внимания на месиво из крови и мозгов, брызжущее на дорогу.

Вульфрик уперся ногами по обе стороны от своего меча. Напрягая каждый мускул своего тела, он выдернул клинок.

— Ко мне, герои Норски! — проревел он.

Немногочисленные уцелевшие члены его отряда повернулись и уставились на него. Вульфрик указал на зиккурат, чьи огромные ворота стояли нараспашку, никем не охраняемые.

— Там мы найдем свою судьбу, — объявил Вульфрик своим людям. — Если это будет наш конец, то давайте сделаем его таким, чтобы позавидовали даже боги!

Голоса норсов слились в яростном боевом кличе. Собравшись с силами, воины последовали за своим предводителем в зияющую пасть зиккурата. Лишь на мгновение Вульфрик заколебался, бросив последний взгляд на Зарната и гномьего колдуна.

Шаман знает тайну торквеса. Если бросить Зарната, то, возможно, Вульфрик никогда не найдет другого человека, которому было бы ведомо такое знание. Курганин мог оказаться его единственной надеждой снять проклятие.

Вульфрик зарычал и мотнул головой. Ключом к разрушению проклятия был торквес. Если у него будет шаман, но не будет реликвии, — у него не будет ничего. Он обретет только бессмысленную смерть и вечный позор, если попытается помочь Зарнату. Все, что в его силах, — это найти Хоракка и забрать у него торквес. Это была надежда, за которую он должен цепляться сейчас.

Глава восьмая

Ньярворд повалил на пол убегающего охотника на рабов, гном щелкнул клыками, врезавшись челюстью в черный камень. Гном изо всех сил пытался сбросить с себя тяжелого северянина. Осыпая противника проклятиями, берсонлинг схватил его за голову могучими руками и рванул на себя, ломая гному шею, как гнилую палку.

— Я думал, идея в том, чтобы поймать одного живьем и вывести нас на их главного гнома? — пробормотал Хаукр.

Его раздражение от кровожадного безумия Ньярворда было не настолько сильным, чтобы помешать обшарить карманы убитого, когда берсонлинг отошел от трупа.

Язвительные слова Хаукра отрезвили Ньярворда. Бородатый разбойник с беспокойством посмотрел на своего капитана.

Вульфрик даже не взглянул в сторону Ньярворда.

— У меня уже есть след, по которому нужно идти, — прорычал герой. — И при условии, что никто из вас не убьет гнома, который мне нужен, вы можете утопить это место в их крови, мне все равно.

В глазах Вульфрика, когда он проходил мимо своих людей, была какая-то жуткая отрешенность. Некоторые из племен норсов говорили о «потустороннем взгляде» — предчувствии, даруемом тем, кто слишком долго всматривался в царство богов. Говорили, что провидцы и ведьмы обладают способностью заглядывать в будущее и позволять этому знанию изменять настоящее. Это была сила,