2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

короткой диагностики, привычно гудел вентиляторами. Андрей Петрович не нашел никаких аппаратных аномалий: электронщик прозвонил цепи, проверил контроллеры и подтвердил абсолютную исправность железа. Нода снова работала в строго контролируемом режиме, так что теперь предстояло препарировать программную часть.

Распахнутая настежь форточка не спасала от духоты — с улицы тянуло расплавленным асфальтом и гулом проспекта. Внутри квартиры висела густая смесь запахов жженой канифоли, разогретого текстолита и кисловатого растворимого кофе. Выпуклый экран монитора заливал лица бледным мерцающим светом.

Алексей сидел на краешке скрипучего дивана, безостановочно протирая стекла очков подолом фланелевой рубашки. Денис навис над рабочим столом. Худые пальцы остервенело лупили по высоким клавишам механической клавиатуры, вбивая команды с громким, сухим треском.

Денис находился в своей стихии. На черном фоне текстового редактора стремительно выстраивались ровные, строгие строки кода. Он писал небольшой, но агрессивный батник, призванный сорвать покровы с чужой тайны.

— Ты не понимаешь, Лёха, — глухо, не отрывая глаз от курсора, пробормотал Денис. — В сети есть узлы, маршруты и физические кабели. Любой пакет, который попадает в твою ноду, обязан оставить точку входа.

Он с силой ударил по клавише пробела, делая отступ перед новой командой.

— Этот батник, — Денис кивнул на экран, где уже выстроилась логическая петля, — будет создавать тестовую netmail-служебку на 2:5030/77.777 и смотреть, что сделает тоссер. Для локального поинта внешнего дозвона быть не должно. Должна появиться локальная очередь, запись в логе и файл для поинта. Если статус есть, а файла нет — значит, его кто-то забирает не через обычную почту.

Алексей тяжело вздохнул, водружая очки обратно на переносицу. От резкого света монитора у него начинало ломить виски.

— Денис, остынь, — осторожно произнес он, глядя на напряженную спину друга. — Ты забыл, что мы видели вчера утром на станции? На моей линии в момент прихода его писем не было ни вызова, ни снятия трубки, ни занятия линии. Там не было физического коннекта. Кого ты собираешься поллить? Пустоту?

Денис резко отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху. Он не спорил с распечатками АТС; он хотел поймать хотя бы локальный след внутри машины Алексея.

— Станцию мы уже проверили, — сказал Денис. — Теперь проверяем локальную обработку. Если тоссер честно кладет письмо для 77.777 в очередь, я это увижу. Если письмо исчезает между логом и файлом — это уже не АТС.

Денис занес руки над клавиатурой, готовясь вбить финальные команды. Его голос сорвался на зловещий полушепот, пропитанный неприкрытой угрозой.

— Я соберу логи, — коротко сказал он. — Время, размер, каталог, контрольная сумма. Если там подделка, она оставит шов.

С яростным стуком Денис прописал последнюю строку кода, закрывающую цикл. Сохранил файл на жесткий диск коротким сочетанием клавиш. Текстовый редактор мгновенно схлопнулся, оставив на экране лишь минималистичное, черное окно командной строки с мигающим белым подчеркиванием.

Денис занес указательный палец над клавишей Enter. В комнате повисла тяжелая, густая пауза, нарушаемая лишь натужным гудением старого блока питания.

— Поехали, — выдохнул Денис и с силой опустил палец на пластик.

* * *

Черный экран мгновенно, без малейшей задержки, взорвался бесконечным водопадом бегущих белых строк. Батник заработал, безжалостно выплевывая диагностические netmail-пакеты в цифровое пространство.

Денис подался вперед, едва не утыкаясь носом в выпуклое стекло монитора. Его глаза лихорадочно бегали по строчкам, выхватывая системные ответы. Утилита сгенерировала первый служебный .msg и запустила упаковку. И система ответила.

Алексей медленно поднялся с дивана, подошел к Денису со спины и протянул дрожащую руку, указывая бледным пальцем на правый край экрана. Там, в строгом столбце маршрута, напротив каждого отправленного пакета стояла одна и та же пугающая отметка.

— Local, — севшим голосом произнес Алексей. — Это нормально для моего поинта. Дальше смотри файл.

Денис нахмурился так сильно, что на его лбу пролегли глубокие складки. Это было невозможно. Это противоречило самим основам физики передачи данных.

— Маршрут не важен, он локальный, — пробормотал Денис. — Важно другое: тоссер пишет «queued», а в каталоге поинта пусто. Счетчик дернулся, индекс базы дернулся, а самого пакета нет.

Он запнулся, осознавая страшную правду.

— Пакеты данных вообще не покидают пределов этой комнаты, — констатировал Денис, и в его голосе впервые прозвучали нотки растерянности.

Он резко, всем корпусом развернулся к модему, покоящемуся на верхней крышке системного блока. Денис впился взглядом в панель.

Индикатор RD, отвечающий за прием данных, был мертв. Индикатор SD, сигнализирующий о передаче, тоже зиял глухой чернотой. Модем не подавал признаков жизни. Из его встроенного динамика не доносилось ни шипения открытой линии, ни характерного щелканья реле, ни переливчатого визга рукопожатия двух устройств. Тяжелая черная коробочка просто стояла на системном блоке, не участвуя в происходящем. Ни один байт не уходил в телефонную сеть.

Кадык Дениса дернулся. Он перевел лихорадочный взгляд обратно на монитор. Сверка маршрута методично выводила узлы, через которые должен был пробиться пакет.

Первая строка: локальный адрес компьютера. Вторая строка: обращение к тоссеру. Третья: письмо поставлено в очередь локального поинта. А дальше — пустой каталог, пустой файл, не совпадающий счетчик.

Пакеты данных уходили в базу сортировщика и бесследно растворялись в абсолютном ничто.

Денис нервно, ритмично застучал костяшками пальцев по краю деревянного стола. Этого не могло быть. Это была системная галлюцинация. Он потянулся к мыши, проверил конфигурацию COM-портов, убедился, что прерывания настроены корректно. Всё было идеально.

— Еще раз, — прошипел Денис, сбрасывая процесс.

Он открыл батник и быстро вбил модификатор размера пакета, принудительно увеличивая его до максимально возможных значений. Теперь он отправлял не просто легкие служебные запросы, а тяжелые, громоздкие netmail-пакеты, надеясь «забить» канал и вызвать ошибку переполнения буфера у невидимого противника.

Снова Enter. Снова короткий список строк. И снова тот же результат: тоссер отчитывался о локальной постановке, но на диске не оставалось нормального пакета.

— Они съедаются, — прошептал Денис, и его руки бессильно опустились на колени. — Пакеты физически съедаются каким-то неизвестным процессом, который засел прямо внутри нашей базы данных. На нашем собственном жестком диске.

Алексей почувствовал, как кровь отливает от лица. Взмокшая футболка неприятно прилипла к коже между лопаток.

* * *

Совершенно иная реальность царила по ту сторону невидимого барьера.

В просторных королевских покоях принца Иллиэля стоял вечный, пробирающий до самых костей холод. Руна Охлаждения Снежной Бури на панели «Бежевого Ящика» продолжала работать с устрашающей мощностью. Воздух в помещении был настолько выстужен, что каждое движение сопровождалось тихим хрустом замерзающей ткани, а дыхание мгновенно