Ведьма сладкой деревни - Марин Сэнгель

Спустя несколько минут, приноровившись к сортировке разноцветных кусочков пластика, я начала свой рассказ.

– На опушке большого леса жили бедный дровосек, его жена и двое детей. Мальчика звали Гензель, а девочку – Гретель. Семья едва сводила концы с концами. В тот год в стране царил голод и даже хлеб был редкостью. Однажды ночью дровосек лежал в постели, и мрачные мысли мучили его. «Что с нами будет? – сказал он жене. – Чем мы будем кормить наших несчастных детей? У нас и для себя-то ничего не осталось». «Знаешь что, муженек? – ответила жена. – Вот что мы сделаем. На рассвете отведем детей вглубь леса, разведём им костер и дадим по кусочку хлеба. Потом уйдем на работу и оставим их одних. Они не найдут дорогу домой, и так мы сможем от них избавиться».

Я замечаю, как в этот момент лица детей вокруг меня становятся грустными. Но я продолжаю с ещё большим жаром:

– «Нет, жена, – сказал дровосек. – Я не сделаю этого! Как я могу оставить наших детей одних в лесу? Их растерзают дикие звери!» «Ах, глупец! – возразила она. – Так ты хочешь, чтобы мы все четверо умерли с голоду? Тогда иди строгай доски нам для гробов!» Она не успокоилась, пока он не согласился. «Но мне всё равно жаль наших бедных детей», – прошептал дровосек. От голода малыши не могли уснуть, поэтому они услышали всё, что говорила мачеха. Гретель горько заплакала и сказала брату: «Нам конец!» – «Тихо, Гретель, – произнес Гензель. – Не бойся, я найду выход». Когда родители уснули, он встал, оделся и через лаз для кошки выбрался наружу. В небе ярко светила луна, и белые камешки перед домом сверкали, будто бриллианты. Гензель набрал в карманы столько камешков, сколько смог унести. Вернувшись в дом, он сказал Гретель: «Верь мне, моя дорогая сестрёнка, и спи спокойно. Бог нас не оставит». Затем он лег спать. На рассвете, еще до восхода, мачеха разбудила их: «Вставайте, лентяи! Пойдем в лес за дровами». Она дала детям по кусочку хлеба: «Это на обед. До этого времени не ешьте. Больше я вам ничего не дам». Так как карманы Гензеля были до отказа забиты камешками, Гретель завернула оба кусочка хлеба в свой передник. Они отправились в лес. Некоторое время спустя Гензель остановился и посмотрел в сторону дома. Чуть позже посмотрел еще раз. «Что ты там выглядываешь, Гензель, и почему все время отстаешь? – сказал отец. – Смотри под ноги и иди быстрее!» – «Ах, отец, – ответил мальчик, – я смотрю на своего белого котенка на крыше и прощаюсь с ним». – «Какой же ты глупый! – сказала мачеха. – Это не кот, а солнечный зайчик на трубе!» На самом деле Гензель не видел никакого кота. Каждый раз, когда он останавливался, Гензель вытаскивал из кармана белый камешек и бросал его на дорогу.

Некоторые дети поднимают головы, заинтересовавшись историей. Их руки продолжают механически сортировать мусор, но всё внимание теперь приковано ко мне.

– Когда они забрались в самую глубь леса, отец сказал: «А теперь, дети, собирайте хворост! Я разведу костер, чтобы вы не замерзли». Гензель и Гретель набрали сухих веток на вершине небольшого холма. Когда огонь разгорелся, мачеха сказала: «Ложитесь рядом с костром, дети, и отдыхайте. А мы пойдем рубить дрова. Когда закончим, вернёмся за вами». Гензель и Гретель устроились у огня, и когда пришло время обеда, съели хлеб. До них доносились звуки топора, поэтому дети думали, что отец где-то рядом. Но это был не топор. Это была ветка, которую дровосек привязал к сухому дереву, и теперь ветер раскачивал её из стороны в сторону. Просидев так несколько часов, дети от усталости уснули. Когда они открыли глаза, была уже глубокая ночь. Гретель расплакалась: «Как же мы выберемся из леса?» Но Гензель успокоил её. «Подождем немного, пока взойдет луна, – сказал он. – Тогда и найдем дорогу». Когда на небе засияла полная луна, он взял сестру за руку и пошёл по дороге с белыми камешками. Они указывали путь, сверкая, словно свежие взбитые сливки. Дети шли по лесу всю ночь и на рассвете наконец добрались до родного дома. Они постучали в дверь. Открыв ее и увидев Гензеля с Гретель, мачеха воскликнула: «Негодники! Почему вы так долго спали в лесу? Мы думали, вы уже никогда не вернетесь!» Отец же был безмерно рад. Его сердце обливалось кровью оттого, что он оставил их одних в лесу. Но вскоре нужда и голод снова дали о себе знать. И опять дети услышали, как ночью мачеха говорила мужу: «У нас почти ничего не осталось. Всего полбуханки хлеба, а потом конец! Надо избавиться от детей. Отведём их еще дальше в лес, чтобы они не смогли найти дорогу. Другого выхода нет». У отца сердце сжалось от горя. «Стоило бы разделить последний кусок с детьми», – подумал он. Но жена и слышать об этом не хотела. Она осыпала его упрёками и без конца бранила. Запел песню, доводи до конца. Раз уж в первый раз он согласился, придется покориться снова. Дети пока не ложились в постель, поэтому всё слышали. Когда родители уснули, Гензель встал, чтобы, как в прошлый раз, набрать камешков. Но мачеха заперла кошачий лаз, и ему не удалось выйти. И всё же он успокоил сестренку: «Не плачь, Гретель, спи спокойно. Бог нас не оставит».

Я делаю паузу, прежде чем продолжить:

– Рано утром мачеха подняла детей. Дала им по кусочку хлеба, ещё меньше, чем в прошлый раз. По дороге в лес Гензель мял в кармане свой кусочек. Он часто останавливался и бросал крошки на землю. «Гензель, почему ты всё время отстаешь и осматриваешься? – рассердился отец. – Иди вперед!» «Я смотрю на голубя на крыше, прощаюсь с ним!» – ответил мальчик. «Глупец! – сказала мачеха. – Это не голубь, а солнечный зайчик на трубе!» Тем временем Гензель продолжал сыпать хлебные крошки. Мачеха завела детей в самую глушь, дальше, чем они когда-либо заходили. Развели костёр, после чего она сказала: «Сидите здесь. Устанете, ложитесь спать. Мы пойдем рубить дрова, а к вечеру, как закончим, вернёмся за вами». В обед Гретель поделилась хлебом с братом, потому что свой он весь раскрошил по дороге. Наступил вечер, но за ними так никто и не пришел. Проснулись они среди ночи, и Гензель попытался успокоить сестру: «Подожди восхода