Землянка для адмирала - Ксения Старк

— Мне было четырнадцать, когда я попал в армию. — Он хмыкнул. — Но я выглядел старше. А Альянсу всегда нужно пушечное мясо.

Я сглотнула. Четырнадцать. В этом возрасте я ещё играла с голопроекторами и спорила с мамой из-за комендантского часа.

— Они взяли всех, кого могли. — Я почувствовала, как его пальцы сжались. — Но я оказался… полезен.

Он замолчал, и я видела, как напряглись его плечи.

— Меня отправили в спецпрограмму, — продолжил он, словно не слыша меня. — Тестировали. Тренировали. Потом — первые миссии.

— Какие миссии?

Он посмотрел на меня и в его глазах было что-то такое, от чего мне стало холодно.

— Ты действительно хочешь знать?

Я кивнула.

— Ликвидации. Диверсии. Всё то, что обычные солдаты не могут или не хотят делать.

Я замерла. Тишина стала гнетущей и я с ужасом ждала, что скажет он дальше.

— А потом… — Он резко встряхнулся, словно стряхивая с себя эти воспоминания. — Потом я стал слишком ценным, чтобы просто выбрасывать. Меня повысили. И ещё. И ещё.

— До адмирала.

— До адмирала. — Он усмехнулся. — Ирония в том, что я даже не гражданин Альянса. Технически — я вообще никто.

— Но они доверяют тебе целый сектор…

— Потому что у них теперь нет выбора, а как лучше избавиться от столь серьёзной угрозы? Отправить его от себя подальше.

Тишина в кабине корабля стала густой. Я смотрела на Саргона, на его сжатые кулаки, на тень в глазах, которую не мог скрыть даже его привычный сарказм. Он рассказал мне о себе больше, чем за все дни до этого, но в его словах всё ещё чувствовалась пропасть — то, что он не договаривал.

— Теперь ты, — резко сказал он, поворачиваясь ко мне.

Я моргнула.

— Что?

— Ты хотела честность? — Его губы дрогнули в подобии улыбки, но в глазах не было насмешки. — Тогда расскажи мне что-нибудь о себе.

Я замерла. В голове пронеслось: «О чём? О том, как я разбирала голопроекторы в детстве? О том, что мама до сих пор злится, что я стала инженером?» Всё это казалось таким... незначительным после его истории.

— Ну... — Я покрутила прядь волос, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я не такая интересная. Родилась на Земле, выросла в обычной семье…

— Лера. — Он перебил меня, и в его голосе прозвучало что-то твёрдое. — Не отмазывайся.

Я вздохнула.

— Ладно. Мои родители погибли, когда мне было семь.

Саргон не шелохнулся, но его взгляд стал пристальнее.

— Пираты, — продолжила я, глядя куда-то мимо него, на мерцающие звёзды за иллюминатором. — Они захватили корабль, на котором работал отец. Мама была там же — мы прилетели к нему в гости. Меня... Меня успели отправить в спасательной капсуле.

Я почувствовала, как пальцы Саргона слегка сжали моё запястье.

— «Везёт» же тебе на пиратов, — сказал он.

— Меня удочерила подруга отца. Она... не хотела, чтобы я становилась инженером. Говорила, что это опасная работа, что я должна выбрать что-то спокойное. — Я усмехнулась. — В итоге я разобрала её голотерминал, чтобы доказать, что могу.

Саргон хмыкнул.

— Упрямая.

— Да. — Я наконец посмотрела на него. — И знаешь что? Она купила мне первый инженерный набор после этого.

— Потому что ты её достала.

— Потому что она поняла, что я не сдамся.

Он рассмеялся, и его смех был таким... тёплым. Таким настоящим.

— Теперь ясно, откуда у тебя этот характер.

— Ага, — я улыбнулась. — И знаешь что ещё?

— Что?

— Я не жалею. Ни о чём. Даже о том, что оказалась на этой планете.

Он замер.

— Потому что иначе всё закончилось бы нашим общением в твоей каюте.

Тишина.

Потом его рука потянулась ко мне, пальцы скользнули по моей щеке и он наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Ну наконец ты признала, что это была моя каюта.

Я рассмеялась и прижалась к нему.

Звёзды за окном плыли мимо, корабль мягко гудел, а где-то впереди нас ждал космопорт, Альянс, работа…

Но сейчас это не имело значения.

Потому что мы были вместе.

И это было главное.

Глава 22

Корабль мягко плыл сквозь космическую тьму. Я сидела, свернувшись калачиком в кресле второго пилота, обхватив колени, и наблюдала, как Саргон лениво перебирает настройки на панели управления. Его хвост медленно извивался за спинкой кресла, кончик время от времени постукивал по полу, будто отбивал какой-то ритм.