Дипломатическая академия - Алексей Урусов

примиряться пока нельзя, так как этим мы автоматически признаём свою вину. Нужно вначале вытащить слуг, а уже потом идти на примирение с Первозвановым. Заплатим ему тысяч двести — и потерянное здоровье компенсируем, и дни учёбы, что он пропустит. А после выплаты компенсации и дело в отношении наших слуг полиция легко закроет.

— Почему ты его просто не убил? — обратился он к Адаму. — Вызвал бы на дуэль как студент студента, и проблема была бы решена. Стрелок ты отменный, раньше рука не дрожала. Теперь-то что случилось?

— Так я с ним даже не знаком…– ответил Адам.

— Аааа… — протянул князь. — Превентивная мера?

— Типа того.

— Теперь о фактуре, — Ян Кристинович ткнул пальцем в сторону папки. — Вначале о документах, имеющихся в деле. То, что нет документальной фиксации факта нападения, нам на руку. Показания троих наших слуг могли быть получены под давлением. И если будет суд, то на суде это должны сказать не мы, а приглашённые юристы. Мы им гонорар заплатим, хороший гонорар. Пусть отрабатывают. Дальше — не настолько однозначна и картина, которую застали офицеры тайной канцелярии: четверо на земле, один из них пытается встать, остальные без движения. Логично предположить, что именно Первозванов и обездвижил наших слуг, отобрав у них биту и побив ею. Или просто ткнув кулаком или пальцем куда-то, где не остаётся следов, но человек отключается. А потом сам же себя и ударил по затылку. Если бы офицер тайной канцелярии был свидетелем драки — тогда другое дело. Но он появился после финала. Наша ближайшая задача — найти такого свидетеля, показания которого будут в нашу пользу.

Владимир. Гостиница «Золотое кольцо».

Евич согласился меня отпустить только в пятницу, так что на полдень я назначил совещание в «узком кругу». Вначале Рябов коротко рассказал о новой собственности и закладке зданий в деревне Васнецово. Потом — о гостинице, ресторане и молокозаводе. В целом, из его слов выходило, что работают все предприятия устойчиво. Проблема намечалась в загрузке спортивно-развлекательного комплекса «Галактика»: после его получения от князей Юрьевских, из него стали постепенно уходить предприниматели, связанные с этим родом или друзьями рода. Сократилось и чисто посетителей в кафе и ресторанах. По той же причине — зачастую друзья рода проводили в «Галактике» свои мероприятия и обеспечивали загрузку. Пока уменьшение числа клиентов было не критичным, но выручка падала каждый месяц. Помечаю себе. Надо над этим и самому подумать, и решить, кого привлечь для исправления ситуации.

Дальше переходим к выработке позиции по нападению на меня. Выражаю удивление: — Уже пятница, неделя с нападения, а семейство князя Радзивилла до сих пор не выходило на нас с какими-то контактами или предложениями, как урегулировать возникшую ситуацию. Даже если они будут утверждать, что к нападению не имеют никакого отношения, хотя это и противоречит имеющимся в деле материалам, они всё равно несут ответственность за своих людей. Обычно о вире стараются договориться быстро. А если происходит затяжка, то она приводит к удвоению виры. Разве не так? — задаю я вопрос Дитерихсам.

Михаил Генрихович Дитерихс согласно кивает: — Это может свидетельствовать о том, что Радзивиллы ищут вариант, как отбить обвинение в нападении или даже нашли подходящий вариант и представят его в суде.

— Как можно отбить обвинение, если они меня выслеживали, а потом за мной погнались?

— Например, представив дело так, будто вы на них напали, — пожимает печами Михаил Генрихович. — Или найдя свидетеля, который подтвердит эту версию и скажет, что собственными глазами видел, как Вы избивали слуг Радзивиллов, которые хотели с Вами просто покоммуницировать.

— И это прокатит в суде?

— Радзивилл — князь, а Вы — простолюдин. Его слову изначально больше веры, — Дитерихс разводит руками. — Или вообще, они могут притащить свидетеля, который будет уверять, что Вы оскорбили кого-то из их рода. Например, распространяли сплетни, задевающие их честь, или просто употребили уничижительную кличку. Вариантов множество, и они что-то могут готовить.

— Пока не ясны их действия, что должны делать мы?

Михаил Генрихович отвечает: — Ждать поступления новых материалов в дело, собирать информацию о Радзивиллах и пытаться предугадать их действия.

— Мне из аналитического отдела приходила справка о Радзивиллах. Вы что-то добавить можете? — обращаюсь к компьютерным аналитикам.

— Добавить — нет, — они отрицательно машут головами. — Но мы часть информации, которую сочли чувствительной, в общую справку не включили. В частности, мужчины этого княжеского рода являются хорошими стрелками. Старший брат Адама, наследник рода, Гедеон Янович, последний раз стрелялся на дуэли два года назад и победил. Глава рода, Ян Кристинович, проводил дуэль пять лет назад и тоже результат был в его пользу. Адам Радзивилл считается, и на самом деле является, очень хорошим стрелком. И ещё более хорошим дуэлянтом. У него за два года было три поединка, в ходе которых он нанёс смертельные ранения соперникам.

— Он за два года убил трёх человек? — мои глаза расширяются от удивления.

— Да, — кивает компьютерщик. — Двое из них были студентами Дипломатической академии, ещё один — молодой человек, с которым Адам повздорил в бильярдном зале. Адам на дуэлях придерживается родового почерка Радзивиллов: пуля должна войти в череп противника над его левым глазом.

— Почему именно над левым? — спрашивает Матвей Давидов, тоже присутствующий на совещании. Он не то, что удивлён. Он, по-моему, в лёгкой прострации: во Владимире как-то не принято убивать на дуэлях. Даже при поединке на пистолетах стараются просто ранить противника, чтобы «пустить кровь», а потому стреляют в ногу или руку, а уж в рукопашке и борьбе холодным оружием часто одной царапиной ограничиваются.

Заглянув в бумаги, компьютерщик говорит: — Ну, считается, что правую часть черепа можно прикрыть дуэльным пистолетом. А попадание в другие места, даже в сердце, при своевременной и грамотной медицинской помощи позволяет проигравшему выжить. А выстрел в мозг смертелен.

— Если он так хорош, что же он не вызовет меня?

— Тогда право выбора оружия будет за Вами, — присоединяется к обсуждению дуэльной тактики Виктор Дитерихс. — А Вы можете выбрать