"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

это не инцидент, — спокойно ответил командир спецподразделения, — у нас есть свой дополнительный устав, тактика ведения боя. Они готовы ко всему. Если нет потерь и задачу возможно выполнить по первоначальному плану — на связь выходить не стоит.

— А откуда это пошло? Ваша задумка? — офицер ФББ придвинулся к столу, начал записывать что-то маркером на небольшом листке.

— Отчасти. Согласно сведениям, приходившим с «объекта», некоторые мутанты улавливают радиосигналы.

— То есть у них антенки что ли? — Лешакова эта тема явно интересовала.

— Вроде того. Сеанс связи для них, как упавший в стоячую воду камень. Сложно не заметить.

— Автономность, импровизация — твои бойцы точно военные? — говоря это, Пётр Николаевич не скрывал улыбки.

— Мой «Раскат» — первый в своём роде. Враг у нас специфический и неповторимый, поэтому и тактика гибкая, — Громов оставался невозмутимым, мягко, но уверенно отвечал на вопросы.

Женщина-контрразведчица вполне успевала фиксировать всё услышанное в открытом документе на ноутбуке. Клавиатура была для неё чем-то вроде клавиш для пианиста — печать была не просто «слепой», а интуитивной.

— А как же субординация? Она хотя бы есть? — Лешаков достал из кармана пачку сигарет.

— Ну, а как же? Звания те же, общевойсковой устав для нас точно такой же закон, как и для других родов войск. Просто на боевых выходах с таким противником, который был создан для уничтожения армии, приходится действовать по-другому. Мои ребята это могут. Но и ещё не будем забывать, что их полевые рации не дотянут до нас, а аккумулятор усилителя сигнала не вечен. Бойцы должны сами фильтровать, что докладывать, а что относить к незначительным стычкам.

— Понятно, — Лешаков повернулся к вошедшему в помещение молодому сотруднику ФББ с кипой бумаг в руках. Как и большинство в этом ведомстве, парень обладал мало запоминающимися чертами лица, средним неприметным телосложением, стройной выправкой. Молодой сотрудник отчеканил:

— Товарищ старший уполномоченный, вот увеличенные распечатки.

Лешаков кивнул подчинённому:

— Самое время! Так, подойди к Мишину, у него была какая-то задача для тебя, — убрав так и не зажжённую сигарету в пачку, «эфбэбэшник» начал рассматривать распечатанные на крупных форматах чертежи зданий.

Радист снова принял сигнал:

— Товарищ полковник, «Раскат-4» на связи!

Командующий операцией поднялся из‑за стола и подошёл поближе к карте, посмотрел на наручные часы. Громов в этот момент уже стоял рядом с сержантом и одевал наушники:

— «Раскат-4», это «Гнездо», как слышно?

— «Гнездо», прошу произвести корректировку задания, обнаружен пункт связи в точке «А». Электричества на пункте нет, комната с терминалом за закрытой стальной дверью. Разрешите применить взрывчатку для вскрытия!

Александр Иванович отогнул один наушник, чтобы шипение радиоканала не было таким навязчивым, и обратился к присутствующим:

— Мой отряд обнаружил терминал, он защищён стальной дверью, можно взорвать. Насколько там чувствительная техника?

— Не думаю, что это хорошая идея, — произнёс негромко Лешаков, ещё быстрее начав перебирать чертежи.

Лыкоренко добавил своим громким чётким голосом:

— Нет‑нет! Никаких взрывов рядом с локатором! На нём завязана система ПВО. Там модели завезены двухсотки и двести пятые. Эта стандартная хрень: чуть сильнее шандарахнешь кулаком — плата отвалится, не то, что взрыв. Я запрещаю взрывать!

— Как тогда? У них нет в снаряжении лобзиков по металлу.

— Вот! — Лешаков остановился на одном из чертежей. — И хорошо, что нет лобзиков. Двери там непростые были. Их вообще лучше не трогать! Неважно почему. Дверь там опустилась, потому что электричества нет или кто-то на кнопку тревоги нажал. Она откроется, если систему перезапустить.

— Делать-то им что? — в голосе командира «Раската» появились нотки раздражения.

— Сейчас, — «эфбэбэшник» водил пальцем по листу, пытаясь понять траекторию одной из пунктирных линий. — Ага! Там два контура. На территории пункта есть дополнительный генератор, может и рядом с трансформатором стоит, тут схема условная. Если его запустить — доступ в помещение будет, система перезагрузится.

— Им на это нужно больше времени. Там было три здания основных, — Громов прищурил один глаз, — по двадцать минут на аккуратную зачистку каждого, чтоб внимание не привлекать особо. Три же?

— Да, всё верно, три! — Лыкоренко поставил маркером отметку поверх изображения пункта связи на топографической карте.

— У нас нет этого времени, — спокойно и внятно произнёс Лешаков.

— Нет? — Александр Иванович снял наушники и положил на плечо радиста. — Как нет? — его взгляд стал буравить человека в чёрной форме. — Как нет-то? Это всего час! Если они разделятся, то боеспособность упадёт в разы. Первоначально зачистка пункта не входила в план операции. Я бы послал туда больше групп. Восемь человек — это только, чтоб иголкой в стогу сена затеряться, не лезть на рожон!

— Товарищ полковник, на объекте может быть система ликвидации данных, у которой есть таймер. Промедление, даже на час, может обесценить все потери и старания, что уже и что ещё будут понесены. Нам придётся рискнуть.

Громов перевёл взгляд на Лыкоренко:

— Петь, это реальная опасность для группы, если они погибнут, не факт, что туда вообще ещё можно будет забраться — на перестрелку сбежится вся долина!

— У нас нет вариантов. Нам придётся, — в голосе генерала было раскаяние, затем он добавил еле слышно, — тут мы с тобой на вторых ролях.

Громов посмотрел в глаза друга, затем молча подошёл к радисту и вновь надев наушники продолжил:

— «Раскат-4», столкновения были?

— Одно, во время перелёта, угроза устранена. На территории пункта стычек не было. Подтверждённых следов присутствия нет.

— Значит так, «Раскат-4», сейчас нужно будет нарушить предписания. Раздели людей на два больших звена и исследуйте постройки на пункте. В одной из них будет генератор, его надо запустить. Запустите генератор — откроется дверь. Повышенное внимание! В бой без необходимости не ввязываться. Как понял?

— Понял вас!

— Конец связи!

Сержант принял из рук полковника наушники и вернулся к мониторингу радиоэфира. Громов медленно подошёл к Лешакову, опёрся одной рукой на спинку стула, а второй — на стол рядом с чертежами, немного нагнулся к его уху:

— Товарищ старший уполномоченный, — голос был сдержанным, хоть и с небольшими вкраплениями гнева, — вы говорили, что чертежей нет. А что сейчас перед вами на столе?

— Товарищ полковник, я такого не говорил, — продолжая просматривать листы, ответил «силовик», — я лишь подчеркнул, что мы им не доверяем.

— Пусть так. Почему про эти данные вы ничего не сообщили перед операцией? Если не доверяете им, почему мы только что скоординировали действие группы в зоне боевых действий вот по этим вот чертежам, «недоверительным»? А?

— Другой информации просто нет, — Лешаков оставался спокойным, — это, во-первых. Во-вторых, пункт связи на той высоте — одно из первых сооружений, которые перестраивали со времён переделки «шестидесятки» в «восьмидесятку». В тот период