"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— «Медуза» — «Гнезду», установки отключены! Но есть ошибка системы!

— Что ещё за ошибка? — Громов обхватил наушник ладонью, крепче прижал к уху, полагая, что просто ослышался. Лешаков и Лыкоренко почти синхронно посмотрели на полковника. Боец с позывным «Медуза» продолжил:

— Система сообщает, что отключены не все установки, но это может быть просто сбой программы-передатчика.

— То есть устройство неисправно? — переспросил Громов.

— Нет, скорее это ошибка в системе локатора.

Подошедший к радистам Лыкоренко спросил:

— Мы можем точно знать, о каких установках идёт речь? Что не отключено?

Он расстегнул верхнюю пуговицу на кителе, чтобы дышать стало легче в эти непростые минуты. Яргин зажал блокнот между двумя пальцами и протирал платочком вспотевшую лысую голову. Лешаков в сотый раз щёлкал указательным пальцем по фильтру незажжённой сигареты в руке.

«Медуза», замолкнув на какое-то время, ответил:

— Никак нет. Я не могу достать ничего, кроме номеров установок.

— Что там на чертежах? — Лыкоренко подлетел к разложенным по столу листам.

«Эфбэбэшник» помотал головой:

— Ничего нет. Они поздние.

Громов посмотрел на майора военно-воздушных сил:

— Чтобы вернуть группу, нужно прикрытие штурмовыми вертолётами.

За Яргина ответил спокойным голосом Лешаков:

— Нет. Операция продолжается.

После фразы контрразведчика в помещении возникла тишина. Первым её нарушил командующий операцией:

— Возникнут потери. Множество потерь, — Лыкоренко, казалось, пытался выразить в приемлемых словах свой крик: «Да одумайся ты, ёп твою мать!»

Его подхватил Яргин, приподнявшись со стула и, оперевшись на стол своими мокрыми ладонями:

— Вертолёты будут сбиты, у них нет должной защиты от таких систем!

Но взгляд человека в чёрной форме оставался холодным, как сталь, а голос размеренным:

— Товарищ генерал, не саботируйте операцию. Задачи необходимо выполнить.

Лыкоренко, проглотив ругательства, снова посмотрел на карту, затем обратился к Громову:

— Я могу укомплектовать твоих в бронеколонны, всю технику, что есть — бери.

— Какие колонны? — ответил полковник. — Звук двигателей — приманка, а машины не смогут двигаться достаточно быстро, чтобы оторваться от тварей! Ехать туда — это отправить технику на металлолом с кусками трупов по салону!

Командующий операцией посмотрел на майора:

— Подними всё, что у тебя есть, в воздух. Беспилотники есть в резерве?

Яргин, немного помявшись, ответил командующему:

— Есть. Пару штук найдётся.

— Отлично. Беспилотники первыми пойдут — на них сработают установки, остальные увидят зону поражения.

— Нет! — Громов снял гарнитуру, подошёл ближе к столу. — Товарищ генерал, Пётр, послушай меня: вертолёты зависнут в воздухе, это привлечёт тварей и все, кто сумеет добраться до земли, будут разорваны в клочья! Это ненужные никому трупы!

— Кто-то выживет и проникнет в комплекс, — спокойно и чётко произнёс Лешаков.

Командир «Раската» сорвался:

— Да как ты не понимаешь?! Некому проникать, никто не останется! Там будет скотобойня! Мутанты, мать вашу, были созданы для убийства вооружённых людей в форме! Мы на их поле играем, в их лесу, там их правила, мля!

— Что это значит, полковник? — спросил «эфбэбэшник».

— Я отказываюсь посылать отряд на вертолётах под огонь систем ПВО! — закончил Громов.

Силовик посмотрел на Лыкоренко:

— Он не подчиняется приказу. Генерал, я его арестую!

На лбу командующего операцией стал виден пот:

— Я не отдавал ему приказ. Он ещё ничего не нарушил. Имеет смысл разработать альтернативный вариант доставки отряда.

Лешаков встал из-за стола:

— У нас нет времени! Что такого страшного в этом полёте? Да, кого-то собьют, но они солдаты! Они давали клятву, они готовы к смерти!

— Нет, это будет бессмысленная бойня! — стоял на своём Громов.

— Не боишься, да? — «эфбэбэшник» прищурился, всматриваясь в зрачки полковника.

— Нет, я не отправлю своих людей на верную смерть.

Внезапно, раздался гневный женский голос:

— А расформирования не боишься, товарищ герой?

Эти слова были подобны выстрелу из пистолета, прервавшему уличную потасовку. Она подошла к столу, сбросив с плеч куртку. На спрятанных ранее погонах сейчас красовались по две звезды и расположенный вдоль них меч. «Да какая же ты, нахер прапорщица?!» — в этот момент Громов понял, кто всё это время находился с ними в помещении: он слышал, что такое высокое звание, обозначавшееся мечом, есть всего у пяти или шести сотрудников во всём ФББ. И один из них прямо тут. Точнее одна.

Женщина продолжила:

— Тебя отправят под трибунал за саботирование операции. «Раскат» не выполнит задачу, и все данные будут уничтожены. Нет данных — нет мутантов. Нет мутантов — нет опасности. Нет опасности — так на фига твой «Раскат» вообще нужен? И лишитесь вы все своей защиты, своей крыши! И тогда мы твоё воинство затаскаем по допросам. Ты думаешь, мы не знаем, что они и в каких количествах нарушали на заданиях? Из каких передряг их доставали твои друзья в Генштабе? Отмазывали, бывало ведь, да? И пойдут твои ребятки на нары, статистику нам выбелять! Ты этого для них хочешь?

В её серых глазах пылало пламя ярости, а звук её голоса резонировал от стен. Даже радист, сосредоточенно прослушивающий эфир, не смог удержаться от любопытства и не развернуться в сторону «разборок». Лешаков стоял молча, убрав руки за спину, с улыбкой на лице. Высокопоставленная сотрудница заговорила чуть спокойнее:

— А может ты не просто так в позу встал? А может ты шпион в штабе операции? На какую страну работаешь?

Громов чувствовал её давление: необъяснимым образом эти глаза заставляли дрожать голосовые связки при попытке произнести слово, а виски — тяжелеть.

— Я служу только Родине, — проговорил он не слишком громко.

— Так я здесь, твоя Родина, полковник! Я. Твоя. Родина. И приказываю тебе — отправь бойцов!

Громов был разозлён и раздосадован осознанием собственного бессилия в данной ситуации. Лыкоренко уставился в карту, пытаясь скрыть лицо от возможного взгляда своего друга. Каблуки негромко простучали по дощатому полу, и женский голос уже гораздо тише прозвучал рядом с командиром «Раската»:

— Что тянешь? Тебе гимн что ли спеть для ускорения, полковник?

Командир «Раската» перевёл взгляд с её обжигающих гневных глаз на пуговицу погона в виде круглого щита:

— Радист, оповещай «Раскат» о погрузке, — и через секунду добавил, — полная амуниция, плюс дополнительный комплект «Б», всем.

— Есть, — палец старшего сержанта побежал по столбцу позывных для групп спецотряда.

Глава шестая. Среди мёртвых птиц

Зевс облегчил судьбу своего сына. Он заключил с Герой нерушимый договор, что сын его не всю свою жизнь будет находиться под властью Эврисфея. Лишь двенадцать великих подвигов совершит он по поручению Эврисфея, а после не только освободится от его власти, но даже получит бессмертие.