Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Сказывается конкуренция другого уровня, — объясняю причины скачка в мастерстве. — Столица всё-таки. Вам не за кем тянуться.

Наша славная метресса задумывается.

— Попробуйте принять участие в каком-нибудь московском конкурсе.

— Деньги, — вздыхает метресса, — всё упирается в деньги.

— Ничего в них не упирается, — не соглашаюсь. — Сходите за поддержкой к губернатору, обратитесь через местное телевидение к бизнесменам, предприятиям. Если среди них найдутся умные люди, обязательно помогут, потому что это отличная реклама. Кстати, для губернатора тоже.

Наталья Евгеньевна задумывается.

— Лучше всего к нему подойти перед выборами. Не в само начало предвыборной кампании, а чуть загодя. Он не только поможет, он на руках вас будет носить за такую идею. Ну как же! Забота о талантливых детях, все дела. Пропиарится на все сто.

Беркутова наезжает на меня уже после занятий. В холле дворца.

— Так, Колчин! — очи пылают, руки в бока. — У меня только один вопрос: почему не я⁈

Света прячет улыбку и сама прячется за меня. От своей лучшей подружки, в тени которой находилась всегда и вдруг обошла на повороте.

— Выбор был сложный, — признаюсь. — Пришлось бросить монетку. Извини, Оль, Вселенная указала на Свету. Кто я такой, чтобы идти против высших сил?

Когда провожаю девушку до её дома, Света глядит испытующе.

— Ты правда на нас монетку бросал?

— Конечно! — усиленно пучу глаза для пущей достоверности. — Бросаю, смотрю — решка! О, на Свету выпало!

— А если бы орёл наверху был?

Улыбаюсь широко-широко:

— Тогда тем более ты! Кто я такой, чтобы идти против высших сил⁈

Светланка хихикает и бьёт меня кулачком в плечо.

9 июля, четверг, время 11:55.

Синегорск, квартира Машохо.

Заглубился в задачи, связанные с расчётом орбиты. Шаблонная и очень сложная задача в космонавтике одна — вывод на ту же орбиту, что и стационарная цель. Если коротко — стыковка. Математический поиск точки пересечения двух линий на плоскости — самый примитивный уровень задач этого направления. Только в космосе точку пересечения надо искать в шестимерном пространстве. Плоскость орбиты определяется тремя параметрами или обобщёнными координатами. Её форму можно определить двумя: либо координатами фокусов, либо величиной апогея и перигея. Плюс время — и получаем шесть координат.

Вот чего у меня нет, так учебников или монографий на эту тему. Не озаботился. Но может, и к лучшему, вдруг неожиданный подход обнаружится.

— Пора обедать? — на плечи ложатся девичьи ладошки.

Уболтала она меня всё-таки приходить по утрам.

— Ну и занимайся у меня, — искренне не понимает, какие проблемы. — Интернет у нас тоже есть. Мешать не буду. Мне лишь бы ты рядом был.

После борща — Светина мама знает, чем своих родных кормить, — выруливаю в общую комнату и замечаю рядом с креслом на подоконнике книжку. Мимо книжек я просто так не хожу. Лежит она открытая обложкой вверх. Читаю название… чаво, чаво⁈

От одного названия разбирает смех. И картинка характерная. ЛЫР?

«Жаркая тайна императрицы», Маргарита Кларк… ой, не могу!

— Ты чего тут? — сзади приближается Света.

С понедельника ходит исключительно в шортах. Если ради меня, то я только за. Если из соображений удобства — тоже не против.

— Хто это читает? Ты? — показываю книжку, пряча перекошенное лицо.

Сотрясая корчами моё худощавое, но дюжее тело, хохот властно рвётся наружу. Пока удаётся его не выпускать, но вдруг вижу, что Света пунцовеет.

— Ой, дай сюда! — безуспешно пытается выдернуть книжку из моих рук.

Поднимаю её вверх, Света азартно напрыгивает на меня, тараном своих небольших тугих грудей заставляя меня слабеть.

— Све-е-е-т, ну дай хоть немножко почитать… — ною, когда она завладевает заветным томиком.

Бордовая, словно варёный рак, девушка — никогда такой степени покраснения раньше не видел — прячет книгу далеко в шкаф. Ну да, в мебелях я всяко лазить не буду, не то воспитание.

— Ну что, тебе жалко, что ли…

Моё нытьё к успеху не приводит. Света отметает мои поползновения твёрдо сжатыми губками и глупой отмазкой:

— Это мамина книга, она не разрешает никому читать.

— Мамина⁈

Всё! Больше нет сил! Меня скручивает от смеха, падаю на пол, стучу руками и ногами.

— Ы-ы-ы… а-а-а… мамина книга… а-в-в-а-о-у… не позволяет читать… ой, не могу.

Света стоит и хмуро наблюдает за моей истерикой:

— Не понимаю, над чем ты ржёшь?

— А-а-а… ты читала? — с трудом давлю очередной приступ, гляжу внимательно и с глумливым любопытством.

— Нет, — и отвечает неуверенно, и отводит взор в сторону.

— А я успел заглянуть, — блудливо и мелко хихикаю. — То ещё чтиво.

— Не ври, — краска стыда никак не хочет покидать девичьего личика, но Света мужественно пытается удержать ситуацию под контролем. — Ты только название прочитал, не заметила, чтобы ты её открывал.

— Вот именно! — ликую. — Вот именно, что не заметила! А я такие удачные строки увидел, — и добавляю почти с садистким наслаждением: — Она ж на этой странице открыта была. Видать, любимое место… ы-ы-ы… ща, дай вспомню…

— Лучше забудь, — сосредоточенно желает Света.

— Как такое забудешь⁈ Это вошло в память моего сердца! Навсегда, Света! — я так и не смог встать, поэтому весь диалог веду лёжа. — Как мне это забыть!!! А-а-а…

Девушка кусает губы и отступает под моей угрожающей декламацией. Она вообще-то права, ничего не успел прочесть. Только зачем? Я и так знаю, что они все пишут!

Его огромный пульсирующий жезл любви погрузился в пылающее лоно, вызвав у Сесилии сладкий протяжный стон. Крутые бёдра страстно выгнулись навстречу. Жадные мужские ладони плотно заполнились тугими бидонами грудей.

— С тобой всё в порядке, любовь моя? — нежно прошептал её верный рыцарь.

— Кха-кха, о да, только в горле першит…

— Ой, не могу-у-у… ы-ы-ы… в горле… першит… могучий ствол любви…

— Ты всё врёшь, там нет никакой Сесилии! — взвизгивает Света с радостным облегчением.

— А ты откуда знаешь? Ты ж говоришь — не читала, — мгновенно подсекаю, как глупую рыбку.

Водружаю себя на четвереньки, на ноги подниматься не рискую.

— Ща всё сделаю по рецепту, — бормочу, неуверенно подползая к отступающей девушке. — Поймаю, искусаю, облобызаю, а потом вонзю… нет, вонзаю, а нет, погружу свой жезл жгучей любви в