Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Я тебе их уже скормила, — хихикает Алиса, — а ты даже не заметил.

— Да? — и продолжаю начатую мысль: — Ты вот эту миску от силы полчаса собирала, а я бы полдня провозился. А когда смотрю, как вы с бабушкой овощи шинкуете, у меня аж в глазах рябит.

— Ну тебя с твоими умными разговорами! — дерзко заявляет Алиса. — Давай лучше целоваться!

И немедленно реализует предложение. Само собой, устоять не могу. У неё грудь стала такой замечательно тяжёлой.

Интерлюдия. То ли было, то ли нет

14 июля, вторник, время 09:15.

Москва, ул. Щепкина 42, офис Роскосмоса.

— Что говорят люди Садовничего? — шеф Роскосмоса обращает своё гранитное лицо на Крикунова Сергея Ивановича, заместителя генерального РКК «Энергия».

Только что он услышал подробный доклад о «славных» результатах практики студента из МГУ.

— Встали стеной за своего мальчишку. Не подберёшься.

— Ты разобрался, что произошло с третьим дефектом на самом деле?

— А что там разбираться? — замгендир пожимает плечами. — Цеховые понадеялись на умника. МГУ и всё такое. Отправили специалиста в отпуск. В итоге практикант прошляпил один дефект, хорошо, что вовремя заметили.

— Почему практикант его прошляпил? По какой причине?

— По причине халатности, вероятно.

Шеф размышляет, постукивая пальцами по столу:

— Что-то здесь у вас не бьётся. Сначала цех выдаёт ему характеристику, где прямо упоминается его халатное отношение к порученному делу. И тут же без проверки, поверив ему на слово, отправляют модуль в смежный цех. С актом без подписи ответственного исполнителя.

Взгляд шефа тяжелеет, замгендир слегка ёжится:

— Руководство цеха получило выговор. Оба получили, и начальник, и его заместитель. И немного не так, Юрий Иванович. Сначала модуль вывезли из цеха, а плохую характеристику на студента написали позже.

— Но такое мнение о нём сформировалось не за один же день? Он ведь, наверное, «старался» и до этого. Закончил свою работу как раз к концу практики. Его брак обнаружили, когда он ушёл. Уже с плохой характеристикой. Вот я и говорю: не бьётся у вас ничего.

Замгендир Крикунов отводит глаза:

— Может, мальчишку по линии ФСБ проверить?

— Основания?

— У него были контакты с нерядовыми иностранцами.

— По поводу?

— Он пару лет назад был участником международной олимпиады школьников. По математике. Их там приглашали учиться в лучшие университеты мира.

— И он им отказал, — после паузы говорит шеф. — Это очевидно по факту его учёбы в МГУ. Вот и спрашиваю: по какому поводу?

— С той поры у него могли остаться контакты с иностранцами.

— И у тебя такие контакты есть.

— Есть. Уверен, что меня тоже проверяли.

Шеф задумывается:

— Перспективы не вижу. Если предположить, что он завербован, то почему остальные дефекты нашёл? И, кроме брака в работе, какой ещё компромат? Фактически никакого, а запороть изделие может любой, это у нас сплошь и рядом.

— Ну как же! А наезд на корпорацию? Разве это не информационная диверсия?

— Да? Ну привлеките его к ответственности за клевету. Что? Не можете? Ну и умойтесь!

Мужчины недолго молчат, думая о своём.

— Нет. ФСБ пристёгивать никак нельзя, — решает шеф. — Тут ещё вопрос масштабов встаёт. Применять тяжёлую артиллерию против студентишки? Вы разом поставите себя, мощную организацию, на одну доску с мальчишкой. Что дальше произойдёт, понимаешь? Его авторитет подскочит до небес — «Ай моська! Знать она сильна, раз лает на слона!» А ваш пропорционально рухнет.

— И что делать?

— Прекратить эту идиотскую возню и заняться делом! — припечатывает шеф и добавляет ещё кое-что, от чего Крикунов слегка зеленеет.

Глава 26

Корабли и кони

14 июля, вторник, время 18:30.

Село Березняки, сельский клуб.

— Товарищи! Друзья! Односельчане! — взывает к народу пред Георгий Макарович. — Да поймите, сам не хочу! Но что делать, если ферма убыточна⁈ Вы сами должны понимать: экономика на первом месте! Как заработаем, так и полопаем.

Переводит дух и продолжает, уже не надсаживая голос, но громко.

— Согласен, согласен! — машет рукой. — Поторопился. Действительно, лошадей лучше вживую продавать, чем на мясокомбинат. С этим согласен. Ну так исправим.

Вот поэтому и не хотел выкладывать этот козырь насчёт грубого прокола преда. Так всегда и бывает, предупредил врага, значит, вооружил. Как бы славно было его опустить прямо перед все селом, ткнув носом в очевидную промашку, когда самая недорогая животина тянет в четыре-пять раз больше, если продать именно, как лошадь, а не мешок с мясом.

Пришлось. Не получилось у ребятни уболтать родителей пойти против преда. Тот-то свою агитацию провёл загодя: «Железный конь идёт на смену крестьянской лошадке» и всё такое. Всего трое-четверо без особого энтузиазма согласились на созыв собрания. Катастрофически мало. По уставу СХТ вроде четверть действительных членов имеет право созыва, не меньше. Так что пришлось выкладывать этот козырь. И вот тогда народ буквально взбеленился. Как так⁈ Получить копейку там, где можно урвать пятак⁈ Преда буквально за шкирку заставили срочно организовывать собрание. Да и без него обошлись. Договорились о времени, нацепили скоренько нацарапанное объявление — и дело в шляпе.

Встаю. Гул неожиданно стихает. Пред хмурится.

— Прошу слова.

— У тебя нет права голоса, — бросает пред. — Скажи спасибо, что впустили.

— У меня есть право совещательного голоса, — мои ребята поддерживают меня выкриками.

— Тоже нет. У тебя даже местной прописки нет. Ты — дачник! — припечатывает пред.

— Я — не дачник по простой причине. И по той же причине имею право совещательного голоса. Я хоть и временно, но работаю в товариществе и активно принимаю участие в культурной жизни села. Разве нет? А кто мне каждое лето платит зарплату? Деньгами и натурой? Кто приглашает играть музыку в клубе? Нет, Георгий Макарыч! Посторонним меня объявить не получится.

Народ меня поддерживает. Смехом, свистом, весёлыми матерками. Подозреваю, что из хулиганских побуждений. Всем интересно, как я буду бодаться с предом и что из этого получится. Преду приходится идти на поводу у зала.

— Не знаю, как там высчитывали убытки от конефермы, — начинаю дозволенные речи, — подозреваю, что не всё посчитали. Ездят телеги, повозки, отдельно конные. Теперь вместо этого будут ездить машины. Тратить бензин,