Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Ну не девочки точно. Старые клюшки особенно. А что плохие — ну это недалеко от истины.

— Ладно, теперь обговорим детали нашего дальнейшего сотрудничества…

Обговорим, что же не обговорить. Особенно действия по сигналу «Адская вспышка справа».

Глава 21

Азия не соврала. Каким-то образом она уговорила гнома — гнома!!! — мистера Торнтона дать доступ к своей лаборатории, точнее, к той ее закрытой части, на которую я облизывался, и в которой стояло превратившееся в пылесборник оборудование. Судя по новым панелям, на которых и муха не трахалась, им до этого вообще не пользовались — да за это святотатство руки мало бы пообрывать, за новый хьюлетт-паккардовский тридэпринтер любой артефактор душу бы продал! Но судя по лиловому носу мистера Торнтона, он больше любил бухнуть, чем заниматься артефакторикой в свободное время. А скопидомская натура гномов у него была возведена в абсолют, прямо как собака на члене. Пусть лучше сгниет и превратиться в утиль, чем кому-то принесет пользу.

— Каким образом ты его убедила? — спросил я Азию с преогромным изумлением. Чтобы развести гнома на такое…

— Дала ему, — просто и без затей ответила Азия, не обращая внимания на мои вытаращенные глаза. — Он давно мне глазки строил и на задницу пялился. Ну ради общего дела на что только не пойдешь…

Азия притворно вздохнула.

— Тем более, хоть они и коротышки, но не во всех местах. А поскольку нам, вампирам, хочется очень часто… Не смылится.

— Избавь меня от подробностей вашей половой жизни! — замахал руками я. — Меня это совершенно не интересует.

— А жаль, — окинув меня взглядом с ног до головы, облизнулась Азия. — Ладно, только рабочие отношения, успокойся.

— Меня это совершенно устраивает, — не совсем искренне сказал я, почувствовав непроизвольную эрекцию.

— Ну тогда работай! — она протянула мне ключи от лаборатории. — Да, кстати, чуть не забыла!

Азия покопалась в своей сумочке из кожи оборотня — я так понял, у них с ними были терки еще те, и высшим шиком было сделать из кожи поверженного противника какой-нибудь модный аксессуар — и дала мне карту памяти.

— Да, кстати, вот тебе один из наших гримуаров по артефакторике.

— Вампиры пользуются артефактами? — задал я вопрос, и похоже, глупый.

— А ты не знал? — усмехнулась она. — И не только они, спроси у своих мохнатых друзей со зверофермы, хотя вон их зуб у тебя уже есть. Только обычно это закрытое знание. Но раз уж так… И артефактор с опытом, посвященный в нашу теперь общую тайну, у меня только один — ты. Не разваливать же мне кровать окончательно с этим алкашом Торнтоном?

— Ладно, посмотрю, — я спрятал карту памяти.

— Кое-что я там перевела тебе с вампиреля, но окончательно — давай сам. Там переводчик есть, — она кивнула на мой карман.

— Вампирель… Твое имя не оттуда? В тебе вроде ничего азиатского нет.

— Блин, и ты туда же, — вздохнула Азия. — Это с суахили — «рожденная во время печали». Уже устала объяснять всяким любопытствующим. Только хватит расспросов, не люблю.

— Всегда мечтал расспросить бруксу, — ехидно осклабился я.

— Вот сейчас в нее превращусь и выпью как раз из тебя кровь. Не забыл, что я специализируюсь согласно бестиарию, именно на мелких говнюках?

— Свят-свят-свят, — я стал показательно креститься, вспомнив, как это делается.

— На высших, и тем более брукс, эти ваши жесты не действуют, ты мне еще фак покажи, толку больше будет — сожру быстрее, — оскалилась вампирша. — А ты вали работать, а то укушу. Неэротично.

— Ладно, удаляюсь, удаляюсь… — сделав комично-испуганный вид, я обогнул вампиршу и вышел в дверь тренерской.

И вот теперь я сидел один-одинешенек — счастье-то какое — в лаборатории вечерком и ваял артефакты. О, да! Видимо Азия так хорошо удовлетворила гнома, что он дал полный доступ к оборудованию, даже находящемуся в закрытом шкафу. Ну а там…

Дело пошло на лад. Достаточно сказать, что оставшиеся зубы я сделал очень быстро, пользуясь современными приборами, отличнейшими, надо сказать — что стоит один магоскоп «Лейка», я даже представить не мог, там до четырех ноликов после циферки в цене доходит. И даже пользуясь настольной литейной мастерской от «Маголит» сделал всем зубам по оправе из бронзы, как у оригинала Оливера. Получилось просто заглядение. А вот теперь настала очередь наготовить секс-ловушек для демонов, слегка модифицировав исходную.

Так, что добавить в амулет, а что убрать? Сначала я хотел оттуда убрать плетение «Каменный жезл», превращавшее демонов в неутомимые ходячие вибраторы — как раз самый ништяк на чешущийся передок теток — но потом передумал. Не, не в силу гуманности — демоны-импотенты вреднее и сильнее обычных. Пусть лучше мучаются с елдой наперевес, она им будет мешать и отвлекать от выполнения своих аццких обязанностей. Остальное тоже оставить, только вот можно замкнуть контуры, обеспечив взрывной выброс энергии, парализующий любого потустороннего. Я как представил себе валяющуюся без чувств тушку демона с мощной эрекцией — аж заржал, вспомнив частушку «Как под нашим под окном пронесли покойника». Модифицируем. Будет демон-шокер, правда одноразовый, как раз на то время, которого хватит, чтобы порубить его мясной костюмчик на суши, а самого развоплотить окончательно. Даже высшего. По опыту работы с Карачуном, ему это доставило несколько неприятных моментов, а уж перегрузка цепи… Надо бы добавить еще и «Святое слово», тут ему и окончательно поплохеет. Раньше я в амулет его не добавлял, потому что тетки могли подать рекламацию на блюющего и охающего в самый ответственный момент демона. Ну этим я скорее всего займусь завтра — я и так провозился по времени позднее отбоя, и только индульгенция, подписанная Азией, о необходимости срочного изготовления спортивного инвентаря к соревнованиям, спасет меня от выволочки.

Когда я вернулся к себе, Макс еще не спал, копаясь в ноутбуке.

— Ты где был? — спросил он.

— Дела, дела, — пропел я, вынимая из сумки свой ящичек с артефактами и кладя его в шкаф.

Макс осторожно покосился на ящичек, но ничего не сказал — как я и предполагал, ручки у него были шаловливые, и он тогда решил потрогать незаконченный артефакт, неосторожно его включив. Звиздануло его так, что по прибытии к себе я был обложен трехэтажным отборным американским матом с упоминанием всех привычек моих и моих родственников, в том числе и сексуальных.

— Я предупреждал, — спокойно сказал я в пышущую негодованием рожу Макса. В самом деле, если обезьяну предупреждают, что вытащив кольцо гранаты она вместо банана получит рай с банановыми деревьями, а она с безумством храбрых упорно лезет на шишку — аминь.