Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Очень рад, что ты здесь. И хотел бы видеть тебя почаще. У нас с тобой много общего, тебе это еще не открыто, но откроется после посвящения. Ты не случайно попала сюда, ничего не происходит хаотично, всему есть объяснение, и у всего есть цель. Саймон говорил тебе о твоей исключительности, если помнишь.

— Да, помню. Вы все время твердите о моей особенности, о моем возвращении, но мне непонятно, как же я связана с вами и чем?

— Это невозможно объяснить, — Даниил пожал плечом. — Приходит знание — и все. Посвящение открывает в тебе особый канал, в который входит информация, и ты начинаешь ей владеть. Думаешь, этот механизм легко объяснить?

Мы продолжили беседу в гостиной, устроившись в креслах. Даниил рассказал, какие новости произошли за это время в их городке, что недавно был сильный дождь с тройной радугой, что в сообществе было посвящение и у них новый член семьи. Мне особо нечего было рассказать кроме одного: меня тяготила беременность, вот просто очень хотелось от нее избавиться, материнских чувств не возникло, ничего даже не дрогнуло. Я просто не делала никаких действий против этого положения, и оно развивалось само по себе.

После этих слов Даниил выпрямился и с тревогой посмотрел на меня.

— Саша, не делай поспешных выводов, не принимай необдуманных решений. Ошибиться легко, исправить бывает невозможно, мы уже говорили об этом. Давай отвлечемся. Пойдем, прогуляемся, повидаешь всех.

Когда мы вышли из дома, я заметила у стены велосипед, а на его руле букетик цветов из незабудок и малиновых пионов. Даниил протянул цветы мне и предложил прокатиться, и хотя нога не причиняла никаких неудобств, я с радостью согласилась, устроившись на мягком сиденье рамы.

— Такое ощущение, что ты заранее все приготовил, — улыбнулась я, вдыхая чудесный аромат цветов. — Будто знал, что сегодня меня увидишь, да еще с такой ногой, даже велосипед нашел.

— Я знал, — спокойно подтвердил Даниил. — Ты еще не поняла, что между нами связь?

— Между мной и тобой? Какая?

— Самая обычная в понимании нашего мира. Видишь, ты обделена некоторыми возможностями, которые здесь привычны.

— Ты знал, что я сегодня приду?

— Конечно. Это нормально, Саша. Поэтому вступление в наше сообщество даст возможность найти твою маму, такая общая связь дает большие перспективы. Когда ты вернешься к нам, это почувствуешь.

Сколько нового открывалось для меня, все эти слова о связях, о моем возвращении. Но как? Как я могла быть здесь когда-то? Это же абсурд. Такое невозможно не помнить.

Всю дорогу, что мы ехали, я чувствовала аромат пионов, маленькие птички опускались до наших голов и летели параллельно, сопровождая какое-то время, люди улыбались нам и приветливо махали руками. Сплошная радость и эйфория.

Здание сообщества встретило нас сумраком и умиротворяющей тишиной.

— Какие гости! — Ментор покачал головой и широко улыбнулся. — Мы тебя заждались. Ну, ты готова?

— К чему? — переспросила я.

— К приключениям! — Блондин восторженно вскинул руки.

— Брат, нужно поговорить, — остановил его Даниил и увел за пределы зала.

Саймон поприветствовал меня, по-дружески сжав мои плечи.

— Александрина! Рад, весьма рад встрече. Тебе удобно так передвигаться? — он указал на мой гипс в тапочке.

— Да, без проблем, — я махнула рукой.

— Тогда пойдем, пройдемся, посмотришь наши гнезда.

Мы двинулись по территории здания, Саймон заводил меня в залы и комнаты, рассказывал о принадлежности каждой и пояснял функцию. Комнаты действительно были похожи на гнезда: обжитые, уютные, полукруглые, со странным убранством, мне казалось все бархатным и мягким, хотелось прикоснуться, погладить рукой, и вообще, очень притягивало остаться.

— Хочешь, где-нибудь посидим, — предложил мужчина. — Может, понравилось где-то?

Я задумчиво остановилась, вспоминая комнату, где мне хотелось остаться.

— В сиреневой понравилось, там просто шикарно.

— Отлично, — кивнул Саймон. — Пойдем.

Сиреневая круглая комната выглядела необычно и была обставлена мебелью сиреневых тонов, совершенно лишенной углов, стекло в круглом окне тонировано сиреневым оттенком.

— Нравится? — спросил мужчина.

Я заворожено покачала головой:

— Да, она необыкновенная!

— Она твоя. — Саймон вложил в мою руку ключик. — Мы ими не пользуемся, нет надобности, это больше как принадлежность комнаты к тебе, как визитная карточка.

Я удивленно посмотрела на ключ.

— В смысле «моя»?

— Саша, я лично дарю ее тебе. — Мужчина одобрительно сжал мое плечо крепкой ладонью и подвел к мягкому сиденью кресла. — Присядь.

Я опустилась в пушистое нечто, и оно приобрело форму моего тела, создавая отдых идеальным.

— Вот это мебель у вас! — удивилась я, оглядывая чудо, в котором комфортно утонула. — Мне так нравится здесь, вообще у вас необыкновенное общество и мир.

— У нас всем нравится. А ты наша особая гостья, и я хочу, чтобы твое пребывание здесь приносило максимум со знаком плюс. Комната твоя, она ждала тебя давно, поверь. Ты можешь в любое время появиться у нас, беспрепятственно пройти в любую зону, все члены «СМиДа» предупреждены на счет тебя. Так что все здесь тебя ждет и каждую секунду готово принять.

— Так неожиданно. Чем я это заслужила? Почему я?

Саймон внимательно посмотрел на меня, выдержав паузу.

— Мы ждем твоего возвращения. Нам важен каждый член сообщества, но ты — не каждый, ты наша главная часть, составляющая наше будущее. Тебе это непонятно на данный момент, знаю, но если ты захочешь — эта дверь откроется для тебя, Александрина.

Что-то в словах руководителя было мне знакомо, но что именно, не могла уловить.

— Даниил говорил про возвращение, — задумчиво ответила я. — Если честно, пока сложно говорить об этом.

— Не нужно пока говорить. — Саймон хрустнул выгнутыми пальцами. — Все придет в свое время. Ты уже с нами, хотя совсем недавно не знала о нашем существовании. Лучше расскажи, как ты сама поживаешь, что тебя радует, а что тяготит.

Я открыла свою тоску и стремление к этому миру, свою депрессию на моей стороне, которая меня душила последнее время, и проблему с беременностью.

— Знаешь, — сказал Саймон, — часто дети, от которых хотят избавиться внутриутробно, после рождения становятся опорой и единственной радостью. Это статистика. И матери спустя годы рассказывают, что очень рады, что не убили этого ребенка, потому что именно он становится ближе всех, и именно он становится чем-то важным в жизни. Еще немаловажно, что избавившись от нерожденного человека, мать рушит все дороги будущего, которые так или иначе должны были соединиться с другими людьми. То есть вред в миллиардной степени.

Опустив голову, я внутренне согласилась.

— Ваши слова имеют большую силу. Что-то вошло в меня сейчас, что-то важное и нужное на данном этапе жизни.

— Это просто к сведению, информация на больную тему. Все будет хорошо, правда?

Я кивнула