Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

Прицелился, выждал нужный момент для выстрела и дёрнул за шнур. Пушка гулко рявкнула. Время пошло! Ложкин тут же ухватился за рукоять, энергично прокрутил её и открыл затвор, уронив гильзу на палубу. Будко же ловко вогнал в казённик следующий снаряд. Затвор на место, провернуть рукоять, запирая его.

Я успел выстрелить ещё раз, прежде чем вдали вспух молочно-белый барашек шрапнели. Вскинув бинокль, убедился в том, что палуба канонерки оказалась под накрытием, а пули сразили четверых, а нет, пятерых, вон ещё один оседает, схватившись за руку. Вновь приник к прицелу, чуть выждал, подгадывая момент, и дёрнул за шнур.

Каждый мой выстрел брал под накрытие палубу «Сай-Иен», нанося потери команде корабля. Пока в конце концов все не попрятались, ища укрытие от постоянно обрушивающихся на них круглых чугунных пуль.

Не сказать, что всех это напугало до икоты. Укрытия искали матросы, находившиеся не у дел. Комендоры же и не подумали оставлять боевые посты. Орудия открыли огонь по одиночной пушчонке, дерзнувшей бросить вызов бронированному и до зубов вооружённому кораблю.

Два восьмидюймовых орудия главного калибра располагаются в одной полубашне, хорошо прикрывающей обслугу от шрапнели, летящей спереди и сверху. Так что комендоры чувствовали себя вполне уверенно. Пушки заявили о себе громко, отправив в нашу сторону парочку увесистых фугасов. Огромные водяные столбы вздыбились с незначительным недолётом. Зато шестидюймовый рванул на камне, окутав нас дымом сгоревшей шимозы, облаком каменной пыли и крошки, вокруг с визгом пролетели стальные и гранитные осколки. Получилось громко и даже вызвало незначительную заминку. Но только и всего.

- Гранату! - выкрикнул я.

- Есть гранату! - не менее громко отозвался оглушённый Ложкин.

Несколько секунд, и на палубе рванул первый снаряд. Триста семьдесят грамм бездымного пороха сложно назвать фугасом. Но и это весомо, просто за щитом или трубой, как от шрапнельных пуль, не укрыться. Скорость у снаряда медленная, траектория крутая, зато эллипс рассеивания незначительный, а палуба достаточно большая. Плюс возвышающиеся надстройки, ну и стреляю я со стационарной позиции в полигонных условиях.

Гранаты рвались на палубе и надстройках одна за другой. И хотя скорострельность была ниже, чем у пушки Канэ на «Сердитом», тем не менее эффект вышел ничуть не хуже. Когда раз за разом на ограниченном пространстве достаточно увесисто рвутся снаряды, это может сломить и по-настоящему мужественных моряков, каковыми, без сомнения, и являются японцы.

Восьмидюймовки в очередной раз увесисто бумкнули, и на этот раз один из чемоданов прилетел в валун. Мне даже показалось, что тот не выдержит такого напора и рассыплется в щебень. Однако он лишь вздрогнул, но выстоял. Нам уже привычно прилетело по ушам. Впрочем, куда более весомо, чем в прошлый раз, потому что басовитого жужжания осколков стали и камня мы не расслышали.

Но близкий разрыв ничуть не повлиял на нас, разве только вышла очередная заминка, и чуть снизилась скорость перезарядки. Не слыша друг друга, мы действовали достаточно чётко и выверенно. Вновь рявкнула пушка, и к цели унеслась очередная граната, попавшая на этот раз точно в цель. Благодаря крутой траектории и мне удалось всадить его примерно в середину бронированной боевой рубки. То есть позади полубашни главного калибра, как результат - осколки сыпанули по обслуге орудий и, судя по всему, наворотили там бед.

Следующий ударил в трубу, проделав в ней рваную дыру и обдав зазубренным чугуном комендоров у сорока семимиллиметровок. Мелкий калибр и не думал отмалчиваться, но толку от их болванок никакого. Одни падали с всплесками в воду. Другие глухо ударяли в гранит, откалывая от него куски и вгрызаясь в плоть. Третьи с хлёстким щелчком рикошетировали, уносясь прочь с басовитым шуршанием шершня.

Таких пушчонок с левого борта четыре, вот только вести по нам сколь-нибудь скорую и уж тем более эффективную стрельбу у них не получалось. Их небольшие щиты ещё могли бы защищать от осколков и шрапнели, летящих с фронта, но с тыла матросы были беззащитны. Из-за частых попаданий сначала шрапнели, а потом гранат о скорой стрельбе говорить не приходилось.

К слову, на верхней палубе было не так уж и много народу. Похоже, команда «Цукубы» находилась на жилой, чтобы не создавать скученность. Как-то сомнительно, что старенький корабль не затонул, подорвавшись на мине. А иной причины его отсутствия я не вижу. Благодаря этому у самураев нет проблем с резервами, и несмотря на серьёзные потери, а это непреложный факт, недостатка в комендорах канонерка не испытывала.

Я наблюдал, как споро выносили раненых и убитых из носовой полубашни в то время, как в ней скрылись здоровые и злые комендоры, готовые порвать нас, как Тузик грелку. Отправляться в атаку сейчас не имело никакого смысла. Судя по тому, как последующие снаряды рванули рядом и непосредственно на валуне, наводчики у японцев хорошие, и не стоит спешить рваться в открытую атаку.

В то же время миноносцы прекратили обстреливать позиции пятого полка и развернулись в нашу сторону, открыв огонь уже по нам. Сам «Сай-Иен» начал отворачивать от нас, забирая мористее. Похоже, у меня не получилось заткнуть его пушки, чтобы провести торпедную атаку. И оставаться на этой позиции дольше тоже не получится. Пока эффективность обстрела с миноносцев оставляет желать лучшего, но как только они сблизятся, то нам небо в овчинку покажется, а «ноль второму» много-то и не нужно.

Следующие три выстрела принесли не только три попадания, но и оказались более чем результативными. Первый вновь угодил в трубу, проделав там очередную рваную дыру, из которой дыма, заволакивающего палубу, стало значительно больше, а ход канонерки снизился. Второй рванул рядом с кормовым орудием, отчего-то лишённого щита, и как результат, досталось всему орудийному расчёту. Третий, как бы это не было невероятно, угодил прямиком в минный аппарат левого борта, вызвав детонацию боевой части торпеды.

Взрывом раскурочило борт до самого броневого пояса, и начался сильный пожар. Из-за возгорания и двух пробоин в дымовой трубе палубу затянуло настолько плотным дымом, что не воспользоваться такой удачей просто дурость несусветная. Не знаю, куда смотрит старуха, но я намеревался использовать появившуюся возможность по максимуму.

- Отдать швартовы! Самый полный вперёд! Шевелись, черти полосатые! - взревел я, разом перекрывая восторженное ура команды.

«Ноль второй» сорвался с места и стрелой выметнулся из-за прикрытия валуна. Мы быстро набирали ход, и вскоре катер встал на крыло, несясь над практически успокоившимися