Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

микроэлектроники в ГДР, а также производства пластмасс в Полоцке и Литве здесь ближе всего устроить сборочные цеха. Да и электронная промышленность в республике развита, станет одной из площадок для сборки Персоналок.

— Это шаг назад, товарищи, — вторит Предсовмину Полянский. Очередной подпевала и кандидат на вылет. Вот как такие бездари попадали в Политбюро? — Мы строили Союз советских республик не для этого.

— А что будет с Союзом такого страшного? — реагирую флегматично. — Если эти три республики не смогли показать свою состоятельность, то начнем сначала. Я против частых репрессий, но за строгое воспитание.

Намек понятен. Я в курсе, что номенклатура в целом одобряет мою политику наказаний. Накосячил — отвечай! Лично. Остальных не трогаю, если не борзеют. Не потому, что не хочу, просто толка не будет. Да и, скорее, вредно для страны. Это как некий негласный договор. И тот Ильич держался на подобном, разрешая многое. Что не выходит из рамок общего. Правда, с той стороны договор начали вскоре нарушать. А наказания не случилось. В итоге — развал координации. Мое начало правления вышло более ожесточённым, потому и вышли другие колебания. Эти суки меня откровенно побаиваются.

— Наша партия нуждается в воспитании?

Поворачиваюсь к Косыгину. Что это он такой сегодня смелый? Остальные помалкивают.

— Партия нуждается в беспрестанном развитии, товарищ Председатель правительства. И к сожалению, довольно часто встречаются региональные лидеры, оставшиеся в далеком прошлом. Это и РСФСР касается! У меня нет любимчиков!

Кириленко обидчиво шмыгнул носом. Гришин еле сдерживает ухмылку. А вот белорусы переглядываются. Партизаны чертовы!

Я решаю подвести черту под диспутом. На пленуме наговорились. Там в кулуарах было много сказано нелицеприятного в сторону кавказских республик от хозяйственников. Больно уж часто они подводят производства в других ССР. Даже Рашидов позволил себе проехаться. У него уже первые консервные заводы заработали. Купленные в ГДР рефрижераторные вагоны до конца ноября в промышленные города Урала и Сибири овощи и фрукты доставляли. Я слышал о его жёстких управленческих решениях, зато эффект есть! Глядя на Ташкент, и товарищи из Фрунзе попросились в наш эксперимент. Воды и солнца там хватает!

— Тогда голосуем!

Воздержался лишь один Косыгин. Зуб на меня точит за то, что я его зятя Джермена Гвишиани выгнал из науки. Пусть будет рад, что тот не попал в «черный список». Его папашу Грибанов в подвал уволок. Много чего интересного Гвишиани старший нам поведал. В моем мире Джермен Гвишиани, формально занимая пост замначальника Госкомитета по науке, на самом деле всю свою основную деятельность проводил за границей. Гвишиани был членом престижного Римского клуба, посещал всевозможные международные комиссии, конференции и семинары. Его институт стал «кузницей кадров» и фабрикой по подготовке будущих «молодых реформаторов», которые должны были начать в СССР реформы с целью перехода к рыночной экономике.

Соломенцев резюмирует:

— Принято!

Снова беру слово:

— Тут товарищи правильно заметили. Национальный вопрос становится для нас крайне важным. Я считаю, что его необходимо как можно тщательней проработать. Чтобы не обижать товарищей и лишнего не натворить. Но в то же время не забывать о нашей конечной цели.

— Леонид Ильич правильно заметил. Мы, советские люди и в первую очередь должны бдумать о светлом грядущем, — ввернул фразу Рашидов. — Зачем нам постоянно оглядываться на прошлое?

Машеров не согласен:

— Но мы не можем забывать народную культуру? Это значит предать память предков.

— Вы правы, Петр Миронович. Но как соблюсти баланс? Некоторые из традиций ведь тянут нас назад.

Это мой тонкий намек на кавказские коррупционные схемы.

— С тяжелым наследством надо бороться…но не все стоит выбрасывать, как хлам.

Кириленко неожиданно вворачивает умную фразу:

— Вот и поручим Академии наук проработать насущный вопрос.

Члены и кандидаты переглядываются. Больно уж тема опасная, пусть ею и в самом деле умники занимаются.

— Тогда готовим поручение? Голосуем?

Сейчас все за.

— Единогласно! — выносит вердикт Соломенцев. Он молодец, взялся за дело так, что в КПК только перья полетели. Внезапно оказалось, что Суслов был слишком мягок с теми, кто не соответствовал должности. Сталинист из него какой-то странный выходил, неправильный.

— Леонид Ильич, ты давно обещал нам отчет по внешней политике.

Подгорный не мог-таки удержаться от шпильки. В первое время он любил изображать из себя министра иностранных дел, принимал делегации, сам ездил. Много лишнего нес. У нас с ним вооруженный нейтралитет. Его влияние здорово уменьшено, но в дела Верховного совета я показательно не лезу. Так и живем.

— Ну если только коротко.

— Мы с удовольствием выслушаем.

Ну мне не проблема. Вызываю референта, и он приносит готовые бумаги. Внешне все отлично. Почти по всем фронтам наступаем. Проблемы видят те, кто зрит в корень. В этом кабинете их немного.

Хочется чаю, но есть лишь вода в графине. Полчаса уже провожу «политинформацию».

— Особо хочу отметить борьбу героического вьетнамского народа. Империализму США не удалось поставить его на колени. Благодаря помощи нашей и братского Китая, они сдержали воздушные атаки американцев и успешно наступают на юге.

— Обязательно было влезать в Лаос, Леонид Ильич?

— Ничего не поделаешь, — вздыхаю, — логистика!

Устинов еле сдерживает эмоции, насупившись на Косыгина. Его ведомство немало сделало, чтобы заработала тропа «Хошимина». Зато наши специалисты получили огромный практический опыт. И не наши тоже. Ребята из «Корпуса Че» как раз проходят полевую практику в тех краях. У них также впереди джунгли.

— Прошу заметить, товарищи, — берет слово Кириленко. — Советское оружие отлично себя показало в настоящей войне. К нам постоянно поступают просьбы продать или передать его.

Косыгин вечный оппортунист. Для этого и держу его в составе Политбюро. Здесь я разрешаю высказываться всем. И соратники это ценят, иногда донося до меня весьма интересные идеи. Пусть и неправильные, они отображают настрой той или иной части общества. Я не всемогущ и потому довольно скептически оцениваю будущее. Ушел Сталин, начал рушиться социализм. Уйду я, появится масса сторонников конвергенции. Но точно одно: у Союза есть шанс.

— Стоит ли так поступать? Мы ведь таким манером станем настоящими «торговцами смерти»?

— Зачем уж так сразу, Алексей Николаевич. Возьмите хотя бы Индию! С нашей помощью они помогли бенгальскому народу обрести независимость. Вы же сами туда недавно летали для заключения соглашений.

— Но ведь не везде так будет?

— Для того мы здесь с вами и сидим. Я, товарищи, предлагаю прекратить бесконтрольную раздачу оружия