Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

— Так освоишь производство этого лекарства? — спросил Лигачев.

— Не сомневайтесь! Это же за такое лекарство как минимум госпремия будет! — подскочил Красин.

— Держи, и никому не говори, откуда у тебя появилась эта информация. Будешь говорить, что тебя озарило. Я тебе в этом окажу всяческую поддержку, поэтому тебе не будут мешать на заводе, а наоборот будут помогать — уверил его Лигачев, передавая папку с документацией на Омепразол и пакетик с капсулами.

— Я ваш должник Егор Кузьмич! Приложу все усилия, чтобы запустить это лекарство в производство! — заверил Лигачева Красин.

— Если тебе нужна для этого помощь мединститута — сообщи, кто нужен — дадим партийное поручение помочь тебе. Ну бывай, не подведи меня — Лигачев проводил Красина из своего кабинета в обкоме КПСС.

Имея на руках формулы препарата Омепразол, сам препарат и технологию его производства, его не сложно было синтезировать, что и было сделано на Томском химико-фармацевтическом заводе с помощью ученых Томского медицинского института. Публикация статьи в соавторстве с академиками мединститута, которые испытывали вместе с Красиным препарат, произвело эффект разорвавшейся бомбы в медицине. Найдено лекарство от язвы желудка, испытания на больных показали устойчивый эффект! За это лекарство Красину присудили докторскую степень без защиты диссертации.

Для производства следующего препарата Лигачев решил не складывать яйца в одну корзину и привлечь другого человека для этой работы. Он пригласил в гости к себе Дениса Селиверстова, давнего его знакомого, доцента Томского мединститута кафедры фармацевтики.

— Здравствуй Денис! Давненько не виделись! — поздоровался Лигачев с Селиверстовым. — Как твои научные достижения, помню ты что-то там пытался сделать революционное в области лечения импотенции? — спросил Лигачев.

— Егор Кузьмич, у вас отличная память. Но, к сожалению, мои достижения очень скромные. Особо похвастаться нечем, к тому же преподавательская деятельность отнимает очень много времени — ответил Селиверстов.

— У меня имеется информация, только не спрашивай откуда она у меня, о новом препарате в этой области, который имеет явно выраженный эффект. Готов взяться за его синтез и исследования? — спросил Лигачев.

— Но откуда??? Ладно, не спрашиваю. А образцы препарата имеются? — спросил Селиверстов.

— Да, образцы имеются. Ну и документация — формула, технология производства, описание конечно — ответил Лигачев.

— То есть, я исследую сначала препарат, а потом начинаю его синтезировать? — попросил уточнить Денис.

— Нет Денис. Препарат рабочий, чего его исследовать? Или ты мне не веришь? — взглянул в глаза Селиверстову Лигачев.

— Вам — верю. Но придется все равно проводить клинические испытания — сообщил он.

— Вот свой препарат и будешь испытывать. Мы подкинем тебе образцы для сравнения, выбери сразу больных. Но этот препарат кратковременного действия, на пару часов. Усиливает эректильную функцию — так сказано в описании — уточнил Лигачев.

— Хм, интересно, конечно. А где производить будем? — спросил Денис.

— На Томской фармочке, где же еще? — удивился вопросу Лигачев.

— Понял, когда получу документацию? — спросил Денис.

— Вот, держи — Лигачев передал ему папку с документацией. — А вот сам препарат — он передал ему запаянную в полиэтилен таблетку.

— Всего одна таблетка? — разочарованно спросил Денис.

— Если бы ты знал, сколько она стоит, радовался бы и одной. Бери — это для твоих химиков, которые будут синтезировать препарат. Я надеюсь, что ты не подведешь меня Денис. У этого препарата большое будущее — его экспорт обеспечит нас валютой — построжился Лигачев.

— Не беспокойтесь, сделаю все как надо. Но, возможно, потребуются еще таблетки — есть надежда их достать? — уточнил Денис.

— Достанем, работай — с этими словами Лигачев выпроводил Селиверстова из своего кабинета.

Селиверстов с коллегами быстро, в течение года, разработал технологию синтеза препарата и аналог «Виагры» пошел в производство в 1974 году, который без них бы начали производить только в 1998 году. В СССР предприятие производящее лекарство само проводило его испытания, поэтому на сроки запуска в производство ограничений не было.

Следом за этим Лигачев озадачил уже директора химфармзавода и ректора Томского медицинского института освоить производство Кеторола и еще десятка жизненно важных препаратов, запуск в производство которых не требовал длительных исследований, часть из них уже производилась на Западе.

— Мы должны сделать товарищи, чтобы наша фармацевтика вышла на передовые рубежи науки в мире — напутствовал он их. — Наши дипломаты с риском добывают для вас образцы и документацию на эти препараты, постарайтесь оправдать доверие партии — подстегнул он их, передавая им документацию на препараты и пакетики с таблетками. — И не болтайте об этом — говорите всем, что сами придумали! Нечего наших разведчиков подводить!

— Приложим все возможные усилия для этого — пообещали руководители, радуясь новым возможностям для развития своих предприятий.

— Валерий Иванович, фармацевтов я озадачил, чтобы еще подобное внедрить только за счет информации от вас? — спросил Лигачев при очередном разговоре с Мироновым.

— Подобным образом можно развивать химию полимеров — подумав сказал Миронов. — Углепластики, они у вас уже известны, но не развиты, технология развилась сейчас, современные самолеты без них не обходятся. В современном аэробусе до 30 тонн углепластиков — у них прочность стали и вес пластмассы. Это направления в органической химии, химия полимеров — ответил Миронов.

— О! У нас же свой химкомбинат строится! И все химики уже начали работать над освоением производства. Дать им документацию на полимеры от вас — пускай запускают новинки в производство! — обрадовался Лигачев.

— Ну и в политехе у нас химический факультет — можно и их к этой работе подключить — добавил Миронов. — Вы почитайте историю ТНХК — полезно будет. Еще есть одно направление — углеродные нанотрубки. Но что с ними конкретно делать уже не помню, уж очень их свойства хвалят. — Надо бы поискать среди ваших доверенных лиц химиков-технологов, чтобы они сами профессионально поиском занялись.

Углеродным волокном увлеклись на кафедрах Химико-технологического факультета Политехнического института, исследовали переданные образцы и изучив документацию по его изготовлению, принялись конструировать и изготавливать соответствующее оборудование для производства углеродных нитей в мастерских политехнического института. Через год это оборудование запустили на опытной площадке Политеха, получили первые образцы.

* * *

Прошла весна, настало лето, Лигачев привез Миронову еще несколько марок на сумму умопомрачительную по временам СССР — за двадцать тысяч рублей! Это были марки «Закарпатская Украина», «Авиапочта» и «Леваневский».

Лигачёв смеялся — Колычев очень долго мялся перед сообщением ему цены марок — уж больно они были несуразные по меркам СССР. Но в конце концов сообщил цену, и отрыто сообщил, что его комиссионные пять процентов от стоимости марки. Лигачев спокойно выложил ему деньги, поблагодарил и забрал марки. Попросил искать еще марки, его друзьям они очень нравятся.

Миронов выставил