Технарь - Константин Николаевич Муравьев

Слышу голос. Он разрывает сознание, бьет по ушам. Хотя разумом-то я понимаю, что говорят достаточно тихо.

Пытаюсь открыть глаза. Это, казалось бы, простое действие вызывает новую вспышку боли, и мою голову вновь разрывает целой серией взрывов.

Непроизвольно раздается чей-то жалобный скулеж.

«Блин, — где-то на задворках сознания начинает очухиваться мое собственное „я“, — это же мой скулеж, это мой стон», — доходит до меня.

— Он жив, — все тот же голос не оставляет меня в покое, — тащите его.

Чувствую, как кто-то подхватывает меня под руки и начинает куда-то тянуть.

Странно, но именно эти сторонние действия, производимые с моим телом, мобилизуют мой организм, и боль постепенно начинает отступать. Нет, она не проходит, ее просто глушит какое-то непонятное чувство. Некая мантра, или фраза, которая бьется в моей голове.

«Боли нет. Смерти нет».

И так до бесконечности.

Вот меня положили на что-то твердое. Осторожно потрогал ладонью.

«Ага, это земля».

Движение рукой не вызвало никаких негативных последствий, поэтому я осмелел и открыл глаза.

Свет больно резанул, но это была не та боль, которую я чувствовал еще мгновение назад. А поэтому я, уже не обращая внимания на стучащие в висках отголоски, от которых, я понимаю, мне еще очень долго не избавиться, встаю на ноги.

— Эй, лежи, — вижу, как ко мне подходит какой-то детина в камуфляже, — медик сказал, что тебе еще, как минимум, неделю отлеживаться.

— А! — и я махнул рукой. Это движение почему-то усилило боль. Но сознание ее победило повторением заветных слов.

Только вот их было теперь так много, что они стали мне мешать адекватно соображать и реагировать на окружающую обстановку, а потому я непроизвольно потряс головой, пытаясь как-то уменьшить их повторение. И то ли мое это действие помогло, то ли желание, чтобы эти слова не мешали мне, то ли боль отступила и эти мантры мне были не нужны, но их не стало.

Оглядываюсь и вижу как в мою сторону направляется тройка явно выделяющихся на общем фоне людей. И выделялись они хотя бы тем, что среди них было как минимум два старших офицера. Только вот человек с нашивками капитана был вроде как из наземных войск, тогда как майор явно относился к космическому флоту.

«Похоже, начальство пожаловало по мою душу», — понял я, стараясь вытянуться по струнке смирно.

На мне была форма одного из бойцов, ехавших в вездеходе, так что формально я теперь принадлежал к регулярным войскам. А тут достаточно строго относились к субординации и военному уставу.

Только вот во время этого действия мое лицо скривилось в такой гримасе боли, что подошедший капитан сразу скомандовал:

— Вольно, рядовой, не напрягайся. Тебе здорово досталось. — И он посмотрел в направлении вездехода, из которого меня только что вытащили.

Мне это тоже стало интересно. Я как-то даже и не обратил внимание на состояние машины, когда пришел в себя. И вот только сейчас догадался взглянуть на вездеход.

«М-да-а… — мысленно протянул я, глядя на металлическую пародию на сплющенный блин, — это мне крупно повезло, что я сейчас могу передвигаться на своих двоих».

Как будто подслушав мои мысли, майор медленно произнес, обращаясь ко мне:

— Тебе крупно повезло, рядовой. Выжил сейчас. Похоже, ты единственный, кто спасся в лесу. Так что давай сделаем так, чтобы все это не было зря. Нам нужен доклад о том, что произошло. Потом тебя проводят на базу и доставят в медотсек. Ну и уже там ты встретишься со своим непосредственным начальством. Они уже интересовались твоим состоянием. Но сначала тебе придется задержаться тут и поговорить с нами.

— Слушаюсь, — козырнул я на агарский манер. Благо такая информация была в моей базе.

— Что вы хотите знать? — спросил я у офицеров.

— Я бы сказал «все», — усмехнулся майор, — но прекрасно понимаю, что о целях вашего нахождения в лесу ты нам вряд ли расскажешь, а поэтому нам бы хотелось знать, что случилось с вами по дороге и кто это был? — И майор указал в направлении леса, где скрылся дракон и откуда прибыл я.

Я задумался.

Нужна была настолько невероятная история, в которую они бы поверили безоговорочно. А поэтому я посмотрел на офицеров.

— Чтобы ответить на ваш вопрос, мне придется раскрыть цель нашего разведывательного рейда. Однако сейчас это уже не имеет никакого значения. Цель была ложной. Нас подставили.

И я, вроде как решившись, посмотрел сначала на одного, а потом и на второго.

— Нашей целью была проверка информации о разумности местных жителей, тех, кого мы считаем животными.

После чего посмотрел на удивленно взглянувшего на меня капитана.

— Разумные? — спросил он.

— Да, — кивнул я, — к нам поступила такая информация, и мы должны были проверить это. Стало известно, что местные каким-то образом научились использовать захваченное у нас плазменное оружие. Именно это мы и должны были подтвердить или опровергнуть. Наши спутники слежения обнаружили зону с повышенной биологической активностью на планете, вот туда мы и направились. Она и была нашей целью.

— И что? — майор даже с каким-то любопытством взглянул мне в лицо.

— И ничего, — пожав плечами, ответил я. — они животные. Прибыв на место, мы в этом убедились еще раз. И хотели доложить об этом сразу же, прибыв на место. Однако у нас не было такой возможности. Местом обнаружения биологической активности оказалась сильнейшая магнитная аномалия, и связаться оттуда с базой было невозможно.

И я вроде как понуро вздохнул.

— Это и стало первым признаком, на который следовало обратить внимание. По-моему наш инженер это и сделал, доложив о своих подозрениях командиру группы, но уже было поздно.

— И что за подозрения? — спросил третий офицер в чине лейтенанта и с нашивками, указывающими на его принадлежность к службе безопасности.

— Они были простыми, — ответил я, — как мы смогли получить хоть какие-то данные о том, что могло твориться в зоне этой магнитной аномалии. Ни одно сканирующее излучение не должно было пробиться туда. Но эти данные откуда-то к нам поступили, и нас отправили на их проверку. Но и это было не все.

И я, покряхтывая, развернулся и потопал к лежащему на крыше вездеходу.

— Господа, пожалуйста, подойдите сюда.

После того, как офицеры подошли ко мне, я продолжил:

— Как я и сказал, мы ничего не обнаружили. Только небольшую стаю каких-то местных существ. Поняв, что связаться с базой мы не можем, было принято решение отправиться назад. Только вот отъехать мы от того места далеко не успели.

И я показал на следы плазменных выстрелов, которые были оставлены мною на правом борту