Технарь - Константин Николаевич Муравьев

есть и подземные уровни», — осознал я, когда увидел, что медики с носилками зашли в гравитационный лифт. Что не удивительно. Строение небольшое, а тут еще и тюрьма должна где-то быть.

Вот двери лифта закрылись, и носилки с медиками и лежащим на носилках телом скрылись из моего поля зрения.

В воздухе между тем все явственнее ощущается напряженность и острое чувство страха и неуверенности, исходящее от толпы, что стоит передо мной.

Разворачиваюсь в сторону охранников, ученых и медиков и еще раз оглядываю их.

Люди растерянно стояли вокруг и смотрели на меня с непонятным ожиданием и надеждой.

«Чего-то я вообще ничего не понимаю из того, что тут происходит», — глядя на них подумал я.

Похоже, тут в принципе не было никого из офицерского или командного состава, кто мог бы взять на себя ответственность в критической ситуации или принял на себя хотя бы какое-то временное управление этой разрозненной встретившей меня толпой.

Ну да ладно. Нужно попытаться понять, что это за странное место, где нет ни одного начальника, ну а самое главное, воспользоваться тем, что все так удачно складывается.

И поэтому, пока здесь нет остальных, необходимо брать власть и управление этой толпой в свои руки. Это тот шанс, который нельзя упустить. Ведь сейчас я могу сам воевать против эфемерного противника, которого придумаю и которым запугаю всех остальных. Ну а это мне позволит в свою очередь манипулировать людьми, так, как мне это будет нужно. Но сначала необходимо узнать, а где же все местные «большие дяди»…

— Значит так, — обратил я внимание на толпу смотрящих на меня людей, — где местное руководство, кому я могу доложить о происходящем снаружи?

— Э-э, — вышел вперед немного смущенный бородатый благообразный дядечка, — фактически, ну и теоретически, если рассматривать текущую ситуацию с юридической точки зрения, да и практической тоже, эмпирически, с большой долей вероятности, на текущей момент…

Речь этого мужчины была слишком долгой, и потому, остановив его, я обратился к одному из молодых парней, стоящих немного в стороне. Он как раз был одним из навигаторов.

— Что он хочет сказать? — спросил я у него.

— На текущий момент самым главным на нашем объекте является профессор Реус, — ответил мне тот.

— Понятно, — кивнул я, — и где же он?

Парень усмехнулся и кивнул в сторону того самого благообразного дядечки.

— М-да, — протянул я, — еще кто-то из командования или начальства тут есть?

Мужчина, которого оказывается звали Реус, выступивший до этого чуть вперед, несколько скис, услышав мою последнюю фразу.

Парень же отрицательно помотал головой.

— Не понял? — тут я действительно удивился. — Как так?

— Сегодня должен прибыть прелат, и все руководство находится на боевой станции в секторе, дожидаясь его прилета. Только потом они вернутся обратно.

— Что, — не поверил я, — абсолютно все?

— Ну, это же прелат, — и в голосе парня зазвучали такие неподдельные нотки восхищения, а глаза засверкали преданностью и обожанием. Такие же отношение передавалось и его эмоциональным полем. И ладно бы таким был только он. Все присутствующие буквально боготворили прелата и молились на него.

Теперь, по крайней мере, мне был понятен отбор кандидатов для работы на этом объекте. Тут осели одни фанатики. Но это даже хорошо, подобными личностями управлять и манипулировать гораздо проще, главное постараться стать их «гласом божьим», ну или тем, кому они готовы будут поверить.

— Ладно, — кивнул я им, — нужно приготовиться к обороне. Теперь мы хотя бы можем предположить причину этого «внезапного» нападения именно сегодня и сейчас.

А потом посмотрел на паренька.

— Необходимо сообщить наверх о произошедшем. У вас есть возможность связаться с командным центром?

— Да, — кивнул парень, — но только ни у кого из нас нет доступа к консоли связи. Слишком низкий у нас допуск.

— Плохо, — посмотрел я на него, — а тех, у кого он есть, я так понимаю, сейчас тут нет и все они там, — и я ткнул пальцем вверх, — на станции.

Молодой астронавигатор подтвердил мое предположение, кивнул головой.

— Плохо. Очень плохо, — пробормотал я, — снаружи враги. Выбраться и добраться до основной базы и командного пункта, я предполагаю, мы не успеем. Я точно видел то, что какие-то монстры уже проникли на территорию базы. Таким образом, рано или поздно они появятся тут. Но вот когда, нам не известно.

— А почему им интересны именно мы? — спросил профессор.

Я посмотрел на него в ответ и жёстко произнес:

— Мы с вами им не нужны. Им нужен прелат. А куда и зачем он прилетел?

— С инспекцией, — практически мгновенно ответил мне профессор, — и забрать пленников.

— Вот, — кивнул я, — а где эти самые пленники?

— Тут, — пожав плечами, как само собой разумеющееся, ответил один из охранников, — на третьем уровне.

— Так где, в конечном итоге, должен появиться прелат? У кого не будет возможности сообщить о своем захвате? Кто не может покинуть пределов своего строения, если произойдет нападение на базу?

— У нас, — пораженно и обреченно прошептал профессор.

— И есть еще один момент, — решил подлить я масла в огонь; эта мысль пришла мне в голову только что, но почему бы ее не озвучить, — а как противники узнали об особенностях работы вашего объекта и о том, что все ваше руководство сегодня будет на станции? Как они смогли так вовремя выбрать время, чтобы напасть на нас?

Профессор стоял и молча хлопал глазами.

Я же, глядя ему прямо в глаза, процедил сквозь зубы:

— У вас тут завелась крынса[4].

— Предатель, — прошелестело в толпе.

И люди начали переглядываться, с подозрением смотря друг на друга.

— Мне кажется, — сказал я им всем, — что теперь вы прочувствовали ту жопу, в которой мы с вами оказались?

— Да, — очень тихо произнёс профессор.

Все замолчали. Если бы я хотел узнать, что такое гробовая тишина, то вспомнил бы именно этот миг. Но его разорвал слабый голос из толпы.

— И что нам теперь делать? — задал мне вопрос тот самый молодой парень.

М-да, как же легко манипулировать людьми, если им окончательно промыли мозги и они просто-напросто, забыли, что это значит — думать собственной головой.

Я сделал вид, что задумался, а потом, подождав секунд тридцать, проговорил:

— Придется готовиться к обороне этого объекта.

— Что? — удивленно смотрит на меня профессор. — К обороне?.. Но у нас нет боевого опыта, что мы сможем сделать?

Посмотрев на него, я решил, что излишний пафос будет тут вполне уместен, и поэтому сказал:

— Умереть во славу Империи, императора и прелата, а также доказать свою преданность.

Но потом, заметив их испуганные лица и готовность впасть в панику, решил немного сбавить