Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Я кивнул на стол, где лежала гора куриных крыльев. Самый дешёвый, бросовый продукт, который в этом мире считался едой для бедняков или закуской в портовых кабаках.

— Крылья? — Света скептически подняла бровь, падая в кресло. — Белославов, мы вчера ужинали с князем. Ты понижаешь планку.

— Я меняю правила игры, — парировал я. — Вероника, подай мне ту склянку.

Вероника, сидевшая на подоконнике с бокалом вина, протянула мне пузатую бутылочку с тёмной жидкостью.

— Ты собираешься нас лечить? — усмехнулась ведьма. — Это же аптечная гадость. Солёная и горькая.

— Смотри, — я откупорил бутылку. — Это жидкое золото, которое местные дураки используют совсем не по назначению.

Я плеснул щедрую порцию соевого соуса в миску. Добавил туда ложку мёда, выдавил пару зубчиков чеснока и натёр корень имбиря.

— Чуть-чуть смекалки, — прокомментировал я, размешивая смесь венчиком. — И на огонь.

Запах поплыл по номеру мгновенно. Аромат, от которого рот наполнялся слюной быстрее, чем мозг успевал сообразить, что происходит. Солёный, сладкий, пряный, чесночный дух ударил в ноздри.

Я быстренько слил терияки в миску и промыл сковороду. После вернул её на плиту и плеснул масла.

— Всё гениальное — просто, — пробормотал я, вываливая крылья на чистую раскалённую сковороду.

Мясо зашипело. Я обжарил их до золотистой корочки, а затем влил соус. Жидкость забурлила, начала густеть на глазах, обволакивая каждый кусочек глянцевой глазурью. Сахар в мёде карамелизовался, превращая простые крылья в лакированные деликатесы.

— Готово, — объявил я через десять минут, выкладывая горку дымящегося мяса на большое блюдо. — Налетайте. Приборов не дам. Это едят руками.

Света подошла первой. Она осторожно взяла одно крылышко, подула и откусила.

Её глаза расширились. Очки сползли на нос.

— Ох… — только и смогла выдать она.

Она вгрызлась в мясо уже без всякого стеснения. Липкий соус остался у неё на губах, на пальцах, но ей было всё равно.

Вероника, более сдержанная в эмоциях, попробовала кусочек деликатно, как кошка. Но уже через секунду она облизывала пальцы с не меньшим энтузиазмом.

— Игорь, — пробормотала она с набитым ртом. — Это незаконно. Ты взял лекарство от живота и превратил его в… это. Что ты туда добавил? Приворотное зелье?

— Физика и химия, — усмехнулся я, беря крыло себе. — Баланс вкусов. Солёное гасит сладкое, кислое оттеняет жирное. Это называется «терияки», дамы. Света уже видела, но для тебя, Ника, это в новинку, смею полагать.

Мы ели молча, урча от удовольствия. В этот момент не существовало ни графов, ни рейтингов, ни проблем. Была только еда — простая, честная и невероятно вкусная.

Вероника вытерла руки салфеткой, откинулась на спинку кресла и посмотрела на меня мутным от сытости взглядом.

— Белославов, — сказала она серьёзно. — Когда ты покажешь это в эфире? Если ты расскажешь людям, что аптечная микстура может быть такой… Завтра аптеки возьмут штурмом. Ты создашь дефицит за один день. И… подождите… — кажется, до неё дошло. — Граф говорил, что вы с Додой скупили огромную часть «Элексира». Так вы заранее подготовились?

— Верно. Но, как я и сказал, мы взяли неликвид. Для соуса он подойдёт в самый раз, а для аптек… он и так без надобности. Но… если народ пойдёт за ним после шоу, то пусть берут, — пожал плечами я. — Аптекарям выручка, народу — вкусная еда. Все в плюсе.

— Ты опасный человек, — констатировала она, допивая вино.

— Ладно. Раз уж мы подкрепились, слушайте новости, — заговорила Света. — Увалов утвердил сетку. Мы стартуем в субботу, то есть, завтра. Валентин уже нарезал три варианта первой серии, тебе надо приехать с утра и выбрать финальный монтаж.

— Так, стоп, — я удивлённо посмотрел на неё. — Если вы запускаете завтра, то мне надо было выбрать эпизод ещё неделю назад, чтобы всё точно прошло успешно. Увалов настолько торопится?

— Это лишь формальность, Игорь, — кокетливо улыбнулась моя знакомая. — Ты приедешь и ткнёшь пальцем в лучший эпизод, но… там уже всё сделано за тебя. Ты же понимаешь, что никто не будет рисковать, учитывая нашу нынешнюю ситуацию. Мы с Валентином основательно подготовились. Думаю, по мне видно, что работы было много.

Она посмотрела мне в глаза.

— Назад дороги нет, Игорь. Завтра вечером ты станешь либо знаменитым, либо посмешищем. Но судя по этим крыльям… я ставлю на первое.

Света встала, пошатываясь от усталости и вина.

— Всё. Я спать. Не будите меня до обеда, даже если начнётся война или прилетит дракон. Дракона я, может, и съем, но только если он будет под этим соусом.

Она направилась к двери, но остановилась на пороге и бросила взгляд на Веронику. Потом на меня. Умная женщина. Всё поняла без слов.

— Спокойной ночи, голубки.

Дверь за ней закрылась.

* * *

Вероника сидела на подоконнике, глядя на ночной город. Фонари Стрежнева отражались в её глазах. Я подошёл и встал рядом.

— У меня поезд в десять утра, — тихо сказала она, не поворачивая головы.

Я посмотрел на часы. Два ночи.

— У нас есть восемь часов.

— Многовато для сна, — она повернулась ко мне. Её лицо было близко, я чувствовал запах трав и вина. — И маловато для жизни.

— Смотря как жить эти восемь часов, — ответил я, убирая прядь волос с её лица.

Она не была хрупкой девой в беде, которую нужно спасать. Вероника была сильной. Ведьмой, которая знала цену себе и своей силе. И мне сейчас нужна была именно такая сила. Не восторженная фанатка, не деловой партнёр, а женщина, которая понимает, кто я и куда иду.

Она подалась вперёд, и наши губы встретились.

В этом поцелуе не было спешки. Не было той безумной страсти, которая сжигает мосты. Наша близость больше походила на разговор двух взрослых людей, которые нашли друг друга посреди войны. Вкус вина, вкус того самого соуса, вкус усталости и надежды.

Я подхватил её на руки. Она обвила ногами мою талию, запустив пальцы мне в волосы.

— Только без глупостей, Белославов, — шепнула она мне в шею, пока я нёс её к кровати. — Не смей влюбляться. Я старая циничная ведьма, я разобью тебе сердце.

— Я старый циничный повар, — ответил я, опуская её на прохладные простыни. — У меня вместо сердца кусок мраморной говядины.

— Тогда я его зажарю…

Уснуть ночью так и не вышло. Ночь, когда мы отдавали друг другу всё накопившееся тепло, всю нерастраченную нежность, зная, что утром всё закончится. Это была благодарность. Я был благодарен ей за то, что она прикрывала мою спину от магии. Она была благодарна мне за то, что я вытащил её из пыльной аптеки в большой мир.

Мы были равными.