Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

– Может, не заметил? Или значения не придал?

– Сто процентов. На каникулах оба дома просидели. Ты второго января ногу еще сломал, до самого марта в гипсе прошкандыбал.

– Ну, значит, «рвануло» не в моей зоне ответственности.

– Может, вообще ничего не было?

– Сомневаюсь. Рождество на носу.

Дед остановился, повернувшись лицом к Каретникову. Овчарка, видно тоже подустав, улеглась в снег у ног старого. Высунув язык и дыша, запыхавшись, уставилась на молодого хозяина.

– Один раз в тринадцать лет почитатели сатаны на землях Русколани, по теперешнему входящих в СССР, думают, что имеют возможность изменить расстановку сил. Могут стать сильней, могущественней, чем есть, выпустив на свет божий своего покровителя и хозяина. Для этого им нужно провести обряд с похищением будущей жертвы для своего господина. Человеческой жертвы, не замаранной даже малым грехом. Поэтому дети пропали. Что обряд успешно прошел, я еще вчера по взрыву понял.

– Тряхнуло слегка. А Рождество?

– Накануне праздника «колдуны доморощенные» на жертвеннике могут умертвить ребенка и провести вторую часть обряда. Не сможем помешать, пропадут дети.

– Так ментам бы их связи сдали.

Дед понял.

– Сдавали. Милиция к этим типам относится несерьезно. Последний раз полтора десятка деятелей за якобы эстетические безобразия по пятнадцать суток получили. Метлами и лопатами снег побросали-помели и из каталажки в добром здравии вышли.

– По-умному подставить не смогли.

– Нам интригами заниматься некогда, дело делать нужно, а дураков на Руси во все времена хватало. Отдохнул? Пора идти.

– Подожди. Еще вопрос. Почему тебя, старика, на такое дело нарядили? Вдруг по старости справиться не сможешь?

– Справлюсь. Обязан справиться. Да и не один я. Просто к эпицентру ближе всех оказался. Сейчас из Белоруссии, из Западной Украины бояре-спасатели в наш город торопятся попасть. Среди семей боярских только три из всех имеют навыки, силы и знания в борьбе против сатанистов, а если потребуется, то и против настоящей колдовской братии. Если таковая действительно найдется.

Двигались медленно, в иных местах утопая по пояс в снегу. Пес не дурак, видя такое дело, пристроился позади хозяев. Шедший первым Михаил обернулся, уточнил мучивший его вопрос:

– Зона твоей ответственности большая?

– Х-хэ-х! – Встал, отдышался, ответил любопытному внуку: – Не маленькая. Юго-восток Украины. Юго-запад России, до Липецкой области. Раньше меньше значилось, но в последнюю войну сразу три рода сгинули. Пришлось расширяться.

Каретников присвистнул. Ни фига ж себе! Дед, отвернувшись, параллельно земле вытянул вперед правую руку с раскрытой от себя ладонью, как антенной-пеленгатором повел ею по округе. Стопорнулся в направлении именно «кургана». Шагнув, меняя направление, тем самым заставляя собаку подняться на ноги, позвал внука:

– Идем.

До места, слава богу, дочапали. Курган вовсе и не курган никакой. Так, маленький террикончик, засыпанный снегом. А вот рядом с его подножием провал, своей чернотой, казалось, уходивший в бездну. Если б не степь и не открытый шурф, можно было подумать, медведь берлогу образовал. Парило из глубины ямы на морозе нехило. Влажная дымка курилась над самой поверхностью снежных заносов.

– Вот оно! – изрек дед.

– Что?

– Шурф. Нам вниз предстоит спускаться.

– Ты уверен?

Вместо ответа дед встал у самой кромки провала, над жерлом, из руки выпустил изумруд на нити. Камень, заискрившись, в спокойном состоянии повис «над пропастью», никуда не отклоняясь.

– Уверен. Потроши рюкзак. Доставай веревку, фонари. А я пока ружьишко соберу.

Приготовились к спуску быстро. Дед, утаптывая снег у шурфного лаза, наткнулся на железку, торчавшую в земле, чуть не споткнулся об нее.

– Порядок, есть к чему прицепиться!

– Веревки-то хватит?

– Будем надеяться.

– Во-во! У нас, у русских, всегда так. Все на «авось» рассчитываем!

Улегся над краем ямы, мощным фонарем посветил вниз. Ты смотри, лестница! До нее, если это не оптический обман, не так уж и высоко. Конец веревки достал до ступеней, еще и запас нехилый остался.

– С кобелем-то что делать?

Дед уже тоже ознакомился с диспозицией спуска, поэтому уверенно заявил:

– Сначала спускаюсь я, потом Зенита обвяжешь и спустишь вниз. Я приму. Ну а затем и сам спустишься.

– Не заблудимся?

– Я тебе про биолокацию, по-моему, уже рассказывал. Выберемся.

Спуск неглубокий и, в общем-то, нетрудный, однако в средине дистанции пришлось буквально съезжать по размокшему до сметанообразного состояния жирному чернозему. Показалось, вывалялся в грязи. Собака тоже не испытывала большой радости от того, что ее сунули в темную щель и опустили, ну… ясно, куда и с чем это место можно сравнивать. Зенит тихо поскуливал. Мрачное место. Бррр!

– Освоился? – спросил дед.

– Да.

– Тогда в путь!

Первым спускался дед. За ним с мурлыкающим скулежом, переставляя лапы, семенил овчар, которого придерживал поводком Михаил. А то, не дай бог, сверзится деду под колени, и оба чебурахнутся вниз.

«Нора» опускалась не вертикально, а под углом, приходилось, светя фонарем, перебираться через завалы осклизлых полусгнивших бревен. Как он для себя классифицировал, остатков обвалившихся крепей. Едва поспевая за мелькающей в луче фонаря фигурой старшего родича, не сразу понимал – как тот споро «проходит» дорогу? Для «чайника», каковым он себя считал, под землей мир сужается до крохотного кусочка, рассеянного пятна света, теряющегося в непроглядной тьме коридоров и выхватывающего из мрака колонны, тускло отблескивающие изломами осыпавшихся камней, заржавленные рельсы и свисающие откуда-то сверху тонкие шнуры, обросшие какой-то гадостью и напоминающие обрывки паутины гнездящихся здесь неведомых монстров. Не сразу и сообразишь, что это всего лишь остатки электрических проводов. Но постепенно все реже спотыкаешься о камни и бревна, тело обретает некое подобие зрячести, и странное очарование темноты мало-помалу проникает в твое существо, рождая младенчески безоглядный исследовательский инстинкт. Хочется узнать, что там, в конце коридора, за поворотом, и дальше, дальше, куда поведет тьма. Опасная иллюзия. Начинает казаться, что все просто, что штольни, прямые линии и углы, завалы, тупики и места, где «живые» камни нависают над головой.

Дед остановился, подождал идущих за ним. Каретников заметил, что они стоят на широком деревянном помосте. Луч фонаря показал, насколько иллюзорна его крепость. Во многих местах доска ощутимо подгнила, может быть стала трухлявой. Дед перевел дух, нелегко ему.

– Здесь время идет по-иному. Неопытному человеку очень легко потерять направление и сбиться с пути. А вообще, тут так же, как и на поверхности. Главное не паниковать.

– Ага, и воздух чистый, будто в лес попали.

– А что? Я и в лесу не раз «работал». Чтобы научиться ориентироваться в незнакомом лесу, нужно заблудиться в нем, позволить лешему себя поводить, а потом вывести на нужную тропинку. Тут не иначе.

– Дедуля, а тебе не показалось странным, что у штольни не было ни следочка?

– Ты имеешь