Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе - Юрий Корнеев

Она присоединится ко всем позже, прилетит на аграфском боте. Именно на нём девчонки поедут на охоту за местными девчонками. Наш старый бот слишком громоздкий и заметный, а на аграфском они куда угодно просочатся, и никто их не заметит.

За детьми решили лететь как можно быстрее. Вот ведь загорелись! Скорее, им хочется родственников навестить, чем детей найти. И хоть родственники с ними поступили не очень хорошо, просто продав торгашам, но женское сердце отходчивое. Я бы к таким родственникам близко не подошёл, а они ничего, даже подарки наготовили. Мне, конечно, не говорят, только друг с другом шушукаются, но что можно сохранить в тайне на корабле, где искин в моём прямом подчинении?

Я молчал, только приказал к местным не соваться без усиленной охраны. Отправил с ними четырёх аграфских дроидов-абордажников. Ну и сам, на корабле, буду их страховать. Это на Агди они могли безобразничать в своё удовольствие, там про нас ничего не известно, а местные про космических туристов прекрасно знают и совсем их не боятся. А при случае с удовольствием грохнут и ограбят. Нет, понятно, что потом знатно все огребут, но не факт, что именно виноватые.

А нажиться на космотуристах можно очень знатно по местным меркам: бывали случаи, мне Лик рассказывал. С нашими-то редко, за сотни лет всего пара случаев, а вот пираты постоянно в неприятности попадали. Ну да, перепьют – и их на приключения тянет. Сунутся в какую деревню за девочками, а там – злобные аборигены. Если припрутся к местным в скафандрах и под защитой дроидов, то удаётся побезобразничать, а если по пьяни сунутся в одних комбезах и без защиты, то кого-нибудь могут и не досчитаться. И пофигу местным, что их деревню потом сожгут. Да они просто разбегутся. Им не привыкать – средневековье.

Зато, продав барахло неудачника, можно обеспечить себя на всю жизнь. Я как-то, в один из прошлых прилётов сюда, видел, как местные на деревянном корабле пытались напасть на посёлок на острове. И ведь понимают, что хрен им что обломится, что добыча не по зубам, но всё равно лезут. Вот что жадность человеческая делает. Так что девчонок просто заинструктировал, а Линде посоветовал с Ликом поговорить: он к ней очень хорошо относится, поможет.

Эмма улетела на следующий день, а до этого мы с ней здорово пошалили, по старой памяти. Мне ведь теперь на корабле торчать неизвестно сколько. Линда меня, конечно, сменит, но вот когда? Пока они детей добудут, пока родственников навестят, сколько времени пройдёт? Тем более они решили сначала несколько дней оттянуться как следует на пляжах острова. Правда, я и не расстраивался совсем, хоть один побуду.

А ещё через день в систему вошли корабли: небольшой грузовик и средний крейсер. И тот, и другой – пятого поколения. Попытался опознаться, не получилось. Ни тот, ни другой коды идентификации не выдавали. Понятно, кто пожаловал. На вызов ответил.

– Ты кто такой? – вот ведь наглая собака.

– Наёмник со станции. А ты?

– Я – это я. Шалить не будешь?

– Нужны вы мне. Если наглеть, конечно, не будете.

– Не переживай, мы договорённости соблюдаем. Отдыхай, наёмник.

Вот ведь скунс! Но буду надеяться, что они не полезут. В принципе, им это ни к чему, но внимание придётся усилить. Связался с Линдой и предупредил её, чтобы вели себя поосторожней. Потом сообщил о пиратах Лику, но он о них уже знал. Ну да, у него же здесь куча зондов понатыкано. Он меня, кстати, настоятельно попросил не лезть на ту сторону планеты. Виси над их островом и крутись за планетой. Собственно, я так и собирался делать. Чёрт, не очень приятные соседи.

К вечеру крейсер улетел, а грузовик остался. Но я его не видел, тоже висит над своим островом и крутится вслед за ним. Ну, не очень-то и хотелось.

На следующий день прилетела Линда меня проведать. Провели вместе пару часов и потом она улетела, прихватив кучу барахла. Перед кем они там форсят интересно? Ладно, их дело.

Дней через пять им, наконец, надоело валяться на пляже, и они решили заняться делом. Летали на аграфском боте, под маскировкой. Лик им выделил одного ветерана, из абордажников, так что я спокоен – это девчонки при виде родственников могут расслабиться и получить по темечку, а этот волчара всегда настороже. Тем более, летал он с ними в боевом скафандре, да ещё и с дроидом-абордажником. Для местных сила несокрушимая. У них ведь тяжёлого вооружения нет, только старенькие игольники, да и то немного.

Сам отслеживал все их передвижения. Правда, непонятно, как я смогу помочь, в случае каких неприятностей? Не долбить же по деревушке из главного калибра? Ни деревушки не будет, ни моих девчонок. Правда, летали они не скопом, а по одной. Одна Линда никуда не летала – у неё из родственников на планете не осталось никого.

Но долго они по гостям не мотались. Очень уж им не понравились нищета и беспросветность родных мест. Ника и Эмма были из небольших городков, а Галя из деревни. Но и там и там было одно и то же – нищета, страх и забитость. Ну так они и были из самых бедных семей, раз их собственные родители продали проезжим торговцам.

Линда мне жаловалась, что после таких поездок каждая из девчонок напивалась в баре. Приходилось остальным утаскивать такую домой, чтобы не натворила чего. Вот глядя на подруг Линда и не полетела никуда, а то была у неё мысль сгонять в родной город.

Девчонок для полной реабилитации Линда привозила ко мне по одной. Сначала медкапсула, а потом постель, со мной в качестве главного утешителя. Столько всего наслушаться пришлось! Галя вообще требовала улететь отсюда побыстрее. Она, кстати, никого к нам и не притащила. Ника с Эммой привезли по девчонке. Ника – свою маленькую сестрёнку, а Эмма тоже какую-то родственницу. Обе совсем малышки, двух и четырёх лет. Родители с радостью от них избавились, и я их понимаю – хоть какая-то надежда на нормальное будущее для своих чад. А вот Галя никого подобрать не смогла. Там, в её деревне, такой ужас творился, что она, сгрузив подарки, сразу улетела. До сих пор в обалдении – как она могла жить в таких условиях? И ведь, вроде, нормально жила, ей даже нравилось.

Ну да, плохое ведь быстро забывается, а вот хорошее помнится долго. Вот она и помнила только всё хорошее. А когда столкнулась с настоящей действительностью, ужаснулась.