Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

У кого-то из бойцов звякнул сигнал входящего сообщения.

— Это отмена приказа от заместителя начальника департамента, — чуть тише тут же прокомментировал Садатоши. — Ознакомьтесь и подтвердите получение! Неисполнение буду расценивать как сознательное уклонение от исполнения законных требований руководства! Предупреждаю о полной ответственности за повторное нарушение закона! Проводится операция девятого бюро!

— Бл… — командир плюнул в сторону и, мазнув взглядом по экрану служебного гаджета, бросил устройство обратно в карман. — Потекла вода в подвал… Всем тихо! Поднимите пацана, приведите в чувство, — он кивнул в сторону блондина. — Заблокировать ворота, ждём прибытия дежурного прокурора. ВСЕХ КАСАЕТСЯ!

— Э-э, что за ботва? Инспектор, а ты что же, совсем не боишься, что когда-нибудь вы к нам и по делу обратиться можете? — двое носорогов помладше званием, плюнув на условности, вплотную подступили к сотруднику девятки. — Мы ведь и припомнить можем все недоразумения.

— Пожалуйста, соблюдайте субординацию! Командир отряда, призовите своих людей в порядку! — Хидэоми, не опуская оружия, продолжал изображать самурая из старинных легенд.

Ни в какие разговоры он вступать не собирался, открыто демонстрируя неприязнь и дистанцию.

Было очевидно, что договариваться он не планирует.

— Отойти! — рыкнул старший своим людям. — Выпол-л-лнять!

Асада был достаточно вежливо перенесён в салон минивэна, после чего с троицы незадачливых сотрудников восьмого бюро сняли пластиковые фиксаторы.

Китайцы тут же принялись о чём-то бойко переговариваться, растирая кисти рук.

Японец подошёл к Садатоши:

— Добрый день. Вы отдаёте себе отчёт, что идёте на прямой конфликт между нашими подразделениями?

— Пожалуйста, отойдите в сторону и дождитесь приезда дежурного прокурора! — Хидэоми, не меняя интонаций, посмотрел на ещё одного коллегу холодно и где-то презрительно. — У девятого бюро есть претензии к восьмёрке. Весь конфликт — в первую очередь из-за этого.

— А давайте обсудим ваши претензии для начала между собой? — миролюбиво предложил представитель борцов с терроризмом. — Возможно, у нас получится прийти к какому-нибудь совместному компромиссу на нашем с вами уровне?

Хидэоми промолчал, сверкнув глазами.

— Я согласен, интересы служб порой конфликтуют. Но мы же делаем одно дело, нет? — сотрудник восьмёрки попытался усилить нажим.

В принципе, договорённости между различными бюро являлись частью обычной практики. Дело было лишь в желании задействованных сотрудников, ну и в отсутствии некоторых прямых приказов — если те прямо запрещали поиск компромисса.

Наличие последних представитель девятки сейчас и попытался определить, задавая правильный вопрос:

— Могу спросить, какова причина вашего вмешательства в нашу операцию? — он многозначительно поднял бровь, как бы вызывая собеседника на откровенность.

— Мы не договоримся, — уронил Садатоши. — Ждём дежурного прокурора. Составляем акты. Перемещаемся в суд. Разбираемся в суде. Действуем по результатам решения суда. Именно в таком порядке.

— Я впервые сталкиваюсь с тем, чтоб полиция Японии выносила сор из избы. — Из тона коллеги исчезли просительные нотки. — Мне страшно представить, что подумает общественность. Что скажет начальство? Когда станет известно, что сотрудники разных бюро одного департамента выясняют отношения в муниципальном суде.

Садатоши вначале снова промолчал, затем оглянулся по сторонам и зашипел:

— А ты оглянись назад!

Сотрудник восьмёрки рассеяно выполнил сказанное и в недоумении вернул взгляд на собеседника.

— Ты видишь много японцев в своём подразделении?! — свистящим шёпотом продолжил сотрудник девятки. — Лично я вижу троих человек, из которых двое — китайцы! Хочешь поговорить о Японии?! Так давай обсудим! Чей заказ вы сейчас выполняете?! Бл***… И каким образом группа, в которой две трети — этнические китайцы, ещё и с иностранными паспортами, пытается по очень скользкому и почти недействительному ордеру задержать женщину без решения суда?! В то время как в её личном профайле чётко сказано: любые оперативные мероприятия в её адрес — только по согласованию с нами!

— Это не единственная возможность, — представитель восьмерки рефлекторно вцепился в последний аргумент.

Чтобы тут же об этом пожалеть.

— Да! Не единственная! Потому что есть и вторая, решение суда! Ну покажи мне согласование с нами?! Либо — сверкни решением суда?!

Двое полицейских какое-то время мерились взглядами, не желая уступать друг другу.

Китайцы, дождавшись, когда к ним подойдёт их третий коллега, взяли его в оборот с двух сторон, очевидно, требуя объяснений.

Японец коротко отмахнулся, прошёл между ними ещё дальше, остановился и закурил.

* * *

Здание муниципального суда.

Возле рабочего стола дежурного судьи стоят представители восьмого и девятого бюро токийской полиции и дежурный прокурор.

В первом ряду зала заседаний сидит светловолосый подросток европейской внешности. С обеих сторон его держат под руки крепыши в форме одного из специальных подразделений.

— В хронологическом порядке, — командует судья. — Кто первым прибыл на место происшествия?

— Девятое бюро, инспектор Оно. Прибыл в составе группы восьмого бюро, состав группы… фамилии… приказ номер… содержание приказа…

— Что произошло на территории частного домовладения?

— Мы подверглись нападению пребывавшего там Асады, Масахиро. Подробности таковы… — Инспектор Оно укладывается со своим рассказом ровно в одну минуту.

Вначале судья, затем полицейские, а потом и дежурный прокурор оборачиваются и смотрят на подростка, сидяшего в первом ряду.

— Что произошло дальше? — судья переводит взгляд на Садатоши.

— Я получил уведомление от фигуранта. Кроме прочего, он задействован в нашей специальной операции и находится под сопровождением девятого бюро. — Хидэоми спокойно выдерживает задумчивый взгляд судьи.

— Что за операция?

— Ваша честь, я отказываюсь отвечать…

— Серьёзно?

— … в таком составе. У девятого бюро есть основания полагать, что имеет место внутренний ведомственный конфликт интересов. Прошу разрешения ответить на ваш вопрос наедине.

— Прокуратура вам тоже помешает? — вставляет свою реплику прокурор.

— Нет, к прокуратуре претензий не имеем, — качает головой Садатоши. — Ваша честь, дополнительно довожу до вашего сведения: я уже вызвал сюда представителей субдепартамента внутренней безопасности, департамента токийской полиции. Настаиваю на их участии в нашем с вами разбирательстве.

— Для чего? — судья не спорит, а явно уточняет обстоятельства.

— Квалифицируя случившееся, вы будете рассматривать несколько эпизодов. Правовая оценка будет даваться каждому из них. В результате, вы запросите согласованное мнение токийской полиции. — Хидэоми говорит твёрдо, быстро, уверенно, не задумываясь.

Представитель восьмерки бросает на него очередной неприязненный взгляд.

— Пока звучит логично. Дальше? — судья снимает очки и закусывает дужку, что-то прикидывая.

— Сейчас департамент полиции представлен двумя подразделениями, которые будут друг другу противоречить.

— А чем поможет ваш департамент внутренней безопасности?

— Они в подобных случаях уполномочены вырабатывать единую позицию и озвучивать её от всей полиции.

— Считаете, без дэвэбэ не обойдёмся? Не смотрите на меня так, я лишь уточняю все значимые детали! — судья раздражённо морщится в ответ на нервный взгляд Садатоши.

Сотрудник девятого бюро на мгновение задумывается:

— Ещё можно было бы вызвать начальника департамента или его первого заместителя: по уставу, они тоже имеют право говорить от имени всех.