Клан Волка - Анна Кондакова

Брак с Акулиной Снеговой был необходимостью.

Возможно, он станет для меня самым тяжким испытанием из всех, но в одном она была права: это действительно всколыхнёт Мир Восьми Империй.

* * *

Всю последующую неделю я занимался Кланом.

Проверял оружие, экипировку, мобильность и силы всех подразделений, от отрядов Витязей и Стражей до целительского госпиталя. Наблюдал за тренировками и сам в них участвовал, причём не только у Витязей, но и у Охотников и Стражей.

А ещё до седьмого пота сражался с Галеем в поединках.

Очень тяжёлых поединках.

Учитель создавал Иллюзион, и мы тут же нападали друг на друга с мечами. Галей сражался в полную силу Рыцаря Белого Ордена и нисколько меня не жалел. Его мастерство было на высоте, как всегда, такого виртуозного фехтования я пока ни у кого не встречал, но всё же порой замечал, что учитель уступает мне в силе.

Его активный резерв отныне был меньше, чем у меня, и это ощущалось.

Но даже при таком раскладе учитель выигрывал бои. Мне не помогал даже Меч Колидов — он требовал от меня больше мастерства. Изо дня в день я оттачивал навык, снова и снова вступал в поединок с Галеем, и в конце концов случилось так, что победил его.

Не помню, каким по счёту был наш бой, но впервые учитель проиграл мне.

Как только остриё Меча Колидов замерло в сантиметре от его шеи, он довольно улыбнулся.

— Вот теперь хорошо, опоссум. Я уж думал, ты никогда меня не одолеешь. Но, как обычно и бывает, ученик превзошёл своего учителя.

Я вытер пот со лба и перевёл дыхание, затем убрал меч в ножны и по-янамарски поклонился учителю.

— Спасибо, Галей-кин.

— И тебе спасибо, мой мальчик. Это был достойный бой. Твой резерв позволяет тебе считаться Витязем высшего ранга. Рыцарем Белого Ордена. Твоё мастерство прекрасно, но всё же кое-чему ты ещё не научился.

Он глянул на белые своды потолка своего Иллюзиона.

— Не может быть... — прошептал я с колотящимся сердцем и тоже посмотрел туда же. — Вы считаете, что у меня получится создать свой Иллюзион? Вы научите меня?

— Научу.

Это было сложно, мне пришлось ещё несколько дней тренироваться создавать настолько сильный и крепкий поток силы от астрального тела, что я пару раз завалился на землю от резкого перепада давления, а один раз — вообще упал без сознания.

Рядом всегда оказывалась Джанко, которая и приводила меня в чувство.

— Вставай, Оками-кин, — шептала она мне. — Сегодня ночью я залечу все твои раны и верну тебе силы.

Один её шёпот заводил меня даже на поле для поединков, когда рядом был Галей и ждал, что я вот-вот поднимусь и продолжу тренировку.

Я поднимался и продолжал.

День за днём, час за часом.

Долгожданное событие произошло, когда я в очередной раз еле удержался на ногах, у меня поплыло в глазах, потянуло вбок... а потом вокруг началось настоящее чудо.

Заблестел образ появляющегося Иллюзиона.

Моего собственного!

Округлые своды потолка, белые стены, идеально ровный и гладкий пол. На турнирном поле остались только я и Галей.

Учитель рассмеялся, наблюдая, как его ученик с детским восторгом разглядывает зал для поединков, созданный им самим.

— Ну что, Кирилл Миронович? Теперь твоя очередь говорить заветную фразу своему противнику.

Мы встали друг напротив друга и взяли мечи на изготовку.

— Чтобы выйти из моего Иллюзиона, вы должны победить меня, учитель, — сказал я.

Он облачился в броню, по его латам и под потолком засверкали жёлтые вспышки, над шлемом с орлиными крыльями появился нимб из белых молний. Галей глубоко вдохнул, будто заглатывал вместе с воздухом и часть молний, бьющих вокруг. На месте обрубка его левой руки выросла полупрозрачная копия.

— Сразимся, господин Колид! — громко и грозно объявил он.

С мечом наперевес я рванул на учителя, и мы столкнулись в мощнейшей схватке.

Почему-то я наивно считал, что учитель больше не сможет меня удивить, но в этом поединке он выложился настолько, что мне приходилось лишь встречать и отражать его удары. Скорость боя всё росла, учитель применял свой навык к скоростному перемещению, и меня спасала лишь реакция.

Мы бились долго, очень долго.

Я не хотел проиграть ему в своём первом Иллюзионе, но понимал, что всё равно сделаю это. Мой великий учитель должен был выйти отсюда победителем, и никак иначе.

Это было справедливо.

Ещё через полчаса тяжёлого боя Галей выбил меч у меня из руки. Не знаю, понял ли он, что я поддался, но в его глазах было столько уважения и благодарности, что мне никогда не забыть этот взгляд.

Иллюзион исчез.

Галей выдохнул и приобнял меня за плечи.

— Ну вот и славно. Ты уже не такой криворукий, и у меня почти нет желания тебя прирезать.

Рассмеявшись, мы вместе отправились в гостиную, чтобы пропустить по кружке пива. Именно тогда я озвучил учителю свои планы насчёт Жрецов и попросил устроить мне тайную встречу с его другом Саргоном.

У него сейчас был совсем иной статус, нежели раньше.

Да, он так и остался Патриархом, вторым человеком после Оракула Хакана, но после того, как всплыли массовые утечки фагнума к чароитам, у Хакана появились проблемы с «Железным Бутоном».

Сейчас Саргон практически стал исполняющим обязанности Оркула, хоть и не имел высшего жреческого ранга.

Я доверял ему, как Галею, и когда Патриарх Саргон наконец прибыл в мой дом, загримированный, с бородой, под видом обычного повара, то никто его, конечно, не узнал.

Саргон вошёл в мой рабочий кабинет и с порога предупредил:

— За мной следят, господин Волков, поэтому у нас с вами есть всего полчаса, не более.

Я крепко пожал ему руку.

— Спасибо, господин Патриарх.

Больше ничего не стал добавлять, но он отлично понял, за что я его благодарю. Его агенты-чароиты помогли мне сбежать из плена, рискнув собственной жизнью, как когда-то Виктор.

Наша встреча длилась ровно полчаса, и за это время мы успели обсудить много чего. Саргон поделился тем, что его босс, Оракул Хакан, пытается усидеть в кресле главного Оракула Стокняжья, но в Тафаларе с каждым днём теряет власть. Император решает сейчас, в чьё ведение отдать фагнум, который поставляется на фронт.

Я же рассказал ему, что услышал от Оракула Тарэта в Котлованах.

— Он говорил, что Устин Хакан создал новую молитву, которой убирает неугодных Жрецов и конкурентов. Она повергает их в жреческое безумие. Так что будьте осторожны, Патриарх. Хакан играет очень грязно. Как я понял, от этой молитвы