Клан Волка - Анна Кондакова

Она опять начала повышать голос, но, натолкнувшись на мой взгляд, перевела дыхание и заговорила спокойнее:

— Если быть краткой, то ничего не вышло. Моё зелье мёртвого бы подняло, там такой серьёзный состав, но с папой не сработало. Я ходила сегодня в магазин Маямото на Третьей Восточной улице. Папа там разнорабочий. Мне даже пришлось подружиться с тамошними продавцами, чтобы они мне доверяли. Так вот сегодня я тайком подлила зелье в чай отцу, когда ему принесли обед. И что ты думаешь?

— Я уже понял, что ничего не вышло.

— Его только вырвало. И всё.

Мидори прошла ближе к столу, за которым я сидел. Мы посмотрели друга на друга, и по её взгляду я догадался, что она сейчас скажет.

Так и вышло.

— На собрании ты говорил, что сможешь вернуть варварам память и волю. А такой человек, как ты, просто так подобного бы не заявил.

Мидори умоляюще сложила руки у груди и, кажется, была готова упасть на колени.

— Прошу тебя, Кирилл, помоги моему отцу. Пусть он станет первым, кого ты освободишь...

Эпизод 7

Мидори опередила мои собственные планы.

Мне и самому нужен был варвар, чтобы опробовать на нём призыв молитвы. А предложив своего отца как первого освобождённого раба, Мидори разрешила мне эксперимент над родным человеком.

И если всё получится, то у меня будет ещё один козырь в рукаве.

— Ты готова к тому, что может не сработать? — спросил я у неё. — Никто не даёт гарантий.

— Готова. — Такой серьёзной Мидори я никогда не видел. — Буду вечно тебе благодарна, помогу во всём, сделаю всё, что нужно.

Я потёр лоб.

— Ты должна понимать, что будет, когда твой отец вспомнит, что с ним произошло. Представь себя на его месте.

— Приведём к нему маму — и он успокоится.

— Этого мало. Он отправится убивать Жрецов, загремит в «Бутон», и на этом его свобода закончится. А там могут докопаться, кто снял с него обработку Оракулом.

Несколько минут Мидори молча ждала моего ответа.

Она была далеко не дурой, поэтому понимала, чем грозит освобождение её отца, а ещё понимала, что молитва Оракула когда-нибудь покорится мне.

— Хорошо, — наконец согласился я. — У меня найдётся, что сказать твоему отцу, если он всё вспомнит, но твоя помощь тоже понадобится. Нужно привезти твоего отца сюда под каким-нибудь предлогом. Пусть его используют как грузчика, а мы купим у магазина товар. Тебе помогут Мичи и Исидора.

Девушка приложила ладонь к сердцу.

— Спасибо.

Она уже собралась уходить, но у двери обернулась.

— Кирилл, я ещё раз хотела бы поздравить тебя с будущей свадьбой. Акулина — хорошая партия. И вообще… она очень красивая и талантливая. Тебе повезло.

Странно было слышать такое от не менее красивой и талантливой девушки.

Я помнил, как она нравилась мне в Ютаке. Возможно, это была моя первая влюблённость, но Джанко всё затмила, и сейчас, глядя на Мидори, я ощущал только тепло дружбы.

Она вышла, а я опять погрузился в мысли.

Со всех сторон давили сложности. Свадьба, война, Тафалар, фагнум, земли. Никто не давал мне гарантий, что после женитьбы всё станет проще. Нет, всё станет лишь сложнее и опаснее.

Я вышел из кабинета, в котором проводил большую часть времени, и отправился встречать Акулину — она должна была привезти мою мать в чайный домик.

Использовав Небытие, я быстро переместился на площадку у домика. Верхолёт Снеговых уже приземлился.

Из машины вышла мама в сопровождении Акулины, обе улыбались.

При виде матери, счастливой и здоровой, беспокойство на время ушло, и я быстро пошёл ей навстречу.

— Кири! — Она крепко обняла меня. — Акулина сообщила, что ты сделал ей предложение! Я не сомневалась, что так будет. Ещё тогда заметила, как между вами искрит. Андрей Аристархович тоже хотел прилететь, поздравить тебя, но у него появились неотложные дела.

Я переглянулся с Акулиной и взял её за руку.

Кажется, она такого не ожидала — вскинула брови, но потом крепко стиснула мою ладонь и прижалась ко мне плечом.

Когда мы прошли в домик, Акулина засуетилась с чайниками, и мама не упустила возможности наставить меня на путь истинный, пока никто не слышит.

— Тебе досталась такая красавица и умница, Кирилл. Не обижай её, не обманывай, не делай её несчастной, понял?

— Да я не собирался.

— Все вы так говорите, а потом… уходите искать приключения и не возвращаетесь. — Она вздохнула, явно подумав об отце.

Я тоже о нём подумал.

Мне предстояло самое сложное — рассказать ей жестокую правду о том, что отец жив и ведёт войну. Она имела право знать, но я хотел сделать это перед свадьбой, чтобы у неё не осталось времени на истерику, слёзы и требования.

Моя мать могла быть очень жёсткой.

К тому же сейчас она восстановила силы, а значит, и магию.

Мы просидели около получаса, и всё это время ладонь Акулины поглаживала мне то плечо, то запястье, а мать не сводила с нас глаз и улыбалась.

Одно её беспокоило — мои красные зрачки.

— И ты жениться вот с этим собираешься, да? С красными глазами, как вампир? — Она не стала ждать от меня ответа, а сразу обратилась к Акулине (они явно спелись). — Повлияй на него, дорогая. Пусть он уберёт этот ужас.

— На вашего сына сложно повлиять, — ответила Акулина совершенно серьёзно, — только если приставить к его шее меч, да и то вряд ли чего-то от него добьёшься.

— Да ну! Ты точно добьёшься, и без меча! — засмеялась мама, посчитав, что девушка пошутила.

Когда Акулина засобиралась домой, я пошёл её проводить, чтобы заодно перекинуться парой слов наедине.

— Твоя мама так и не поняла, что между нами ничего нет, — тихо сказала она у верхолёта и покосилась на окно чайного домика.

Оттуда за нами уже наблюдали с большим любопытством.

Чтобы у матери не возникло лишних вопросов, я обнял Акулину и чмокнул в губы. Правда, не ожидал, насколько сильно это спровоцирует моего Следопыта.

Кровь внутри будто забурлила, и руки сами обхватили Акулину крепче.

— Кирилл… ты что… — Девушка тяжело задышала от моей внезапной хватки, но не стала вырываться.

И пока я всеми силами давил в себе рвущегося наружу Следопыта, Акулина изумлённо смотрела на меня, будто не могла поверить.

— Извини, — выдавил я наконец и отпустил её, шагнув назад. Чтобы уйти от неловкой ситуации, сразу задал вопрос: — А почему твой отец сегодня не прибыл? Я ждал его.