Клан Волка - Анна Кондакова

А она всё неслась и неслась, как пантера, напавшая на след.

В одном из перелесков остановилась и перевела дыхание.

Здесь.

Она чувствовала, что этот кто-то — здесь.

До её звериных ушей доносился еле слышимый шелест листвы в зарослях. Это точно не ветер — Акулина была слишком опытна, чтобы спутать. Она принюхалась, резко повернула голову и с места рванула на запах, прямо в кусты.

Запах стал густым и знакомым.

Акулину пробрала дрожь, потому что она узнала, кому он принадлежит. Только такого не могло быть, ведь она лично видела труп этого человека буквально несколько часов назад…

Стоило ей об этом подумать, как за спиной всколыхнуло воздух.

Мелькнула тень, а потом в Акулину метнулись два белых кинжала в виде змеиных клыков. И если бы не её звериная реакция, то она бы уже получила удар в шею.

Акулина рванула вбок и развернулась прямо в прыжке, сама метнув кинжалы в противника. В лицо ей тут же пахнуло зелёное марево ядовитых паров. Потом опять мелькнула чёрная тень, уже сбоку, и белые кинжалы резанули воздух у самого лица.

Янамарская Кобра!

Так могла делать только она — скрывалась в тенях и била настолько молниеносно, что даже Следопыт мог не успеть увернуться.

Это был её знаменитый Змеиный удар.

Неужели она жива?..

Акулина снова кинулась в сторону, подпрыгнула и, уцепившись за ветку, резко развернулась и набросилась сверху на мелькнувшую тень Джанко. Когти Следопыта впились в спину сопернице, и та вместе с Акулиной покатилась с горы.

— Это я… — пыталась сказать Акулина или хотя бы стянуть маску с лица.

Бесполезно.

Пока они кубарем неслись с пригорка в кусты, Джанко обхватила шею Акулины и пробила её кожу целительским огнём. Та начала задыхаться и сипеть, из её рта потекла кровь.

Хворь.

Эта янамарская змея наслала удушье!

Они обе рухнули в кусты, с шумом и треском переломали ветки, но не отпустили друг друга. Акулина врезала Джанко кулаком точно в живот.

Удар.

Удар.

А кулак у Следопыта был что надо. Не такой мощный, как у Кирилла, но всё же. Затем в ход пошли когти: они разорвали на сопернице рубашку, полоснули по руке и вонзились в плечо.

Джанко вскрикнула, а потом неожиданно рванула вверх, подпрыгнула и ударила Акулину ногами в лицо. Ноги у этой гибкой заразы оказались сильными. Акулину отбросило на спину, на переломанные кусты, но она тут же вскочила.

Вся в крови, Кобра не дала ей даже опомниться, а из-за удушья Акулина никак не могла выкрикнуть своё имя, у неё не было даже мгновения, чтобы сдёрнуть маску.

Белые кинжалы, сочащиеся ядом, знали своё дело.

Такого жестокого боя Акулина вообще не припомнила, Джанко не уступала ей по силе, а её ядовитое оружие то и дело норовило пробить толстую кожу Следопыта. Едкое зелёное марево жгло глаза и вызывало кашель.

Они дрались как в последний раз.

Листва летела в разные стороны, хрустели ветки, кинжалы били по стволам деревьев и земле, брызгал яд. Белые острия проносились у самого лица — Джанко целилась в глаза и шею, всё настырнее, всё яростнее.

Акулину такое не удивляло.

За прошлые месяцы она успела насмотреться, как Кобра режет целые отряды ниудов в одиночку, но никогда бы не подумала, что им самим предстоит смертельная схватка.

Извернувшись, Акулина приложила Джанко кулаком по лицу, а потом добавила ногой. Та отлетела в дерево, ударилась спиной и упала на землю. Акулина тут же подскочила и замахнулась, чтобы вырубить её, но соперница вдруг скрылась в тенях.

Акулина успела ухватить вёрткую змею за раненную руку и снова вонзила в неё когти, а потом ударила коленом в лицо. Этого ей показалось мало, и она хлестанула Кобру о ствол дерева… ещё раз… и ещё… пока та не начала обмякать.

И в этот момент их взгляды встретились.

Акулина начала стягивать маску с лица, но тут Джанко сощурилась, а затем молниеносным движением рук вбила оба кинжала в живот Акулины.

Лекарша вложила все силы в этот удар.

Брызнул яд.

От слепящей боли потемнело в глазах. Акулина сделала короткий отчаянный вдох и шагнула назад, руки сами собой отпустили Кобру, и образ Следопыта начал исчезать — отрава попала в организм.

Джанко, окровавленная от ран, в порванной рубашке, стояла и смотрела, как на её глазах соперница слабеет и теряет защиту, как яд от кинжалов распространяется от живота во все стороны и зеленью покрывает тело.

Смерть…

Акулина пошатнулась и медленно начала оседать на землю, на перемолотые в схватке кусты. У неё не хватило сил устоять.

О, великие боги, она бы всё отдала, чтобы умереть стоя, глядя Кобре в глаза!..

Но увы, она опустилась сначала на колени, а потом и вовсе легла на бок, тяжело выдохнула и помутившимся взглядом посмотрела на Джанко. Хромая на одну ногу, та подошла к Акулине и посмотрела на неё сверху вниз, затем осторожно опустилась рядом и сдёрнула маску сама.

В лесу пропали все звуки.

Не шумел ветер, не трепетала листва в кронах над головой, запахи исчезли.

— Акула?.. — От ужаса и шока Джанко отпрянула.

Акулина закрыла глаза, сделала последний мучительный вдох, а на выдохе прошептала:

— Я ведь люблю его… ты знаешь?

Больше она ничего не смогла произнести, да и не хотела: всё, что нужно, было сказано. Пусть с большим опозданием даже для самой себя, но стало легче.

Сознание погрузилось в темноту, яд сожрал её тело… а потом Акулина ощутила прикосновение прохладных целительных рук к своему животу.

— Терпи, — прошептали рядом.

Джанко принялась её лечить.

Она долго водила ладонями по телу Акулины, по всем её ранам, после чего начала вытягивать яд из организма. Сколько это продолжалось, неизвестно, но с каждой минутой становилось легче. Янамарская Кобра была могущественной Целительницей, этого не отнять.

— Терпи… ещё немного… — порой говорила она тихо и продолжала исцелять.

Акулина смотрела на её избитое бледное лицо и не могла поверить в то, что сейчас происходит.

Во-первых, Джанко жива.

Во-вторых, лечит её.

— Зачем… ты это делаешь?

— Если бы ты хотела, ты бы давно меня убила, — ответила Джанко.

Акулина опустила глаза.

Да, так и было. Она могла бы убить любовницу своего будущего мужа, но не сделала этого.

— Мы должны объединить силы, если хотим, чтобы Кирилл выжил в этой войне, — продолжила Джанко, всё так же уверенно. — Ты жестокая стерва, но никогда не причинишь ему вреда, я знаю это. Ты выйдешь за него замуж всё равно и сделаешь так, чтобы