Клан Волка - Анна Кондакова

— А ты?

— А я помогу с тыла. Для остальных меня не должно существовать, лишь немногие знают, что я жива. Твоя задача убедить в этом своего отца, чтобы у него не осталось сомнений.

— Твоя смерть — идея Кирилла? — Акулина кашлянула и сразу же ответила сама себе: — Ну конечно… кто бы ещё мог на такое решиться.

Джанко приложила ладонь к её лбу, забирая головную боль.

— Ты намеренно привязала его к себе? — спросила Акулина.

Этот вопрос она хотела задать ей давно, очень давно.

— Нет, не намеренно. Так получилось. Я даже испугалась сначала, очень испугалась, но он мне так нравился, что я надеялась на будущее с ним. И сейчас надеюсь.

Джанко убрала руку и посмотрела Акулине в глаза.

— Я спасла тебе жизнь, и теперь мы квиты. Между нами будет только равноправное сотрудничество. Война не оставляет нам выбора. Стокняжье проигрывает, и ты лучше меня знаешь, что происходит на фронте. Мой родной Янамар может исчезнуть и твой Западный Нартон. Эти княжества находятся на границе, и на их землях уже бушует война. Если и Тафалар не устоит, то всё рухнет.

Акулина приподнялась и села.

Боль в животе ушла, хотя рана затянулась не до конца, зато от яда больше не кружило голову и не жгло по всему телу.

— Я расскажу Кириллу, что переговорила с тобой. Будем встречаться здесь же, на этом месте, у этого дерева. Только ты и я.

Она протянула Янамарской Кобре руку, и та крепко пожала её.

Джанко не только говорила дельные мысли, без истерики и слез, но и была сильным бойцом, а Акулина такое уважала.

— Он не собирается тебе изменять, — добавила она. — Можешь в нём не сомневаться.

— Я не сомневаюсь. — Джанко помогла Акулине подняться на ноги. — Но мы это ещё обсудим. Позже. А теперь иди.

Акулина уважительным кивком попрощалась с Коброй, а та склонила голову в янамарском поклоне.

Они договорились о следующей встрече и, не оглядываясь, разошлись в разные стороны.

* * *

Это было тяжело.

Очень.

Почти невыносимо.

Новость о гибели Джанко облетела всех за считанный час, и Клан погрузился в скорбь.

Я принимал соболезнования беспрестанно, а потом из окна своего кабинета наблюдал, как кто-то из ребят плачет на улице. Трагедия, боль, горе. Мидори ревела навзрыд у меня на груди, когда привезли тело — она за это время сильно привязалась к Джанко. Сейчас никто бы и не вспомнил, что они когда-то враждовали.

Ребята старались меня поддержать, как могли.

Больнее всего было наблюдать за отцом Джанко, но я должен был добиться того, чтобы всё выглядело естественно. Узнав о смерти дочери, мужчина заперся в комнате гостевого дома, и Мидори сразу прибежала ко мне.

— Он же убьёт себя, Кирилл! Он не выходит и ни с кем не разговаривает!

Если бы он знал, что я жив, то в первую очередь пришёл бы мстить мне, а уж потом убил себя.

— Никого не впускайте в гостевой дом, — попросил я Мидори, после чего нарисовал знак Небытия и из кабинета сразу же переместился туда.

Встал перед дверью комнаты Акиро Ян и постучал.

— Откройте, господин Ян. У меня к вам разговор.

Дверь почти сразу распахнулась.

Он узнал мой голос.

На его руке блеснул щит Стража, и не осталось сомнений, что на этот раз смерть приготовлена уже мне самому…

Эпизод 8

Отец Джанко не стал разбираться, почему я жив.

Он решил просто пришибить меня за смерть своей дочери, причём сразу, с порога. Распахнул дверь и отправил ударную волну от своего щита, а ранг Стража у него был приличный — Крепость, с резервом больше трёх тысяч единиц.

Правда, всё равно намного меньше, чем у меня.

К тому же, я ожидал, что так будет.

Успел использовать броню, о которую и разбилась ударная волна противника. Меня лишь немного отшатнуло назад.

— Ублюдок, — процедил мужчина и атаковал ещё раз.

Тёмные очки не прикрывали его изуродованные глазницы, и я впервые их увидел. Судя по шрамам от ожогов, несчастного мага ослепили.

Очередная таранная волна толкнула меня назад, обожгла искрами и с гулом исчезла, после чего я шагнул внутрь комнаты. Драться со слепым человеком никто не собирался, унижать его — тем более.

Я был виноват перед ним и собирался успокоить его.

— Она жива, — сказал я, закрыв за собой дверь. — Ваша дочь жива.

Он попятился, споткнулся и чуть не упал, но я успел ухватить его за плечо и придержать, за что тут же получил ещё одну ударную волну чуть ли не в лоб. Хорошо, что не убрал броню, а то череп бы разворотило.

В грудь мне уткнулась его трость.

— Не подходи, нартонец! Что ты сделал с моей дочерью?!

Я не шелохнулся, но приготовился отразить ещё одну атаку.

— Джанко жива, она сейчас у моего друга. Он уже доложил мне, что встретил её и отвёз в безопасное место. Смерть вашей дочери подстроена, чтобы уберечь её от покушения.

Мужчина сильнее надавил тростью на мою грудь.

Его б воля, то он уже бы продырявил меня насквозь, переломив рёбра.

— У друга? У какого друга?

— Даже вам я не скажу этого...

— Ты врёшь мне в лицо, нартонец! — рассвирепел он. — Лишь бы сохранить свою никчёмную жизнь!

Я стерпел оскорбление.

Наверное, сейчас бы я всё от него стерпел.

— Мои слова вам подтвердит Фуми Галей. Я попрошу его навестить вас.

Господин Ян нахмурился — учителя Галея он уважал, тот был янамарцем и почтенным воином.

— И кто должен был покушаться на мою дочь? — спросил он чуть спокойнее.

— Позже вы узнаете всё, но не сейчас. Зная вас, не исключаю, что вы отправитесь мстить. А это уже моя задача.

Он снова начал злиться: сжал кулак и показал его мне.

— Ты меня не знаешь, нартонец. Куда ты втянул мою дочь? В какие дела?

Ну вот и наступил самый сложный момент разговора.

— Это связано с моей будущей свадьбой, — ответил я ровным голосом, хотя нервы натянулись в струну.

От неожиданности мужчина даже перестал давить тростью в мою грудь и отступил назад.

— Ты женишься?.. На Джанко?

— Нет, не на ней. Это брак по расчёту, и ваша дочь об этом знает.

Я не стал больше ничего пояснять, потому что никто бы не стал слушать мои оправдания. Даже если бы судьба всего мира зависела от моей свадьбы, отцу Джанко на это было наплевать.

Господин Ян молниеносно замахнулся тростью точно мне в