"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

не прилюдно кроет матом за то, что они «смеют свое мнение иметь», и даже чуток ему позавидовал. Вероятно, Павел знал несколько больше об этом Комитете — а когда побольше узнал и сам Мясищев, то он понял, что зависть была вполне обоснованной. Просто это как-то не сразу случилось…

А сразу случилось что-то непонятное: на первом же производственном собрании какая-то девица (по виду лет на пять моложе любого из остальных собравшихся) раздала людям очень странные задания. То есть странными они были лишь потому, что звучали они как очень серьезные и сложные проекты (по крайней мере указание «изготовить мотор в тысячу сил за полгода» именно практически невыполнимым заданием ему и показалось), но и это было лишь самым началом. А ему — единственному авиаконструктору — эта девица поручила ни много ни мало как «переделать» германский самолет, причем из трехмоторного сделать двухмоторный. Пока Владимир Михайлович раздумывал, как бы этой девице повежливее рассказать про центровку самолетов, про то, что конструкция вообще-то выбирается исходя в том числе и из планируемой скорости машины и что поставить на самолет моторы, которые даже по весу вдвое тяжелее прежних, невозможно, она собрание закончила и позвала его «на приватную беседу». А за обедом задание уточнила:

— Владимир Михайлович, я к авиации имею отношение как пассажир. И вот в этом отношении мне этот самолет очень не нравится, поэтому я и пригласила вас, чтобы из этого дерьма сделать конфетку. Понятно, что крыло придется пересчитывать и переделывать, но скажу сразу: я хоть и химик, но училась-то на физико-математическом факультете и физику тоже как-то учила. А начала я ее учить, сколь ни странно, с уравнения Стокса, и знаю точно: с гофрированной обшивкой сопротивление трения о воздух у самолета вырастает минимум вдвое. На самом деле, если еще учитывать турбулентные потоки, неизбежно возникающими между выступами и впадинами на этой обшивке, даже больше, а в целом гофра увеличивает сопротивление самолета в полете почти втрое. Так что крыло — новое — вам будет нужно делать гладким, а по хорошему и фюзеляж нужно облагородить.

— Не думаю, что мне Добролет разрешит корежить машину…

— Я разрешу, это мой самолет. То есть лично мой, так что делайте с ним что хотите. Но я предлагаю его просто разобрать на составные части, а потом все эти части просто выкинуть и сделать уже нормальную машину. Очень обтекаемую, с гладкой обшивкой, с убираемым — если успеете сделать, конечно — шасси.

— Но прочность гладкой обшивки…

— Я вам дам алюминий, который будет прочнее стали. А так как этого алюминия у меня хватит чтобы из него вообще весь самолет изготовить, то вас я попрошу и силовой набор под этот же металл пересчитать. То есть там будет несколько материалов, отдельно для набора и отдельно для обшивки…

— А зачем… зачем тогда эту машину ломать? Наверное, проще с самого начала нужный вам самолет…

— Причин две. Первая: вы еще не имеете достаточно опыта, чтобы самолет с нуля спроектировать. А так вы, по сути, просто пересчитаете — с учетом наличия новых материалов — уже готовую конструкцию, что даст вам минимум полгода экономии во времени. Вторая причина поинтереснее: все знают, что у меня уже есть самолет и я его просто… слегка доработала. То есть никто не бросится ко мне приставать с требованием немедленно новые самолеты серийно производить. А мы сейчас до серийного производства просто не доросли, но вот, скажем, через год, когда новые алюминиевые сплавы не станут продуктом небольшой лаборатории, а будут массово делаться на заводах… но до этого нам еще пыхтеть и пыхтеть.

— Интересно вы задачи ставите, но я совершенно не уверен, что смогу в одиночку…

— Летом наберете молодых инженеров сколько потребуется, хоть весь выпуск МАИ заберете. А сейчас… там студенты выпускаться будут только в конце весны, но вы можете их уже сейчас к работе привлекать: пусть работа над этой машиной у них будет в качестве дипломных проектов. И если кого-то из своих старых знакомых к этой работе привлечь сможете… мы кого угодно, разве что кроме главных конструкторов, имеем право в НТК перевести.

— Ну, не знаю, разве что Павла Сухого…

— Павла Осиповича?

— Вы его знаете? Он, как мне кажется, не очень доволен тем, чем ему приходится заниматься у Андрея Николаевича…

— Нет, пока мы его оттуда выковырнуть не можем… но это пока. И Петлякова — тоже! Так что пока рассчитывайте именно на молодежь. Да, насчет аэродинамики: исходите из того, что стекла в кабине будут гнутыми, и они в каркас будут просто вклеиваться, да так, чтобы никаких зазоров, аэродинамику портящих, не оставалось. И даже заклепки… лист для обшивки будет тонкий, где-то в полмиллиметра, но их ставить придется так, чтобы головки не торчали. Я вам потом расскажу, как это сделать — да вы и сами сообразите. Ладно… вы еще чего-то заказать хотите?

— Нет, спасибо. А вы сможете договориться с заводом в Филях, например, чтобы там место для работы выделили?

— Нет. Но у нас есть свой авиазавод, в Воронеже, там всю работу и проведете. Жильем вас там мы обеспечим… но не для того, чтобы вы переехали туда, это ни вам, ни нам удобства не доставит. А временно, на время командировок… Но здесь, в Москве, мы вам к осени выстроим отдельное здание для конструкторского бюро, и жилье тоже — для всех работников этого КБ. Скажу честно: лично у меня на вас бо-ольшие такие планы… ладно, об этом потом поговорим. Когда мой слегка так доработанный самолет поднимется в воздух. Но именно доработанный, вы даже можете оставить в машине парочку приборов. Например, часы бортовые или фонарик… нет, вы просто обязаны будете хоть что-то в самолете немецкого оставить!

— Кресла?

— Мысль интересная, и для первой машины сойдет. Потом мы, конечно, и их поменяем… Я гляжу, что вы уже готовы приступать к работе — вот и приступайте! Кстати, а автомобиль вы водить умеете?

— Ну… немного умею.

— Немного — это плохо. Я вас отдельно запишу на вечерние курсы вождения, там вас быстро научат.

— А зачем?

— У нас в НТК каждый руководитель ездит на собственном автомобиле. Вам какого цвета «Волгу» прислать? Черный не рекомендую, в такой машине летом слишком жарко… Ладно, поели — и пойдемте посмотрите справочник по алюминиевым сплавам: он скоро у вас настольной книгой станет. И