"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

именно тогда, когда он будет очень нужен — а без дороги это проделать очень непросто. Так что по плану мост должен быть введен в эксплуатацию уже осенью — и правительство средств (и сил) на строительство моста не жалело. И вообще стройка была объявлена «ударной комсомольской» — а под этой вывеской НТК активно перевозил в степи очень много сельской молодежи. То есть везли-то их именно на стройку — но молодые парни (и девчата), увидев, как тут живут крестьяне, домой уже не очень стремились. А по осени, как объясняла Вера начальнику, да и после того как перспективы урожая будут понятны всем, мало кто из этих строителей помчится обратно домой…

Но самого Лаврентия Павловича больше всего смущало то, что Вера — через комсомольскую организацию НТУ — перевозила в степи народ больше не с Украины, где по крайней мере руководству становилась понятна глубина наступающей задницы, а больше с Псковщины и Ленинградской области, и со Среднего Поволжья. Но на простой вопрос Вера ответила очень сердитым тоном:

— Эти хоть работать будут, а мужики с Украины ни хрена полезного сейчас не сделают. Менталитет не тот…

— Не тот что?

— Воспитание, привычки, образ мыслей. Там же урожаи всегда гораздо выше, чем в нечерноземных областях, при гораздо меньших трудозатратах. Нет у тамошнего народа привычки корячиться до седьмого пота, а нам нужно в этом году в подсобных хозяйствах собрать именно небывалый урожай. А для этого придется вкалывать… в следующем году мы с Украины потихоньку станем мужиков вывозить, но именно потихоньку, чтобы в поселки подсобных хозяйств на более двух семей оттуда попадало. Понятно, что сами такие мужики все равно работать станут отвратительно — но хоть дети их в приличном окружении нормальным людьми вырастут.

— Не нравится мне, что ты о людях думаешь…

— А я не червонец золотой, чтобы всем нравиться. По мне пусть хоть проклинают меня, но работу делают. Вон, в Воронеже на авиазаводе рабочие уже поняли, что чтобы хорошо жить нужно и работать хорошо — и у нас уже есть почти полторы тысячи сельскохозяйственных самолетов. А это, между прочим, даст нам процентов десять прибавки урожаев.

— Вот этого я точно никогда не пойму: как самолеты урожай прибавят?

— Очень просто прибавят. Пункт первый: они с воздуха уничтожат всех вредителей, которые урожай непосредственно на поле жрут. Ну, не всех, конечно, но большую часть насекомых точно уничтожат. И растения будут лучше расти, когда их всякая тля не грызет. Пункт второй: с воздуха нетрудно в поля и удобрений подсыпать. Тот же карбамид в виде некорневой подкормки, то есть в виде раствора, вылитого на листья, росту растений очень способствует. Пункт третий не так очевиден, но на самом-то деле с воздуха очень просто определять, когда урожай в поле поспел, так что можно начинать выборочную уборку гораздо раньше, то есть для уборки всего урожая техники меньше понадобится… это, конечно, мелочь по сравнению с мировой революцией, но хотя бы полцентнера с гектара такой подход даст. А если учитывать, что у нас только в подсобных хозяйствах больше двух миллионов гектаров полей…

— Ладно, спорить не буду. Все равно ни ты, ни я глубоко-то в сельское хозяйство вникнуть не сможем…

— А вникала-то не я, а биологи с биофака и агрономы из Сельхозакадемии. Я тут только с одного боку причастна: ядохимикаты разработала и некоторые удобрения…

— И, по слухам, разработала неплохо. Я тебя все же на орден осенью представлю.

— Лаврентий Павлович, снова повторю: как только я про это услышу, то сразу же все брошу и уйду в монастырь. Ну сколько можно одно и то же говорить: как только буржуи узнают, что кучу всего полезного придумала одна девчонка, то жить этой девчонке останется очень немного. Разве что в монастыре меня буржуйские наймиты найти не сразу смогут…

— Ну ты и перестраховщица! Сколько людей в стране уже орденами награждены? И никто их вроде как убивать не спешит!

— А мне на других плевать, мне своя шкурка дорога. Очень дорогая, между прочим, шкурка: как ни крути, а на моих изобретениях СССР только в валюте получает больше миллиарда золотых рублей в год…

— Ну… да. Ладно, я пока подожду с представлением… но в уме это держать буду, и когда-нибудь ты у нас за все заплатишь. То есть страна тебя за все вознаградит.

— Можно подумать, что сейчас меня страна не вознаграждает: я получаю все, что захочется, куда хочу — туда и езжу. Мне и так хорошо!

— Вот уж действительно: склочная ты старуха! Все бы тебе спорить… Ладно, ты кому кафедру-то передавать будешь?

— Кого-нибудь, да найду. Или пусть Зелинский с Ипатьевым решат: им же с новым завкафедрой работать. А как там завод для меня, уже готов?

— Заводы. В Капустином Яру тоже завод строится, к июлю его закончат. А вот насчет руководства полигоном…

— На меня даже не смотрите!

— Ты что, за дурака меня принимаешь? Куда тебе полигоном командовать — это же примерно как товарища Сталина назначить парторгом завода какого… Я тут подобрал несколько именно военных кандидатур, а ты их посмотри, а то знаю я тебя: кто-то рожей не вышел, а кто-то… в общем, сразу говори, кто тебе не по нраву: ему же потом с тобой собачиться придется. Сама небось знаешь, сейчас в армии такая перетряска после того, как мы с Блюхером плотно поговорили… а эти вроде в противоправных делах не замазаны, да и ты им при нужде мозги правильно поставить сумеешь. В чинах, они, конечно, все небольших — но таких из армии в НТК выдернуть проще, и я тебе самые подробные анкеты, какие смог подготовить, вот принес…

— Анкеты? Это хорошо, — совершенно скучным голосом пробормотала Вера, проглядывая довольно толстую папку. — Анкеты — это замечательно… вот только читать их мне лень. Вот этот командир батареи подходит. Потомственный артиллерист, с детства этим делом увлекается — лучшего, пожалуй, и не надо.

— Ну ты и читаешь! Я не уверен, что так быстро даже фамилии прочитать бы успел. Но — как скажешь, будет этот Митрофан начальником полигона. Пока побудет, а там посмотрим…

Поначалу Владимир Михайлович очень расстроился, когда узнал, то Туполев его так просто «отдал» в какой-то комитет, к авиации отношения не имеющий. Правда, на прощание ему Павел Осипович сказал, то Туполев давно уже «молодежь» чуть ли