Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

устланный татами и циновками. В оставшейся половине была большая кухня-столовая, как это принято тут в большинстве домов, плюс спальни, сколько их, я не считал. Ну и пара штук ванных — в одной из них мы по очереди приняли душ.

— А откуда у тебя тут вода, — поинтересовался я у Чака, — посреди пустыни?

— Ты название на входе прочитал? — отвечал он, — в сезон дождей тут небольшой ручей даже течёт… вон там, за теми холмами. А сейчас, когда не сезон, из артезианской скважины беру, тут водяная жила недалеко от поверхности.

— А где коровы с баранами? — продолжил свои расспросы я, — загоны-то почему пустые?

— Ковбои погнали на пастбище, до него двадцать миль, как раз к вечеру и вернутся, увидишь и коров, и баранов. Но что это мы всё про меня — расскажи уже про свои приключения. Ты же на них сейчас намекал, верно?

Мы уже помытые сидели в столовой с стаканами местной самогонки в руках (Аллочке лимонад, конечно, налили), с кусочками льда и веточками можжевельника. Классная штука (сам делаешь? Ну а кто же, конечно сам). Я отхлебнул глоточек и начал свой горестный рассказ про Лас-Вегас и продавца японских автомобилей.

— И зачем вы вообще туда зарулили? — спросил Чак, выслушав мою сагу, — с этим Лас-Вегасом всю дорогу одни неприятности.

— Сам не знаю, — ответил я, — на автомате получилось. Да, это ж ещё не всё — окончание этой истории Инна расскажет.

И Инна охотно выложила про то, как ей свезло с игровыми автоматами.

— Что, и правда в скатерть деньги завернули? — спросил Чак.

— Пойдём, покажу, они у нас в багажнике, — отвечал я.

И мы вышли на воздух… было где-то 2–3 часа, жарища стояла неимоверная.

— Вот, сам смотри, — сказал я, распахивая багажник Мерса, — это скатерть, а в ней баксы.

Чак развязал один узел, вытащил тощенькую пачку и посмотрел пару банкнот на просвет.

— На фальшивость не проверяли? — спросил он.

— Нет, некогда было… да и неужели в казино такими шутками занимаются? Контора же вроде солидная.

— У меня где-то машинка для проверки валялась, надо проверить, — ответил Чак, и мы все поплелись к хозяйственной постройке типа «сарай».

Через пять минут Чак огласил результаты проверки, которые меня сильно удивили:

— Стопроцентный фальшак, ульрафиолет не отражает, защитной полоски нет, микрошрифт не читается. Так что подстава это, по всему так получается.

— Давай ещё пару пачек проверим, — предложил я.

Проверили взятые наугад пачки из разных концов свёртка — результат не изменился. Инна была готова разрыдаться, ну ещё бы, в кои-то веки свезло и такой облом в конце дороги.

— Я так думаю, что от этого свёртка хорошо бы избавиться, — сказал Чак, — зачем вам эти дополнительные неприятности, если вдруг обыскивать машину начнут?

И я с ним согласился — Чак сказал, что знает тут одно местечко, куда точно никто никогда не заглянет, там он и зароет это дело.

— А что за место? — спросила Инна.

— Змеючник, — весело ответил Чак, — кобры и гадюки там размножаются.

— Я туда не пойду, — отрезала Инна, — и не просите, с детства змей боюсь.

— Да я и не предлагаю, — отвечал Чак, — сам всё сделаю. Да, а следующим пунктом нашей программы будет Большой Каньон, готовьтесь. Через десять минут выезжаем.

И он оказался человеком слова — ровно через 10 минут мы и выехали с ранчо на его новеньком джипе-чероки.

— А что такого уникального в этом вашем Гранд-Каньоне? — спросила Инна, — что все с ним, как с писаной торбой носятся?

Чак, видно было, слегка обиделся на писаную торбу, но не стал педалировать свои обиды, а просто прочитал небольшую лекцию на эту тему.

— Понимаешь, Инна, ям такой длины и такой глубины больше нигде на земле нет.

— А какая там глубина?

— До двух километров доходит. Вот представь — стоишь ты на краю обрыва, а под тобой внизу река Колорадо. В двух километрах ниже. И потом, это просто очень красиво.

— А вниз там можно будет где-то спуститься?

— Можно, только ехать далеко до этого места.

— Я слышал, — вступил в разговор я, — что по этой Колорадо можно на лодках сплавляться, или на плотах…

— Можно, только это долго и дорого. Но если хотите, могу устроить.

Я посмотрел на Инну с Аллой (та смирно сидела на заднем сиденье и молчала всю дорогу) и решил, что пока не надо нам никаких сплавов.

— Может в другой раз, а сейчас воздержимся.

— А мы уже почти и прибыли, — сказал Чак, кивнув в сторону пролетевшего справа указателя с табличкой «Национальный заповедник Гранд-Каньон».

— А деньги за вход тут платить не надо? — справилась Инна.

— Сейчас будет будка с охранником, там и заплатим.

— И почём нынче посмотреть природный памятник? — это я уже уточнил.

— На машине десять баксов. За всех, — ответил Чак, заруливая к будке.

У охранника ещё можно было оплатить дополнительные услуги, как то — прогулку на лошадях, проезд на поезде вдоль края обрыва и полёт на самолёте в течение 45 минут.

— Лошади, наверно, сразу отпадают, — сказал я, с сомнением глядя на Аллочку, — а вот поезд и самолёт можно испробовать, второй раз мы сюда вряд ли выберемся. Правильно, дорогая?

— Да, всё верно, — подтвердила Инна, — поезд плюс аэроплан, два в одном.

— Если это дорого, я могу оплатить, — сунулся я со своим бумажником, но Чак отвёл его в сторону.

— Есть у меня деньги, не волнуйся.

— А я на лошадке хочу, — подала голос с заднего сиденья Алла, — никогда на лошадке не каталась.

— Надо уважить просьбу ребёнка, — серьёзно ответил Чак и купил ещё один билетик на пони.

И мы отправились далее навстречу прекрасному… прозрачный мост над ущельем на высоте полутора километров впечатлял, конечно. И обзорные площадки над обрывами тоже. И закамуфлированный под старинный паровоз вполне современный состав, едущий буквально в паре метров от обрыва. А уж прогулка на самолёте это был конкретный улёт — пилот аж наизнанку вывернулся, так ему хотелось показать все свои умения перед красоткой Инной.

Потом ещё посидели в местном