Монстр женского пола. Часть 2 - Владимир Юрьевич Курзанцев

Зато на дороге показались встревоженные Шелир и Астон.

— Вы чего кричали?

— Да это мы с горки спускались, — пояснила Ольга.

Шелир посмотрел на нее как-то подозрительно.

— Вообще-то обычно катаются на санках.

— Ничего, у нас и так неплохо получается. Правда, Ринк?

— Ага. Быстро спустились, — подтвердил мальчик, вытряхивая снег из подворотника.

— Ну, ладно. Вы особенно не торопитесь. Там Бригль решил, что вы ошиблись на развилке, и приказал свернуть в другую сторону. Я уже хотел скакать за вами, но тут сани провалились в овраг и перевернулись. Тогда уже разобрались, что нет там дороги. Лайкус ругается. Возок-то поврежденный, ему принадлежит. Мы сейчас вернемся. Может, там наша помощь нужна. А вы, если что, кричите.

— Крикнем, крикнем. Это мы умеем, — заверила Ольга.

Стражники поскакали назад, к перевернутым саням, а наши разведчики вновь сели на своих лошадок и, неторопливо двинулись вперед. Ринк оглянулся и посмотрел на расселину.

— А мы ведь так и не проверили — что там!

— Ну, нет! Я туда больше не полезу!

— Да и мне не очень хочется. Ну, может, встретим еще пещеру, или две. Не у каждого же входа медведь спит. Хотя я на заставе слышал, что здешние охотники часто ставят на них капканы.

Ольга нахмурилась.

— Вообще-то капкан — это не совсем то, что мне хотелось бы обнаружить.

— Но, ты ведь сможешь его заранее увидеть?

— Я пока не знаю, как он выглядит в магическом зрении. Вот когда ты или я в него попадем, тогда да, смогу разглядеть его издалека. В следующий раз.

Теперь нахмурился мальчик.

— Ой, да не нужны нам эти пещеры! Нет там ничего интересного, наверное, — решил он после некоторых раздумий.

Пару минут ехали молча, потом Ринк зафыркал от сдерживаемого смеха.

— Ты чего? — подозрительно поинтересовалась Ольга.

— Ты так смешно кричала!

— Ну, ты тоже не молчал.

— А ты кричала громче!

— Просто у меня голос более звонкий. И вообще, ты не можешь объективно судить об этом, потому что своим визгом все заглушал.

Спорить мальчик не стал, но заметил:

— Я раньше никогда не слышал, как ты кричишь.

— Значит, мы не зря полезли к той пещере. Пусть мы не нашли ничего материального, зато приобрели опыт. Ты узнал, как я умею кричать, а я — как выглядит аура медведя, который впал в спячку.

— Оль, а почему ты не сказала Шелиру, что мы там зверя обнаружили?

— Побоялась, что у наших стражников сразу охотничий дух проснется, и они полезут убивать бедного мишку. А он ведь ничего плохого нам не сделал. Только порычал немного, и снова спать улегся. А ты, почему промолчал?

— Раз ты не сказала, значит, так и нужно.

А ведь действительно! Ринк ни разу ни, словом ни делом не подвел Ольгу. Когда надо — молчит, говорит всегда по существу, и лишнего не сболтнет. Действует, правда, иногда самовольно, но в нужный момент и с пользой. Стрелы вот, например, очень вовремя притащил. Хорошо, когда есть такой бескорыстный и преданный друг!

Мальчик, между тем, о чем-то напряженно думал. И его размышления вылились в новый вопрос.

— Оль, а ты, почему кричала?

— Так, испугалась я.

— Неправда! Ты ничего не боишься!

— Я не боюсь?! Да меня перед каждым сражением от страха тошнит!

— А как же ты тогда дерешься?

— Я читала, что люди, как и звери по разному ведут себя в случае опасности. Одни замирают, и не могут пошевелиться, а другие наоборот, становятся очень активными, и что-нибудь делают для своего спасения. Вот я, значит, принадлежу ко вторым. А потом, когда схватка начинается, страх уходит. Мысли становятся очень четкими и ясными, и я мгновенно понимаю, что нужно делать. Видел, с какой скоростью я убегала от медведя?

Ринк утвердительно кивнул.

— Вот! Это оттого, что я быстро думаю!

— Это оттого, что ты быстро бегаешь! — не согласился мальчик.

— Ну, одно другому не мешает.

— Я тоже не заметил, как внизу оказался! — похвастался Ринк. — Правда, я при этом ни о чем не думал, — признался он.

— Это не важно. Главное, что ты действовал правильно! — утешила его Ольга.

— А медведь и, правда, был жуткий, как какое-то чудище!

— Да, ужасная голова. Почти такая же страшная как мыши.

— Какие мыши?

— Ну, маленькие такие зверьки. На них еще кошки любят охотиться.

— Шутишь?

— Шучу. Хотя, если честно, когда я вижу мышь, мне хочется забраться куда-нибудь повыше, и поджать ноги, — смущенно призналась девушка. — Но я сдерживаюсь! — подумав, добавила она с гордостью.

— Ты боишься мышей! — в голосе мальчика слышались обличающие нотки.

— Боюсь, а что в этом такого? — обиделась Ольга.

— Но почему?

— Да не знаю. Как-то не задумывалась об этом. Может, потому что они маленькие, серенькие и кусаются?

— Откуда ты знаешь, что они кусаются?

— Так у них же — зубы!

— Ну и что? У меня тоже зубы, но я же не кусаюсь!

— У меня жила как-то одна мышь. Белая. Белых я не так боюсь. Так она меня укусила!

Ринк развеселился. Оля боится мышей!

— Зато я волков не боюсь! — попыталась хоть как-то оправдаться Ольга. — Если их не очень много. Один, например.

— Так они же серые, как мыши!

— Ну и что? Ведь они большие!

Пока Ринк пытался своим мальчишеским умом разобраться в женской логике, миновали перевал, и взорам путников открылась лежащая внизу долина с городком, разделенным на две части рекой. Добираться до него еще предстояло несколько часов, но главное — они уже миновали опасный участок пути! На душе сделалось весело и легко. И уступая своему желанию, Ольга затянула знакомую с детства песню, которую как-то на досуге перевела на артакский язык. Благо слова у нее простые.

— Мельник на ослике ехал верхом.

Мальчик за мельником плелся пешком.

— Глянь-ка, — толкует досужий народ,

Дедушка едет, А мальчик идёт!

Где это видано? Где это слыхано?

Дедушка едет, А мальчик идёт!

Звонкий девичий голос плыл над заснеженными горами, и казалось, делал мягче суровую красоту природы. А к припеву, сначала робко, но затем все смелее стал присоединяться